Не оглядываясь, она пошла прочь из этого проклятого места.
Тоскливо поглядывая на входивших и выходивших из дежурной комнаты сотрудников ГАИ, Желудь все больше склонялся к мысли, что арест машины лишь повод для того, чтобы временно его изолировать, не дать возможности предупредить Боба о надвигающейся опасности.
Подполковник еще ничего не знал о разгроме резиденции и бегстве ее хозяина. Поэтому чувствовал себя весьма благодушно: даже если машина окажется краденой, ничего страшного не произойдет. Никто не застрахован от такого при покупке подержанного автомобиля.
Среди чувств, наполнявших его, преобладали не страх, а возмущение. Его, подполковника милиции, держат чуть ли не под арестом из-за каких-то несчастных номеров на двигателе машины? Однако вскоре из реплик инспекторов ГАИ он понял, что в резиденции Боба происходит что-то ужасное. Поэтому, когда тот же инспектор с извинениями вручил ему ключи от «мерседеса», оказавшегося «чистым», он не стал терять время на внушение бестолковым гаишникам, а немедленно ринулся к Бобу.
Вид разгромленного офиса поверг Желудя в шок. Бизнесмен с его высокими связями казался ему неуязвимым, и вдруг — такое! Стараясь не попасться никому на глаза, подполковник направился к машине. И тут же услышал доносившиеся со второго этажа торопливые шаги. Желудь спрятался, радуясь, что оставил машину за углом.
Из особняка вышла Вика. В ее руках была дорожная сумка, точно такая же, какую ему удалось похитить с помощью арестанта Крученого. «Уносит деньги?»
Радостное возбуждение охватило Желудя.
Он догнал девушку, коснулся ее плеча. Вика вздрогнула, остановилась.
— Уберите сейчас же руки, или я закричу! — потребовала она, удивляясь собственной смелости.
— Я подполковник милиции, — делая вид, что не знает девушку, Желудь предъявил ей служебное удостоверение. — Пройдемте!
— Никуда я с тобой не пойду! — уперлась Вика.
— Пройдемте! — Грубо схватив за локоть, Желудь потащил ее к машине.
Вика отчаянно сопротивлялась, но, почувствовав, как выскальзывает из-под бюстгальтера пакет с драгоценностями, вдруг обмякла и покорно пошла рядом. Пакет скользнул по груди, животу, падая, коснулся ноги. Все! Не смея повернуться назад, Вика шла прочь от неслыханных сокровищ, валявшихся в грязи позади нее. Желудь усадил ее в машину.
— Куда мы едем? — едва шевеля языком после пережитого, спросила Вика.
— В уголовный розыск, — коротко ответил подполковник.
Он действительно привез Вику в милицию, чем очень позабавил проходившего мимо капитана Сыска-ря. Желудь по-прежнему видел в девушке банальную воровку, которых он немало повидал за годы службы. Он привел ее в свой кабинет, обшарил сумку и, не найдя того, что ожидал увидеть, надел ей наручники, по опыту зная, что это сильно действует на психику преступниц.
— Ты обвиняешься в краже крупной суммы денег в иностранной валюте, — как можно офиниальнее произнес Желудь. — Посиди и подумай. Вот тебе уголовный кодекс, а вот твоя статья, по которой ты будешь привлечена, — он сделал в книге карандашную пометку. — Подсчитай, сколько лет тебе будет, Когда ты выйдешь из тюрьмы, — подполковник закрыл за собой дверь на ключ.
В соседнем кабинете он, наконец, узнал о событиях в резиденции Боба, о страшной находке в холодильниках, о бегстве бизнесмена. Выйдя в коридор, Желудь схватился за сердце. Его лицо покрылось красными пятнами. Происшедшее было катастрофой. Подполковник с трудом дошел до медпункта, где участливый врач сделала ему укол. Немного придя в себя, Желудь вернулся в кабинет.
— Что ты решила, будешь сидеть или добровольно возвратишь похищенное?
— Сними с меня наручники, Желудь, пока я не устроила здесь такое… А!.. А!.. — Вика вдруг закричала так пронзительно и громко, что у подполковника заложило барабанные перепонки.
— Замолчи, тыура, — он бросился снимать наручники.
— Вот это другое дело. — Одержав первую победу, Вика пошла в атаку. — Для кого-то ты, возможно, подполковник милиции, а для меня ты прощелыга по кличке «Желудь», выдававший за деньги служебные тайны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это еще надо доказать. — Подполковник почувствовал, что ему опять становится худо. — Хорошо, упрямая стерва, отдай мне хотя бы половину.
— Да как ты не поймешь, старый идиот, что у меня нет и не было этих денег. Но даже если бы они были, неужели ты думаешь, что я тебе их отдала бы? Выпусти меня немедленно отсюда — или ты об этом пожалеешь.
Еще вчера он мог бы поговорить со строптивой воровкой совсем по-другому. Вчера он был другом влиятельного бизнесмена, связанного с большой политикой. Сегодня все изменилось. Любое свидетельство о его контактах с беглым преступником могло иметь пагубные последствия, а свидетельства любовницы Боба, знавшей, к сожалению, слишком много, могли и вовсе утопить подполковника.
— Сегодня я тебя выпущу, шлюха. Но знай, что из тех денег ты не имеешь права истратить ни одного доллара. Потому что тебе придется отдать их мне, и это не пустые слова. Идем.
Желудь вывел девушку на улицу. Было уже темно. Над городом взошла луна, такая яркая, что она не меркла даже в свете уличных фонарей, висевших над самой головой.
Убедившись, что за ней никто не следит, Вика остановила такси и, поминутно подгоняя водителя, помчалась обратно в офис Боба.
— В какой пакет я положила бриллианты? Если в новый — их уже подняли. Если в старый — может быть, они еще там.
Отпустив машину, девушка со страхом вошла в ворота. Дом с погашенными огнями производил зловещее впечатление. Луна, огромная, любопытная, выглядывала из-за плеча, чтобы первой схватить сокровища бизнесмена. Вика осторожно шла по дорожке, обычно посыпанной свежим речным песком, ухоженной, а сейчас разбитой и изъезженной грузовиками и машинами милиции.
На глаза попалось что-то светлое, похожее на скомканную газету. «Неужели?! — Девушка нагнулась, чувствуя, как затрепетало сердце. — Бриллианты!» Быстрым кошачьим движением она схватила пакет, засунула под бюстгальтер.
От дома отделилась тень, двинулась ей навстречу. «Кто это, милиция? Бродяга? Или кто-то из охранников?» Какая разница, все они были сейчас одинаково опасны.
Сняв туфли, Вика опрометью помчалась к выходу из усадьбы.
Глава 3
ДВА ТРУПА
— Тормозите, обычно он ставил патрульную машину где-то здесь, — инспектор ГАИ, сидевший рядом с капитаном Сыскарем, так резко потянул за куртку сержанта Бычара, словно это были вожжи норовистой кобылы.
Милицейская машина остановилась. Капитан вышел на обочину.’ Из всей массы милицейских сводок он безошибочно выбрал одну. В ней говорилось об исчезновении машины ГАИ вместе с водителем вскоре после передачи всем постам информации о банде Боба.
Детектив предположил, что, получив данные о приметах преступников, инспектор пытался их задержать и был убит.
Прихватив с собой напарника пропавшего инспектора, детектив немедленно выехал на его-розыск.
Пройдя с полсотни шагов вдоль придорожной канавы, сыщик обратил внимание на след, оставленный на обочине машиной высокой проходимости. «Неужели джип Боба?» Сыскарь склонился над землей и понял, что не ошибся.
Вытащив пистолет, капитан пошел по колее. В чаще молодых деревьев блеснул металл. Осторожно ступая, детектив пошел дальше. «Вот он, джип, на котором удрала шайка». Капитан обошел покинутую машину, подергал закрытые двери. Он уже не сомневался, что инспектор, которого они разыскивали, мертв. И словно в подтверждение его мыслей, послышался условный свист Бычары — один длинный, два коротких. Это означало вызов. Сыщик пошел к дороге.
Еще издали он заметил сержанта, согнувшегося под тяжестью чего-то неудобного и тяжелого. «Тело», — догадался Сыскарь.
— Два трупа, капитан, гаишника и еще одного человека, — Бычара пошел за вторым телом.
— Обыщи его! — крикнул вдогонку детектив.
В кармане брюк убитого водителя Бычара обнаружил пропуск. Вернувшись к милицейскому «уазику», капитан передал в управление сведения о трагической находке.
