— Это вызывает у меня сильную боль, — признаюсь я шепотом. — Одна мысль о том, чтобы сесть на этот самолет, вызывает такую огромную боль в груди, что трудно дышать.
Я вытираю слезу со щеки.
— Ну что ж, — заявляет она, поднимая чашку с кофе, — похоже, тебе предстоит принять решение.
ГЛАВА 33
Нейт
БЕДА ЛЮБВИ В ТОМ, ЧТО...48
Я смотрю в окно на деревья вдалеке. Откинувшись на спинку кресла, закинув ноги на стол, раскачиваюсь вперед-назад. Стук в дверь заставляет меня отвести взгляд от окна, в которое смотрел последний час.
— Нейт.
— Привет. — Опускаю ноги и смотрю на Хлою, которая входит с Виски позади нее. — Я собираюсь уходить, поэтому решила убедиться, что мистер Виски с тобой.
— Спасибо, — говорю я, пока Виски подходит к своей лежанке в углу и плюхается на нее.
— Как прошла свадьба? — спрашивает меня Хлоя.
— Прекрасно, — отвечаю я. — Все прошло без сучка и задоринки.
— Уверена, Джошуа был этим доволен. — Она смеется. — Он был немного не в себе в последний раз, когда я его видела.
— Хорошая новость в том, что он, наконец, успокоился. Они уезжают в медовый месяц первого января.
— Звучит весело.
Я киваю ей, пока она задерживается в моем кабинете.
— У тебя есть какие-нибудь планы на Новый год? — спрашивает она, и я качаю головой.
— Честно говоря, я ничего не планировал из-за свадьбы. — Я складываю руки на коленях.
— Если хочешь, — предлагает она тихо, — мы могли бы, может быть, сходить на ужин и в кино.
Черт, сейчас будет максимально неловко.
— Звучит весело, — говорю я с улыбкой, — но мне придется отказаться. Мы же вместе работаем, и все такое, я бы не хотел, чтобы возникли какие-то проблемы.
Хлоя опускает взгляд, пытаясь скрыть разочарование на лице.
— Конечно, я понимаю. — Она пожимает плечами. — Просто решила предложить.
— Спасибо тебе за это, — говорю я. — Хорошего вечера. — Я прерываю разговор, пока он не стал еще более неловким.
— Увидимся после Нового года, Нейт. — Она кивает мне и поворачивается, чтобы выйти из офиса.
Я снова смотрю в окно, и все, о чем могу думать, это Элизабет.
Телефон на моем столе звонит, и я вижу, что это Джек, но переключаю вызов на голосовую почту. Вскоре он пишет мне сообщение.
Джек: Ты, блядь, игнорируешь мои звонки?
Я смеюсь, зная, что он бы догадался. Он не только один из моих самых близких друзей за эти годы, но и как старший брат, которого у меня никогда не было.
Я: Не то чтобы игнорирую…
Я нажимаю «отправить», и вместо ответа телефон снова звонит. Я знаю, что если не отвечу, он либо придет и найдет меня, либо позвонит Джошуа, который потом позвонит мне, или же свяжется с Заком. В общем, от этого не убежать.
— Йоу. — Я подношу телефон к уху.
— Сам ты йоу, — говорит он. — Где ты?
— В офисе. А что?
— Я только что заезжал к тебе домой, а тебя там нет.
— Меня нет, — подтверждаю я. — Я пришел убедиться, что все в порядке, — объясняю я, хотя в ту же минуту, как вошел — сел в это кресло и ничего не делал. Мысли кружились в голове после ухода Элизабет.
— Забавно. — Я слышу, как у него закрывается дверца машины. — Я делал то же самое.
— Ты проверял, как идут дела в моей клинике? — спрашиваю я, пытаясь отвлечь его от настоящего разговора, который он хочет завести.
— Забавно, — повторяет он, не поддаваясь на уловку. — Я заезжал узнать, как ты. — Его голос затихает, когда он заводит двигатель машины. — Ты выглядел сам не свой вчера вечером на ужине.
Я и правда был не в себе. Это был сумасшедший, эмоциональный день, когда Элизабет подарила мне подарок, который значит для меня больше, чем что-либо, что я когда-либо получал в жизни. Именно тогда я понял, что безумно влюблен в нее, и буду разбит, когда она уйдет. Я пытался это скрыть, пытался подавить, но это больше, чем я могу показать.
— Я в порядке, наверное, просто устал.
— Ты выглядел так, будто у тебя украли собаку.
— Это сложно, — наконец признаюсь я.
— О боже, — восклицает он, и я слышу смех в его голосе. — Ты влюблен в Мэйси, и теперь, когда она вышла за Джошуа, ты смирился, что она никогда не будет твоей?
Я не могу сдержать смех, который вырывается из меня.
— Да. — Я усмехаюсь. — Ты меня раскусил.
Он смеется вместе со мной.
— Ну что, расскажешь мне, что случилось, или будем играть в «Двадцать вопросов»?
— Это просто пустая трата времени, — выдыхаю я, а он не произносит ни слова. Джек просто висит на телефоне и ждет, пока я не сдамся. — Это… — Я думаю как бы это сказать. — Черт! — провожу рукой по лицу.
— Не знаю почему, но что-то мне подсказывает, что это связано с Элизабет и тем перемирием, о котором вы говорили.
Я смотрю в окно.
— Да, что-то вроде того.
— Уф, — стонет он, — этого я и боялся.
— Все в порядке, — мягко говорю я. — Все хорошо. Через неделю она уедет, и все снова вернется на круги своя.
— Ты просто позволишь ей уехать? — рявкает Джек.
— Какого черта ты несешь? — сажусь прямо. — Что я должен делать?
— Не знаю. Дядя Мэтью однажды приковал тетю Кэрри наручниками к кровати, когда она собиралась уехать в отпуск без него.
От вздоха, который вырывается у меня, даже Виски подпрыгивает.
— Я не буду приковывать ее к кровати, Джек. Для некоторых это будет считаться похищением.
— Это один из вариантов.
— Это не тот вариант. Представляешь, что бы сделал мне твой отец, если бы я приковал твою сестру наручниками к своей кровати? — я встаю.
— Ну, учитывая, что вы двое переспали, он надерет тебе задницу по целому ряду причин.
— Он любит меня как сына, он сам мне это сказал, — напоминаю я ему.
— Да, но это было до того, как ты влюбился в его дочь, — отвечает он. — Ты не можешь просто так отпустить её.
— Я ничего не могу сделать, чтобы остановить её. Я сказал ей, что влюблён в неё…
— А ты просил ее остаться? — перебивает он меня своим вопросом.
— Нет, — я качаю головой, — и не собираюсь. Я не сделаю этого с ней. Не заставлю её выбирать между мной и её работой. Я бы никогда так не поступил.
— Ты всегда можешь поехать с ней.
Оглядываю свой кабинет.
— Я бы мог, но слишком сильно скучал бы по твоему уродливому лицу. — Я усмехаюсь, и только когда он разражается смехом, глубоко выдыхаю. — Я пойду, пора домой.
— Жаль, что у меня нет для тебя ответа, дружище, — мягко говорит он.
— Мне тоже жаль. Позвоню завтра.
— Звони в любое время. Я здесь, когда тебе понадобится.
Я закрываю глаза и завершаю вызов, взглянув на Виски.
— Готов идти домой? — спрашиваю я его, и его уши прижимаются к голове, глаза распахиваются, и он наблюдает, как я встаю.
Только когда отхожу от своего стола, он поднимается на передние лапы. Ждет, пока я подойду к двери, прежде чем неторопливо встает с лежанки.
— Пойдем.
Желудок сжимается, словно от свинцового груза, когда мы подъезжаем к дому. В доме ни одно огня. Когда ввожу код и открываю дверь, я понимаю, что ее здесь нет. Я пытаюсь бороться с болью в груди, но это вне моего контроля.
Мы входим, и я снимаю ботинки, пока Виски идет на кухню, а затем возвращается, оглядываясь.
— Ее здесь нет, дружище, — говорю я ему.
Иду на кухню и направляюсь прямо к рождественской елке, чтобы включить гирлянду, прежде чем открыть дверь и выпустить его, пока накладываю ему ужин в миску.
Наполняю другую миску водой, когда звонит дверной звонок. Я смотрю в сторону, выключаю воду, вытираю руки и направляюсь к двери. Даже не смотрю, кто там, прежде чем открыть дверь, и замираю, увидев стоящую там Элизабет.
