и его шаги эхом разносились по избушке. Тем временем Танарис, ошеломленная новой реальностью и свободой, всё еще держала руку на лице, словно не веря в то, что всё это происходит на самом деле. Она бросилась к Галвиэль, почти не сдерживая слезы, и простонала:
— Она спасла нас ценой своей жизни…
Ройдар нахмурился, сжав кулаки, и ответил резко:
— Ещё не все потеряно! Мы не позволим ей погибнуть!
Когда Мелехем вернулся с чашей медового раствора, Маджерина осторожно приподняла голову принцессы и стала медленно вливать жидкость ей в рот, стараясь не пролить ни капли. Галвиэль оставалась без сознания, и каждый глоток казался борьбой за её жизнь. Все стояли вокруг, затаив дыхание, не смея произнести ни слова.
— Я читала о магических откатах, когда жила в Солимире, — тихо сказала Маджерина, будто сама себе. — Чаще всего это состояние не опасно, но здесь ситуация сложнее. Она истратила невероятное количество энергии. Я надеюсь, что это поможет…
Аккуратно уложив Галвиэль обратно на подушку, девушка крепко взяла её за руку, будто пыталась передать ей частичку своей силы. Маджерина не отводила взгляда от лица своей наставницы, ища хоть малейший признак жизни в её чертах.
Тем временем Мелехем и Танарис, осознав своё спасение, упали друг другу в объятия, плача от радости и облегчения. Их эмоции сменялись так быстро, что они, казалось, не могли справиться с переполнявшими их чувствами.
— Она подарила нам новую жизнь, — прошептал Мелехем, прижимая Танарис к себе. — Она — истинное чудо!
Ройдар, стоя рядом с ними, задумчиво покачал головой:
— Если бы мне кто-то сказал, что моя сестра будет спасать темных эльфов, рискуя собственной жизнью, я бы решил, что это бред сумасшедшего. Но вот мы здесь…
Танарис подошла ближе и с благоговением посмотрела на Галвиэль, лежащую в беспокойном сне. Её глаза сверкнули слезами, но в них читалась решимость:
— Твоя сестра — не просто волшебница. Она — богиня. Мы будем молиться, чтобы она очнулась. Она спасла нас, и теперь наш долг — позаботиться о ней.
Маджерина, услышав эти слова, сжала руку Галвиэль ещё крепче, прошептав, будто обращаясь к самой принцессе:
— Ты должна вернуться, госпожа… Ты нужна мне. Ты нужна всем нам.
Туман за окном густел, обволакивая избушку, будто стараясь защитить её обитателей от внешнего мира.
Галвиэль оказалась в странном туманном месте, где холод пробирал до костей. Серое небо висело над ней, как мертвое полотно, и в нём будто застыло время. В воздухе висели непонятные объекты, похожие на гигантские сосульки, искрящиеся тусклым светом. Всё вокруг было окутано зловещей тишиной. Эльфийка оглянулась и заметила, что стоит среди руин эльфийского замка, заброшенного и разрушенного до неузнаваемости. Эти стены когда-то, должно быть, были величественными, но теперь они напоминали лишь о погибшей славе.
Внутри неё зародился страх, которого она не ощущала уже много веков. Обычно она чувствовала себя неуязвимой, но здесь всё было иначе. Холод подбирался к ней не только снаружи, но и изнутри, сковывая её волю. Она шла медленно, оглядываясь по сторонам, и с каждым шагом ей становилось всё страшнее.
Из руин стали подниматься гниющие создания с пустыми мертвенными глазами. Их бормотание эхом разносилось среди развалин:
— Ты одна из нас! Присоединись к нам!
Галвиэль пробовала использовать свою магию, но ничего не происходило. Заклинания не работали в этом проклятом месте. Она ощутила дрожь в теле, её сердце забилось быстрее. Принцесса развернулась и побежала, отчаянно пытаясь убежать от этих кошмарных существ, но руины будто затягивали её. Каменные стены возникали повсюду, перекрывая пути к бегству, будто само пространство было против неё.
Она ощущала присутствие чего-то огромного, чего-то зловещего, что смотрело на неё с нескрываемым голодом. Галвиэль бежала по лестницам, пряталась в выемках и разрушенных башнях, но ужасные существа находили её снова и снова, их бормотание становилось всё громче:
— Одна из нас… Одна из нас!
В панике она выбежала на крышу. Перед её глазами предстало существо настолько жуткое, что кровь её застыла в жилах. Это был гигант с неестественно длинными руками, на которых было всего по одному длинному пальцу. Вместо рта у него было жало, как у гигантского комара, а глаза были огромными пустыми безднами, смотревшими прямо на неё. Существо говорило:
— Она одна из нас!
И за ним появились его слуги, продолжая свой ужасный хор: «Одна из нас!»
Галвиэль попыталась закричать, но звук застрял в горле. Её голос будто замёрз вместе с ней. Она снова побежала, скрываясь под лестницей, сердце бешено колотилось в груди. Она понимала, что долго ей не удастся укрываться от этих чудовищ.
И тут, словно прорезая пространство, перед ней возник огромный светящийся кристалл. Его свет был ярким, как чистая Луна, и внутри она увидела эльфийку. Это была Аллора, её сестра.
Галвиэль застыла, не веря своим глазам. В её сердце вспыхнула слабая искра надежды, и ужас на мгновение отступил. Аллора заговорила, голос её звучал тихо, но ясно:
— Здравствуй, сестра. Тяжело же тебя было найти! Я очень рада тебя видеть, хоть это и было нелегко. К сожалению, в реальности мы уже не свидимся, и мне от этого очень грустно…
Галвиэль хотела что-то сказать, но слова не выходили, словно магия этого места не позволяла им быть произнесёнными. Аллора продолжила:
— Запомни, — её глаза были полны скорби, — Аллар — не тот, кем кажется! Будь осторожна!
В тот момент свет кристалла стал угасать, а с ним стала исчезать и Аллора, оставляя Галвиэль в одиночестве среди мертвых развалин. Холод снова окутал её, и она почувствовала, как её силы окончательно иссякают. Принцесса ощутила, как теряет сознание…
И вдруг она резко вернулась в реальность. Её глаза открылись, тело ослабело, как после сильнейшего удара. Она чувствовала, что с трудом может двигаться, но понимала главное: она жива.
Галвиэль приоткрыла глаза, её взгляд блуждал по комнате, словно она ещё не до конца вернулась из мрачных теней своего видения. Наконец взгляд сфокусировался на Маджерине, и она хрипло произнесла:
— Кажется, я жива. Такого отката у меня не было лет двести пятьдесят, — её голос был тихим, но в нём угадывалась прежняя уверенность.
Однако внутри она ощущала ледяной ком в груди, который сжимался и терзал её сознание. Страх, чувство омерзения — давно забытые эмоции снова нахлынули, как тёмные волны. А видение с Аллорой… Возможно, это был всего лишь бред её истощённого сознания. Но откуда этот ужас?
Ройдар, сидевший у края кровати, улыбнулся с облегчением:
— Добро пожаловать назад, сестра. Ты нас здорово напугала.
Маджерина, которая
