Читаем без скачивания Крушение Америки . Возмездие - Юрий Козенков

Схема погромов была простой. Сначала выстрелами из гранатометов сметалось все живое у входа в небоскреб или административное здание. Затем следовали выстрелы из гранатометов по вторым, третьим этажам. После разрыва гранат в дело пускали огнеметы. Пожары распространялись, быстро освещая бушевавшим пламенем соседние громады из стекла и стали. Из зданий неслись вопли обезумевших от страха людей, которых не успевали эвакуировать из обесточенных и горящих зданий.

Наиболее ожесточенная бойня произошла у суперсовременного здания управления нью-йоркской полиции — Нью-Йорк Полис Депатмент — и Федерального Резервного Банка. Взрывы гранат, огнеметные струи, пулеметная дробь, револьверные выстрелы, хлопки помповых ружей, дикие крики раненых и горящих людей — все это слилось воедино в безумстве этой черной ночи с кровавыми отблесками горящих зданий. Казалось, что наступил конец света. Нападавшие, обезумев от ярости и ненависти, накопленной за годы унижений и оскорблений, имели одно желание, отомстить всем и за все сразу. И это безумство затмевало разум, нивелировало грань между необходимым и возможным, между неотвратимым и целесообразным.

Но и другая сторона, обессилев от нечеловеческого напряжения последних дней, потеряла над собой контроль и способность принимать осмысленные и правильные решения, они сейчас защищали не федеральную собственность, а только свою жизнь. Они понимали, что сдаться, значит быть уничтоженными обезумевшей толпой, выкрикивающей лозунги проклинающие Вашингтон, продажных политиков, еврейских банкиров, проклятых копов, ненавистных и вездесущих сионистов и таинственных масонов. Все силы полиции, агентов ФБР, Агенства национальной безопасности, были брошены в этот деловой район, оголяя свои блоки и кварталы. Со всех концов Нью-Йорка были видны пожары в знаменитых башнях близнецах Международного торгового центра и небоскребах Финансового Центра.

А в это время шла не просто резня, а настоящая кровавая бойня в еврейских кварталах Бруклина, в блоках, заселенных ими в Куинсе и особенно в Манхеттене. Нападавшие не щадили никого, следуя в этом обычной практике своих сегодняшних жертв. После расправ со своими жертвами, нападавшие поджигали богатые особняки, фешенебельные квартиры в роскошных домах. При этом гибли как сионисты, так и абсолютно невинные евреи, в душе, возможно, и не одобряющие человеконенавистнические догмы своих раввинов и не желавшие быть в этом мире расой господ, но пока они были в одной упряжке с мировыми сионистскими организациями, они должны были нести свой крест…

Именно в этом и заключался весь трагизм еврейского народа, легко поддающегося на изощренную пропаганду сионистов и их духовных поводырей — раввинов, жестоко навязывающих свои преступные догмы всему народу. Евреям вбивалось в голову, что: “Вы сначала евреи, а уж потом американцы, русские, французы, греки и т. д.” Они всегда готовили еврейскому народу только одну роль — роль инструмента по разложению и разобщению народов, среди которых они жили, для облегчения главной своей задачи — грабежу этих народов, ибо если другие народы разобщены, то еврейский народ, единство которого цементируется дьявольской, безжалостной хваткой сионистов, всегда будет властвовать над ними.

И история показывала им правоту сионистов, давая евреям легкую возможность обогащения и выдвижения на первые роли во все смутные времена. В эйфории экстремальных событий евреи не задумывались особо над тем, куда их заведут призывы сионистов, они не думали о последствиях, которые наступают неотвратимо. Как правило, это всегда был лишь вопрос времени. Поэтому, время от времени и возникали погромы и ненависть народов, рожденные слепой безвольностью и массовым участием в международных аферах сионистов.

И только небольшая часть еврейского народа, сумевшая отвергнуть сионистские постулаты и преступные аксиомы поведения евреев среди других народов, считающая себя в первую очередь теми, среди которых они живут, то есть американцами, русскими, французами, греками, действительно становились известными людьми в этих странах, своим трудом на благо стран, где они проживали, обеспечивали себе достаток и уважение окружающих. И еврейский народ начал понимать, что если не победит такой подход к жизни среда других народов, их всех ждет страшная судьба…

Паника и животный ужас ньюйоркцев дошел до стадии безумства. В участках полиции раздавались сотни телефонных звонков, умоляющих и требующих помощи. Появление в городе лжеполицейских в форме и с жетонами довело людей до отчаяния. Жителям звонили в двери полицейские и агенты ФБР, а когда они открывали им двери, то выяснялось, что это бандиты, которые тут же расправлялись со своими жертвами, забирали все ценное и поджигали эти квартиры. Как правило, грабили только богатых и наживших свои богатства неправедным, преступным путем.

Когда же по звонкам соседей приезжала полиция, многие из которых оставались еще в гражданской одежде, хотя и в форменных фуражках и с жетонами, люди не верили им и часто открывали по ним револьверный и оружейный огонь. Полиция, думая, что это засевшие бандиты вступала в ответную перестрелку, лилась кровь и возникала еще большая паника.

Уже был разграблен блок Даймонд Центра между 5-й и 6-й Авеню, где блистали магазины с золотыми и алмазными украшениями. Именно здесь, на 47-й улице, до настоящего дня можно было приобрести самые лучшие и красивые бриллианты и драгоценности. Теперь все это зияло пустотой выбитых витрин и пылающих магазинов. Разграблены и сожжены были антикварные лавки между 60-й и 70-й улицами. Опустошены лучшие меховые магазины, а знаменитый квартал Фьюр-Дистрикт, между 28-й — 30-й улицами и 6-8-й Авеню, где производилось до 85 % лучших мехов Америки, был полностью сожжен. Некогда цветущий район Парк-Авеню, застроенный сплошь частными особняками буржуазных сливок Нью-Йорка и Америки, многие из которых походили на средневековые замки, был превращен в пылающий ад. Более полутора часов здесь шла бойня, пока национальные гвардейцы при помощи слезоточивого газа и вертолетов не рассеяли остатки погромщиков. Вся эта территория была усеяна трупами как обитателей особняков, так и погромщиков, полицейских и национальных гвардейцев. Именно сюда первыми прорвались национальные гвардейцы и резерв полиции через завалы на мостах, ведущих из Бронкса в Манхеттен.

А в это время автоколонна Блейка, проскочив горящие кварталы и блоки Бруклина, выскочила на мост Веррацано-Бридж, ведущий в Стейтен-Айленд. Цель была уже близка, но несмотря на полицейские мигалки на джипах, уже на съезде с моста навстречу колонне ударил свет четырех прожекторов. Джипы и вся колонна затормозили. С двух сторон съезда с моста были сооружены амбразуры из мешков с песком, за которыми стояли счетверенные пулеметные установки. Вокруг все было опутано колючей проволокой. Стволы этих установок были нацелены на колонну, а морские пехотинцы держали ее под прицелом своих ранцевых ракетных установок.

Обстановку быстро разрядил Стив Маккензи и Боб Кроул. Маккензи был в форме полковника национальной гвардии, а Кроул предъявил документы и жетон специального агента ФБР из Вашингтона. Наорав на капитана морской пехоты за ослепление прожекторами, они, смягчившись, сообщили, что их лично послали по распоряжению помощника президента Уильяма Маккормика для охраны Томаса Рэя — мультимиллиардера, оказавшего щедрую финансовую помощь его шефу на президентских выборах 2004 года.

После этого короткого объяснения колонна проследовала дальше. Этот район не был отключен от электроснабжения, и они мчались по освещенной трассе. До цели оставалось не более 10–12 минут хода. Маккензи сообщил по рации в автобус Блейку о приближении к цели и готовности номер один. Проскочив Стейтен Авеню, колонна вырулила на Вайт Авеню, и джипы ринулись по ней налево и направо, высаживая патрули в форме национальных гвардейцев и полиции, блокируя кварталы тех, кто подлежал уничтожению. Вряд ли приехавшие 250, даже очень великолепно подготовленных боевиков, смогли бы выдержать длительный бой с частями национальной гвардии или морской пехоты, оснащенных тяжелым оружием я вертолетами. Поэтому вся ставка делалась на скоротечность операции. Все надо было завершить за час-полтора. Автобусы остановились в разных концах Вайт Авеню на расстоянии 350–400 футов друг от друга. Из них, словно тени, стали выскальзывать одетые в черную экипировку люди Блейка с самурайскими мечами. В течение трех минут двадцать пятерок рассредоточились по обе стороны Вайт Авеню. С Блейком пошла десятка его ближайших телохранителей. Их целью была трехэтажная вилла Самуила Мирского — председателя Всемирного Сионистского Конгресса, главного логова всей операции.

Естественно, все дома на этой фешенебельной улице охранялись собственной охраной, но по району всегда курсировали полицейские машины. И в тот момент, когда тени боевиков Блейка двинулись к виллам, появились полицейские машины. Но джипы “Ангелов Ада” Блейка блокировали все въезды на Вайт Авеню. Раздались первые взрывы гранат, разносящих полицейские машины. Скрытность и бесшумность операции пошла прахом, нужно было спешить и тени мстителей Блейка ринулись в бой. Работа предстояла адская, так как им предстояло зачистить около шестидесяти домов.