– Спасибо, Маркус. Все образуется, обещаю… – шептала Дани.
Он кивнул и уткнулся лицом в ее шею. Шелковистая коса Дани коснулась его небритой щеки, и он с наслаждением вдохнул аромат роз, теперь ставший его любимым запахом.
Впервые в жизни им овладело ощущение покоя. Дани заставляла его надеяться, что как-нибудь все счастливо разрешится, и он верил, что это возможно. Ох, если бы она могла остаться с ним навсегда… Он уже точно знал, что она для него – единственная. Любовь всей его жизни. Увы, как и все в этой жестокой жизни, она не принадлежала ему.
Зажмурившись от подступивших слез, Маркус чуть отодвинулся.
– Маркус, что такое? – с беспокойством спросила Дани.
Он молча отвернулся, обдумывая сложившуюся ситуацию. Сейчас он оказался там же, откуда и начинал. И Каролина по-прежнему была обручена с чудовищем. И теперь к списку неудач следовало добавить любовь к женщине, принадлежавшей другому.
Теперь оставалось лишь надеяться, что ему удастся благополучно решить вопрос с Джинни. Увы, никто от этого не станет счастливым. «Ну, разве только сама Джинни», – подумал маркиз с усмешкой. Он погладил Дани по волосам и прошептал:
– Я рад, что отпускаю Джинни, но я теперь вернулся туда, откуда начал.
Дани приподняла его подбородок и заглянула ему в глаза.
– Не совсем, Маркус. Я же с тобой… Вместе мы что-нибудь придумаем.
– Нет, Дани. Ты со мной не останешься…
На ее лице промелькнуло выражение неуверенности. Она явно о чем-то задумалась. Через минуту-другую Дани откашлялась и пробормотала:
– Но я не знаю, я… Я его не люблю.
Маркус вздрогнул. Кровь зашумела у него в ушах. Она не любит того человека! И это значит… Если она выйдет за него, то не обретет счастья, о котором мечтает. Но, может быть, она…
Собравшись с духом, он спросил:
– Ты хочешь все отменить?
Дани в растерянности заморгала. И она явно нервничала. Пожав плечами, она проговорила:
– Наша помолвка пока что неофициальная. Отец просил, чтобы я согласилась. Он хочет, чтобы я согласилась, но я все откладывала. Папа был очень добр и дал мне необходимое время на размышления. Этот брак – совсем не то, о чем я мечтала, но я собиралась сказать «да». А потом ты меня похитил, и теперь…
Маркус шумно выдохнул. Он с трудом верил тому, что слышал. Неужели у него был шанс? Неужели он мог убедить Дани в том, что достоин ее? Неужели для нее не будут иметь значения его угрюмый нрав, уродливое лицо и склонность на целые дни погружаться в темные глубины кошмаров?
Судорожно сглотнув, он прошептал:
– Выбери меня, малышка. Больше всего на свете я хочу тебя. Я… Я сделаю что угодно – только бы ты была счастлива.
Дани ласково улыбнулась ему и склонилась в его объятия. У Маркуса же перехватило дыхание. Он не мог поверить в то, что прочел в ее взгляде.
– О, Маркус, я… – Она внезапно умолкла.
И тут он вдруг выпалил:
– Я люблю тебя, Дани, безумно люблю.
Она распахнула глаза, и он только сейчас осознал, что сказал. Его захлестнули страх и отчаяние. А что, если она его отвергнет?! Он в панике оттолкнул ее и, вскочив на ноги, шагнул к двери. Но Дани тотчас же преградила ему дорогу и, явно удивленная, спросила:
– Куда это ты собрался?
– Подальше!.. – прохрипел он, пытаясь ее обойти.
С веселой улыбкой на лице Дани встала у двери, отрезая ему путь к отступлению.
– Зачем тебе это, Маркус?
Он прищурился.
– Ты издеваешься?
– Может быть. – Ее плечи тряслись от негромкого смеха. – Вот уж не думала, что мужчина, заявивший, что любит меня, попытается сбежать.
– Я сказал кое-что важное, малышка. Ты не можешь отнестись к моим словам немного серьезнее?
Маркус со вздохом скрестил на груди руки; он избегал взгляда Дани, опасаясь того, что может увидеть в ее глазах. Ему отчаянно хотелось услышать ответ, но в то же время ужасно хотелось… куда-нибудь исчезнуть. Конечно, Дани могла с радостью обменяться с ним жаркими ласками, но он по опыту знал, что это совершенно ничего не означало. «Господи, ну зачем я это сказал?» – в отчаянии спрашивал он себя.
– Ах, Маркус… – Дани потянулась к его лицу, но он, распахнув глаза, в страхе отшатнулся.
Дани же нахмурилась и снова к нему подошла. Он опять отступил и замер, прижавшись спиной к стене. Бежать было некуда, и он судорожно сглотнул, когда рука ее вновь приблизилась к его лицу.
Стиснув зубы, он приготовился к ее прикосновению. Приготовился к тому, что Дани отвергнет его. И тут прохладные нежные пальцы дотронулись до его щеки, а потом медленно заскользили по рассекавшему бровь шраму. Но вместо того чтобы отдернуть руку, Дани вдруг схватила его за рубашку, привлекла к себе и тихо прошептала:
– Знаешь, этот шрам у твоего глаза…
Он молча кивнул, ожидая продолжения.
– Он делает тебя очаровательным, Маркус.
Маркус уставился на нее в изумлении, а она с ласковой улыбкой добавила:
– Он придает тебе вид… совершенно дьявольский – вид, которому невозможно противостоять.
Маркус в растерянности заморгал. «Она сошла с ума», – промелькнуло у него. И ему вдруг почудилось, что он вот-вот задохнется.
– А вот этот… – Она провела по самому страшному шраму, и в голосе ее прозвучала боль. – Он, должно быть, причинил тебе ужасные страдания. Ты всегда стараешься спрятать его от меня.
Дани приподнялась на цыпочки и нежно провела губами по жуткому шраму. Маркус вздрогнул, словно обожженный прикосновением ее губ.
– Ты должен гордиться им, – прошептала она. – Потому что ты получил его, спасая свою сестру.
Внезапно все в мире изменилось – как будто перевернулось с ног на голову. Его всю жизнь избегали и проклинали, называли «уродливым животным», а эта крохотная женщина почему-то видит его другим. Для нее он не Зверь, а герой.
– А этот… – От ее шепота закипала кровь. – Тот, который пересекает подбородок… – Дани провела по нему пальцем, и кончик ее пальца остановился в центре его губы. – Этот шрам – мой самый любимый, потому что от него появляется чудесная ямочка, когда ты улыбаешься. А твоя улыбка… О, она необычная и удивительная. – Дани снова приподнялась на цыпочках и прижалась губами к этой отметине.
Тут Маркус нерешительно обнял ее и привлек к себе. Из самой глубины его сердца вырвался глухой стон.
– Я люблю тебя, Дани, – пробормотал он снова, теперь уже гораздо увереннее, чем раньше. «Но как же сделать ее своей?» – спрашивал он себя.
Она улыбнулась ему и тихо сказала:
– А я люблю тебя, Маркус.
Сердце его радостно подпрыгнуло в груди, – но все же он не понимал, как Дани могла любить его. Однако он не станет сомневаться!
