совершенному человеку!
Машиар Йот как-то сам собой оказался напротив Оноишта. Слепой человек беспечно опирался на свой ничем не примечательный посох, с которым, однако, не расставался практически никогда. Дицуда старался не глядеть в сторону ясновидца — он понимал, что Машиар не сильно далеко ушёл от Рисхарта по части своей нечестивости, но всё равно испытывал тёплое отношение к этому человеку. Пожалуй, слепец единственный, кого ему будет жалко.
А вот по поводу стоящего напротив него Амино Даме Дицуда не прольёт ни слезинки. Темнокожий помощник Мясника в полной мере заслужил ненависть инквизитора — эту мерзость нужно стереть с лица Плеромии! Свидетель мучений Дицуды должен быть уничтожен, иначе покоя душе изуродованного юноши не видать. В руках Амино Даме не было ничего, хоть отдалённо напоминающего оружие, но инквизитор прекрасно знал, что главное орудие психиков — заклинания. Что ж, скоро проверим, как долго защитные обереги чёрного колдуна смогут продержаться против освящённых клинков Ордена Плети Господней. Дицуда надеялся расправиться со своим противником первым из троицы.
Люди и полубоги встали примерно в трёх метрах напротив друг друга. Такая дистанция была достаточной, чтобы выхватить оружие и сразу броситься в бой, но недостаточной, для того чтобы пустить в ход дальнобойные заклинания, либо застать противника врасплох внезапной атакой.
— Слова, слова, есть ли смысл тратить на них своё время, когда мы все знаем, что сейчас будет? — задал риторический вопрос Ератофас.
— Разве имеет значение время, когда дело касается вечности? — ответил столь же риторическим вопросом на вопрос Рисхарт Сидсус.
— Вечность — она для богов, а не для тебя, полукровка, — съязвил Оноишт.
— Вы столь же далеки от истинного Бога, как копошащиеся в земле червяки от разумного человека, — заметил слепой мужчина.
— У червей скоро будет пир, а вот насчёт триумфа вашей троицы я не уверен, — хмыкнул Дицуда.
— Зато ты уверен, что выбрал правильную сторону, инквизитор. А зря, — вставил свои пять грошей оноишр. — Ты прозрел истину, но отверг её! Не существует более тяжкого прегрешения.
Дицуда выхватил короткий меч и кинжал:
— Не тебе меня судить, богохульник! Я на собственной шкуре прочувствовал в чём настоящая истина. В том, что прав всегда самый сильный. Сила! В худшем из миров имеет значение только сила, и она на моей стороне!
— Но правда… — хотел было продолжить недолгий спор оноишр, но юноша первым кинулся в бой.
— Засунь себе правду в задницу!
Такая вот короткая беседа сторонников непримиримых идей. Такое взаимное непонимание, неприязнь. Такой итог кровавых событий последних нескольких месяцев.
Сила. Наверное, Дицуда был прав. В конечном счёте всё решает именно сила. Необязательно грубая, но безжалостная. Все остальные слова лишь прелюдия. Инквизитор твёрдо усвоил это, а потому не хотел терять времени. Его зачарованный меч столкнулся с защитными оберегами темнокожего психика. Во все стороны разлетелись фиолетовые и зелёные искры.
Два архонта тоже решили выиграть инициативу, напав первыми. Их тела замерцали, принимая истинную, полузвериную-получеловеческую форму. Яркий внеземной свет вокруг их тел материализовался в оружие и доспехи. Издав оглушительные вопли из звериных глоток, они бросились в бой. Воздух завибрировал от энергии.
Глава 4. Сила
Человек — религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.
Марк Твен
Дицуда молотил по зеленовато-фиолетовой фасетчатой сфере, окружающей психика. Амино Даме с трудом удерживал защитные обереги, но тем не менее находил в череде яростных выпадов юноши лазейки для молниеносных контратак. Психик бил своей чёрной правой рукой с возникшими неведомо откуда длинными когтями. Инквизитор знал, что каждый из этих колдовских коготков режет не только плоть, но и незачарованный металл, а любая ранка от фиолетово-чёрных наростов начнёт гноиться спустя пару секунд, иссушая организм жертвы. Своим вспомогательным оружием Дицуда не столько бил, сколько отражал подобные выпады психика.
Рисхарт Сидсус до последнего не вынимал из ножен Не-Меч, совершенно не страшась возвышающегося над ним полубога. Огромный лабрис Ератофаса наткнулся на гибкое лезвие, только когда до головы Последнего Мессии оставалось одна-две ладони, не больше. Световая секира отскочила от Не-Меча, как будто удар пришёлся по прочной стене — полушакалу даже пришлось отшагнуть назад от отдачи. Полубог явно не ожидал, что оружие Рисхарта превзойдёт его собственное. С печальной улыбкой мессия перешёл в наступление.
А вот Оноишт уверенно теснил Машиара, вынуждая слепца пятиться. Световой молот заставлял посох ясновидца трещать, ярость атак не оставляла ни малейшей возможности для ответных ударов. Незрячий человек едва-едва выдерживал натиск, стороннему наблюдателю стало бы очевидно, что долго Машиар не продержится. Полуосёл радостно блеял и топал копытами, предвкушая лёгкую победу над слепым мужчиной.
Дицуда кружил вокруг оноишра, стараясь зайти психику с левой стороны за спину. Амино Даме удары держал, но его контратаки становились всё менее убедительными. Однако его правая рука не столько пыталась ранить Дицуду, сколько незаметно разрывала ткань реальности, чтобы облегчить психику дальнейшее колдовство. Сделав достаточное количество тончайших разрезов, Амино Даме внезапно исчез — буквально провалился под землю. Инквизитор в последний момент прыгнул вперёд, кувыркнувшись через плечо. Прошедший обучение адепт Плети Господней знал, что психик окажется ровнёхонько позади соперника, чтобы разорвать воздух на месте только что стоящего там Дицуды. Как знал инквизитор, что этот трюк с телепортацией не будет единственным. Амино Даме замелькал вокруг юноши, рассекая материю и пространство.
Ератофас быстро понял опасность отражения ударов Рисхарта Сидсуса. Сталкиваясь с лабрисом, Не-Меч не просто вызывал болезненную отдачу во всём теле архонта, меч-плеть ещё и огибал световое оружие, жаля руки полушакала. Пока большую часть урона принимали доспехи, но по их тускнеющему свету и порезам на предплечьях Ератофас не сомневался, кто при подобном раскладе выйдет из схватки победителем. Полубог явно опростоволосился с подготовкой. Он верно предположил, что Не-Меч — Кошмар Бога, но Ератофас не мог и представить, какой Кошмар именно. Рисхарт Сидсус заточил в своё оружие сущность самого могучего демона — Левиафандра, грозу всех морей. Каким образом и
