когда пророк это сделал, можно было только догадываться. До сих пор могучее морское чудовище не удавалось победить никому.
Ясновидение на сей раз не сильно помогало слепцу, который отступил почти вплотную к Древу Незнания. Оноишт нетерпеливо перебирал копытами, архонт понимал, что прижатому к стволу дерева Машиару быстро наступит конец. Радостное блеяние могло бы вызвать у стороннего наблюдателя отвращение, но если бы этот наблюдатель столкнулся с яростью полуосла непосредственно, то презрение моментально сменилось страхом, ибо полубог действительно был могуч. Огромный светящийся молот, казалось, вот-вот вколотит упрямого слепца в землю.
Теперь уже Дицуда вынужден был вертеться на месте, отражая атаки возникающего из ниоткуда психика. Фиолетовые когти рвали реальность, из дыр в материи веяло холодком небытия, бесконечной пустотой космоса. Амино Даме являлся одним из сильнейших психиков в Плеромии, хотя и предпочитал всегда держаться в тени, вести себя очень скромно. Ведь по-настоящему сильному человеку нет нужды выставлять своё могущество напоказ. Пускай хвастовством занимаются неуверенные в себе юноши. И взрослые, чьи детские и подростковые травмы заставляют их вести себя неподобающим образом. Амино Даме знал себе цену. А потому десятилетиями смиренно выполнял самые сложные поручения Оноишта, проявляя свою силу в самый неожиданный момент для противника. Сейчас защищался исключительно инквизитор.
Поняв, что не сумеет справиться с Рисхартом Сидсусом в честном бою, полушакал начал применять уловки и подлости. Ератофас отступил под низкую ветку священного дерева, стал срывать висящие на ней трупы и швырять гниющую плоть в пророка. Шакал любил падаль, так пусть неестественно чистенький человечек тоже угостится мертвячинкой. Колдовским словом Ератофас натравил на Сидсуса стаю чёрных ворон — эту мистерию он выведал совсем недавно у Могиила. Пускай полушакалу никогда не стать царём всех зверей, но падальщиками командовать Ератофас теперь тоже может. Шакалья пасть расплылась в улыбке. С края губ сочилась слюна.
Машиар Йот упёрся спиной в ствол гигантского дерева. Однако его лицо оставалось спокойным. Ясновидец поднял голову, направив свои пустые глазницы на архонта. Слепой человек знал, что сейчас будет. Знал, а потому ничего не боялся.
Психику уже доводилось бороться с борцами за веру из Гилии. Он единолично сокрушил несколько инквизиторов самого высокого ранга. Рабы Плети Господней всегда слишком яростно и опрометчиво бросались в атаку, не замечая тонких приготовлений психика к настоящему бою. Теперь, когда ткань бытия вокруг них была истончена, у Дицуды не имелось ни малейшего шанса. Превосходно зачарованное оружие ещё не делает из человека превосходного воина. Уверенность в своей правоте ещё не делает фанатика правым. Юнец уверовал в своё право вершить справедливость, так пускай вкусит этой самой справедливости по самые гланды!
Ератофас обогнул Сидсуса. Рубанул со всей силы по толстой ветке, которая обрушилась на пророка. Мессия вынужден был отскочить в сторону, чтобы не оказаться придавленным. Меч-плеть выписывал вокруг Рисхарта настоящие пируэты, рассекая тушки ворон десятками, сотнями… тысячами! От белого цвета одежды остались одни только воспоминания: пророк был обрызган кровью пернатых с головы до пят. Поняв, что наступил тот самый удачный момент, Ератофас вновь кинулся в атаку на кроваво-красную сущность. Архонт знал, что много крови никогда не бывает.
Полуосёл сходил с ума от предвкушения скорой победы. Копыта отбивали по земле мелкую дробь, огромный молот ритмично поднимался и опускался, желая вбить в почву незрячего человека. Однако Машиар не сдавался. Раз за разом он отбивал удары тупого животного. Называть озверевшего полубога как-то иначе сейчас было бы некорректным. Из-за спины ясновидца незаметно пробивались толстые жгуты света, опоясывая необъятный ствол гигантского дерева. Слепец копил силы для одной-единственной, но судьбоносной атаки.
Уловив краем глаза приближение Рисхарта и Ератофаса, сцепившихся в яростной схватке, Дицуда понял, что это его последний шанс на спасение. Оставаться на месте — означало вот-вот пропустить телепортацию психика, если отбежать, то окажешься в ещё более уязвимой позиции: для колдовских заклятий расстояние не помеха. Дицуде нужно было оказаться за дерущимся антипророком, тогда Амино Даме не сможет навредить инквизитору дальнобойными заклинаниями из-за боязни ранить Рисхарта Сидсуса. Психику придётся либо следовать за юношей и вновь начинать разрывать ткань бытия, либо переключить внимание на другого противника. Дицуда в очередной раз резко отпрыгнул в сторону и что есть силы рванул к дерущейся невдалеке парочке.
Ератофас наносил стремительные удары, не жалея ни себя, ни ворон, ни тем более лжепророка. От отдачи его руки гудели, но он понимал, что должен во что бы то ни стало пробить защиту Рисхарта Сидсуса. Архонт вложил в неистовый натиск всю свою мощь без остатка, понимая, что если бой ещё хоть немного затянется, то он отправится прямиком к Вадабаофу. И что-то подсказывало полубогу, что Творец радоваться встрече со своим отродьем не будет.
Оноишт вновь опустил огромный световой молот на голову Машиара, но трещавший посох слепца опять не сломался. Обиженно заблеяв, полуосёл методично отвёл оружие для очередного удара, когда ясновидец внезапно взмыл в воздух. От неожиданности Оноишт на секунду замешкался, а вот левитирующий благодаря светящимся жгутам Машиар Йот не терял ни мгновения. Простенький с виду посох словно бы сам собою очутился над головой слепого мужчины, резко опустившись прямо меж глаз ослиной морды архонта. Сила удара оказалась настолько чудовищной, что несчастный посох таки треснул, но вряд ли черепушке полуосла от этого было легче. Свечение доспехов и оружия архонта исчезло, Оноишт осел на растоптанную его же копытами землю и начал медленно заваливаться набок. С проломленным черепом ни люди, ни полубоги больше уже не сражаются.
Дицуда кожей чувствовал нацеленное на его ничем не защищённую спину заклятье, а потому изменил траекторию бега. Поток энергии пронёсся буквально в сантиметре от его правой руки, кромсая реальность, но не успел юноша осознать своё чудесное спасение, как прямо перед ним возникли два дерущихся тела. Дицуда намеревался вновь свернуть в сторону, но споткнулся. Инерция бросила его на антипророка с архонтом.
Полушакал нанёс последний отчаянный удар, вложив в него всю свою мощь без остатка. Ни один человек, абсолютно ни один человек в целом мире не мог такой удар выдержать. От него раскололись бы крепчайшие стены, не говоря
