– Можешь удовлетворить свое любопытство, – ответил Мельбурн и протянул брату письмо тети.
Шей начал читать, довольно умело пародируя медоточивый голос леди Глэдис:
– «Дорогой Мельбурн, рада сообщить тебе, что погода в Уилтшире стоит прекрасная. Кэролайн – старшая мисс Уитфелд, как я уже тебе писала, – закончила портрет Закери и отправила его Шарлеманю. Надеюсь, этот пройдоха отослал его в Вену». Мило, не правда ли? Конечно, я его отослал.
– Продолжай, – приказал Себастьян, не скрывая своего удовольствия от того, какое определение тетя Тремейн дала его брату.
– Ладно. «Полагаю, что Закери написал тебе о своем новом увлечении – коровах». Мне так многое хочется тебе сказать в ответ на это, Себ.
– Не надо.
– Ну почему, Мельбурн?
– Дай мне это чертово письмо.
– Читаю, читаю. «Он убедил шестерых местных фермеров принять участие в программе, а завтра он отправляется в Хеддиигтон, чтобы купить две дюжины коров и попытаться повторить результаты, полученные Эдмундом».
Шей продолжал читать список фермеров, которых Закери уговорил участвовать в проекте, но Себастьян уже не слушал. Его младший брат был знаменит тем, что легко мог уговорить любого, но обычно он ограничивался тем, что уговаривал юных девиц лечь с ним в постель. Когда дело доходило до проектов – и до связей с любовницами, – Закери предпочитал, чтобы все они были простыми и краткосрочными.
На сей раз все было иначе. Он, видимо, потратил немало усилий, чтобы завербовать партнеров, и сделал это без одобрения своей собственной семьи.
– …бурн? Себастьян?
– Что? – очнулся Мельбурн.
– По-моему, я подошел к самому главному. Я не хотел, чтобы ты это пропустил.
– Рад, что есть что-то важное. – Он любил тетю Тремейн, но иногда она могла быть такой занудой.
– «Я решила вообще не ездить в Бат и останусь в Уилтшире на неопределенный срок. Закери тоже согласился остаться, по крайней мере до того времени, как Кэролайн получит ответ из Вены. Тебе следует заказать ей свой портрет, Мельбурн. Она необыкновенно талантлива и очень умна. Твой брат уговорил ее помогать ему, и она оказалась очень полезной. Пожалуйста, поблагодари Шея за книгу стихов, которую он передал через Закери, и спроси, не будет ли он против, если я подарю ее Кэролайн. Думаю, что она больше, чем ее сестры, сумеет оценить достоинство стихов. Книга в хорошем состоянии, если не считать обложки, побывавшей в зубах Гарольда. Передай привет Пип. Г.Т.». – Шей вернул письмо брату. – Напиши ей, что она может делать с книгой, что захочет. Элоиза Хардинг подарила мне еще один экземпляр… и при весьма романтических обстоятельствах.
– Уволь меня от рассказов о своих подвигах, Шей, – сказал Мельбурн, перечитывая письмо. – Проклятие!
– Что такое? Это всего-навсего книга. Я удивлен, что он до сих пор не потерял собаку.
У Шарлеманя была неплохая голова, когда дело касалось бизнеса, но в другом он мог быть удивительно бестолковым.
– Посмотри, что у тебя намечено на следующие две недели. – Себастьян встал из-за письменного стола. – Я хочу, чтобы к концу недели мы с тобой были в Уилтшире.
– Какого черта мы забыли в Уилтшире? Не думаешь же ты, что затея Закери насчет коров действительно серьезна?
– Меня беспокоят не коровы… – Он еще раз перечитал письмо. – А Кэролайн Уитфелд, которая «необыкновенно талантлива и очень умна». Наша любимая тетушка, похоже, занялась сватовством.
– Помнится, ты велел Закери не забывать об ответственности. Но кажется…
– Я велел ему завести собаку, – отрезал Мельбурн, направляясь к дверям.
Из частых писем тети Тремейн он уже знал, что у Уитфелдов семь дочерей, известных своей глупостью и страстным желанием поскорее выйти замуж. Принимая во внимание это обстоятельство, а также явную заинтересованность тети Тремейн, было совершенно очевидно, что нехарактерный для Закери интерес к разведению племенного скота был внушен ему женщиной. Не важно, понимал ли он махинации девиц Уитфелд. Но разъезжая по графству в поисках коров, он может оказаться в ловушке, и ему придется заключить неравный брак с какой-нибудь местной девушкой. А романтически настроенная тетя Тремейн, возможно, надеется именно на это.
Она, очевидно, решила, что расстояние между Уилтширом и Лондоном достаточно велико и ей удастся свести своего племянника с дочерью какого-нибудь фермера.
Но тетушка явно просчиталась.
– Мне совсем не обязательно ехать с вами, – бросила Кэролайн через плечо, поднимаясь к себе в мастерскую.
– Мне пригодилось бы еще одно мнение. – Закери шел за ней по пятам.
Она решила, что это будет легко – провести время с джентльменом в интимной обстановке и узнать кое-что о мужской анатомии и больше никогда к этому не возвращаться, разве что в своих фантазиях. Тогда почему у нее перехватывает дыхание каждый раз, когда она оказывается с Закери в одной комнате, и начинает биться сердце при звуке его низкого тихого голоса? И почему ей четыре ночи подряд снилось, будто он в ее постели и она наслаждается его близостью?
– Еще одно мнение выскажет мой отец. Он схватил ее за руку.
– Ладно. – Он повернул ее к себе. – Мне нужно ваше общество. Я хочу провести с вами день и не буду при этом прикован ногой к колонне.
– Мы вчера провели вместе два часа в библиотеке.
– Верно. А между нами был стол и кипа книг и всяких бумаг.
Закери отпустил ее, но прошел вслед за ней в мастерскую. Она сделала вид, что просматривает какие-то наброски. Ей надо привести их в порядок и решить, какие из них взять с собой в Вену.
– Мне надо кое-что узнать, – сказал он.
– Что именно?
– Сначала посмотрите на меня.
Она подняла голову и сцепила руки за спиной, чтобы не было видно, как они дрожат.
– Да?
Взгляд его серых глаз был серьезен. Он не подошел к ней, а сел на подоконник.
– Я пробуду здесь еще две недели. Неужели мы проведем все это время в разных углах комнаты?
– В разных углах? Я не пон…
– Вы понимаете, что я имею в виду. – Он бросил взгляд на дверь и понизил голос. – Я хочу вас. А вы меня хотите?
– Господи, – выдохнула она, надеясь, что дрожь в голосе можно было принять за шок, а не за похоть. Возможно, ей удастся его одурачить, если уж она не может обмануть себя.
– Я всего лишь просила об уроке анатомии.
Из груди Закери вырвалось тихое рычание. В мгновение ока он оказался с ней рядом. Он схватил ее за плечи и поцеловал. Поцелуй был грубым, глубоким и требовательным.
Ее ноги стали ватными, и она прильнула к нему. Самоконтроль, благие намерения, логика – все было позабыто. Она даже не могла вспомнить, почему решила, что быть с ним всего раз – это мудрое решение.
