Вновь грохот падений. Как будто Мэтта, как тряпичную куклу, швыряли по комнате.
Тело с грохотом ударилось в дверь ванной, заставив затрястись задвижку.
— Пожалуйста... — Голос Мэтта казался высоким и испуганным. — Пожалуйста, Фиона. Впусти меня. Пожалуйста, во имя господа, впусти меня... Впусти меня!
Резкие удары — это он колотится в дверь. Она подбежала к двери, потянулась отодвинуть задвижку.
Потом остановилась. Она голая. Безоружная. Что она может сделать?
Если это грабители, они заберут его бумажник и уйдут. Голос рассудка звучал ясно, как колокол. Если ты выйдешь отсюда голая, ему это не поможет. Как же, возможно, им хватит одного взгляда, чтобы решить...
— О Боже, Фиона... Фиона!
Мэтт, всхлипывая, повторял ее имя за толстыми досками двери.
— Фиона... Фиона. Не дай им... — Потом послышались скомканные слова. Дверь раз за разом сотрясалась, когда Мэтт бил по ней... или (ее затошнило от одной этой мысли) кто-то бил в дверь его головой.
Она упала на колени. Ей надо было видеть. Незнание, что там происходит, было невыразимо; ей казалось, она вот-вот разорвется.
Что они с ним делают?
Как может кто-то за каких-то пару минут заставить плакать сильного мужчину, вроде Мэтта, как ребенка?
Замочной скважины в двери ванной не было.
Не поднимаясь с колен, она поглядела вверх. Матовое стекло над дверью было недостаточно прозрачным, чтобы хоть что-нибудь увидеть, даже если бы ей удалось до него дотянуться. Все, что было видно, — это мечущиеся по комнате тени.
Как будто вся комната пришла в движение.
— Фиона... о, о...
— Оставьте его, вы, ублюдки, — заорала она. — Оставьте его в покое!
Холодный сквозняк прошелся по вдавленным в ковер коленям.
Она перевела взгляд вниз. Щель между ковром и дверью была довольно широкой.
Быстро пригнувшись, будто мусульманин на молитве, она прижалась щекой к ковру и заглянула под дверь.
Босые ноги. Это было первое, что она увидела. Босые ноги, пальцами к двери.
Они прижимали Мэтта лицом к двери.
— Оставьте его, сволочи. Я вызвала полицию. — Опять это невероятное заявление, но что еще она могла сказать. — Я их вызвала. Они сейчас приедут! Они вас поймают, сволочи!
Она снова заглянула в щель под дверь, хотя от ледяного сквозняка у нее слезились глаза.
Теперь она увидела другие ноги. Женские. Ноги были в грязи, но ей было видно, что на женщине пара дорогих сандалий и что ногти у нее на ногах накрашены красным лаком.
Тут появилась еще одна пара ног.
Эти были босые.
Еще одна пара босых ног?
В этом не было никакого смысла.
— Я вызвала полицию, — крикнула Фиона, ударив ладонью в дверь. — Убирайтесь отсюда, сволочи! — Никакого ответа. — Мэтт, с тобой все будет в порядке. О Боже, с тобой все будет в порядке, я обещаю.
Мэтт не ответил.
Она сильнее вжалась лицом в ковер, пытаясь разглядеть грабителей. Полиции понадобится описание, подумала она. Полиции? Теперь еще жена Мэтта узнает об их романе.
Мысли о скандале с истеричной женой еще не успели промелькнуть в голове Фионы, а на дверь ванной обрушился целый каскад ударов.
Потом о ковер глухо ударилось лицо. Оно было всего в нескольких сантиметрах от ее собственного. Она могла бы даже подсунуть пальцы под дверь и коснуться его. В щель между ковром и дверью ей видны были серо-стальные волосы, лоб, еще влажный от пара в ванной, глаза...
...незряче смотрели прямо перед собой.
Все еще на четвереньках, Фиона попятилась от двери. Она пятилась до тех пор, пока ее голый зад не уперся в унитаз. Дальше отступать было некуда.
В ней нарастало вулканическое напряжение: начинаясь в желудке, оно поднималось по груди, к горлу и изо всей силы рвалось изо рта.
...стук стук...
Широко открыв глаза, она поглядела вверх на стеклянную панель над дверью...
...стук стук...
где за матовым стеклом возникли две расплывчатые головы.
...стук стук...
выстукивал по стеклу палец.
Они хотели, чтобы она открыла дверь ванной. Они хотели и ее.
...стук стук...
И тут вулкан в ней извергся — Фиона открыла рот и закричала.
2
Высоко над нагим мертвецом и кричащей женщиной в ванной номера 101 Бернис накладывала кроваво-красную помаду.
Она подумала о том, чтобы проскользнуть в винный бар и там вскружить кому-нибудь голову. Но из темноты по стеклам автоматными очередями бил дождь. Грохотал гром. Ветер завывал среди башен гостиницы.
Мерзкая ночь. Мерзкая, отвратительная ночь. Промокнув губы бумажной салфеткой, она полюбовалась результатом в зеркале.
Нет, она останется в номере. Живой и невредимой.
3
Внизу в баре гостиницы Электра медленно тянула еще одну водку с тоником. Которая это по счету, третья... или шестая?
Да кто кому считает?
Нужно жить, пока живется, ведь так? Взяв льда из ведерка «ЛЬДЫ ВАС ВИДЯТ», она стала наблюдать за Джеком Блэком, собирающим со столов стаканы. Другие посетители следили за татуированным монстром со смесью страха и восхищения.
Недурная задница, подумала она, оглядывая его узкие джинсы.
Она улыбнулась про себя, прихлебывая из стакана.
Несмотря на кошмарную погоду, бар гудел. Быть может, по вечерам субботы дела начинают идти на лад. Две юные девицы в кожаных мини-юбках приканчивали на караоке старую композицию «Роллинг стоунз»:
«СЭТИСФЭКШН... ЙЕ!»
Орали они достаточно громко, чтобы поднять и мертвого.
Электра вернулась к своему любимому времяпрепровождению (в последнее время) наблюдать за тем, как Джек Блэк перемещается по бару, собирая пустые стаканы, испачканные пеной и помадой. Он двигался быстро и агрессивно — как крокодил.
Городские драчуны, приходившие обычно в бар, чтобы напиться и затеять драку, сегодня вели себя как паиньки. Они сидели в углу бара точно стайка слабонервных школьников, будто боялись привлечь к себе внимание самого великого и ужасного мистера Блэка.
Я рада, что он здесь, подумала она и сама удивилась этой мысли. Как будто он всегда должен был быть здесь. Чего-то в этой гостинице не хватало, и он заполнил пустоту. Он — неотъемлемая часть в структуре этого места. Его краеугольный камень.
Ого, все поэтичнее и поэтичнее, с самоиронией подумала она, пора еще выпить. Выверенным движением, не проявляя ни малейших признаков опьянения, она подняла стакан к трубке и впрыснула в него еще порцию кристально чистой водки.
Рыжеволосая девушка в дальнем конце стойки бара, прикуривая сигарету, улыбнулась ей особой улыбкой. Улыбка несла в себе столько же закодированных смыслов, что и масонское рукопожатие. Электра наградила рыжую демонстративно бесцветным взглядом. Сегодня ей неинтересно. Сегодня она не видит ничего, кроме мистера Блэка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
