Снова раскаты грома.
Внезапно лицо Джека Блэка прояснилось: он глянул Дэвиду в глаза, потом посмотрел на Бернис.
— Моя мать сотворила это со мной, когда мне было шесть часов от роду. — Повернув голову в сторону, он коснулся красного шрама. — Она опрокинула больничный инкубатор, когда увидела меня. Вообразите себе. Маленький ребенок в таком пластмассовом баке, какие ставят в родильных палатах, вроде рыбки в банке. А она ударяет по инкубатору ногой. Вываливает меня. Шлеп — я падаю на пол. Голова раскалывается отсюда досюда. — Он указал на обе стороны головы. Теперь он говорил тихо и быстро. — Когда мне было шесть дней, она вылила на меня чайник кипятка. А через неделю попыталась обменять меня на пачку сигарет. — Он стрельнул в Дэвида взглядом. — Почему матери так поступают? Не провел в школе и полного дня, с тех пор как мне стукнуло восемь. Однако я умею рисовать. Действительно хорошо умею рисовать... правда, очень хорошо. И... — он снова выстрелил в Дэвида взглядом, — ...и я знаю, что вы думаете. С другой стороны, опять же черная молния. Она надо всем городом. Я видел ее в тот день, как приехал. И погода тут ни при чем. Черная молния бьет из земли. И никто больше ее не видит. Только я, — выдохнул он. — Только я.
Наркотики. Вот что, вот какое слово с кристальной ясностью вспыхнуло у Дэвида в мозгу. Огромнейшая доза. Парень, без сомнения, чем-то наширялся.
Дэвид глянул в сторону лифта. Может, ему завести Бернис в лифт? В противном случае по пути к лестнице им придется пройти мимо Джека Блэка.
Он небрежно попятился от Блэка. Тот внезапно замолк, и на его лице вновь появилось то же отстраненное выражение, как будто он пытался вспомнить что-то важное.
— Бернис, — негромко сказал Дэвид. — Нажми, пожалуйста, кнопку вызова лифта.
— Я не оставлю свой номер незапертым.
— Ладно, просто захлопни дверь. Замок автоматический, он сам закроется. Потом, я думаю, мы спустимся вниз и поговорим с Электрой.
— У меня нет ключа.
— Электра тебе потом откроет. Просто захлопни дверь.
— А как же твой номер?
— Все будет в порядке.
— Но...
— Не волнуйся. Все будет в порядке.
Бернис стала позади Дэвида, поближе к дверям лифта. Дэвиду не хотелось поворачиваться спиной к верзиле. Теперь тот провел пальцами по губам, все еще обмозговывая что-то, губы у него шевелились, будто он говорил сам с собой.
— Черная молния. Существа движутся под землей. Ничего хорошего, ничего хорошего...
Он услышал за спиной щелчок, потом гудение, это неохотно проснулся механизм лифта.
Джек Блэк так и стоял посреди коридора — громадная фигура в обрамлении стен и потолка. Молния хлестала серебром по стенам, рокотал гром.
В этот момент двери лифта раскрылись, Дэвид подумал, что внезапные крики, которые он слышит, каким-то образом порождены бурей.
Потом он увидел, как из дверей лифта вырывается бледная фигура. Мгновение он только и мог, что смотреть на голую женщину, которая бросилась к ногам Бернис, обвила их руками и вцепилась в них в приступе жестокого отчаяния. И все это время она не переставала кричать, рот ее был широко раскрыт, а глаза — круглые, как монеты.
Руки женщины были измазаны в крови.
Усилием воли заставив себя действовать, Дэвид присел на корточки возле женщины:
— Что случилось? Все в порядке, вы в безопасности. Можете мне сказать, что произошло?
Женщина подняла на него глаза в потеках туши.
— Не позволяйте им сделать мне больно... не позволяйте... не позволяйте... не позволяйте им сделать со мной то, что они сделали с Мэттом...
4
Пять минут спустя Фиона — Дэвиду удалось выманить у несчастной, как ее зовут, — сидела на кровати Бернис. Ее била крупная дрожь, по щекам рекой текли слезы. И то, что она говорила, пытаясь завязать пояс розового купального халата, который дала ей Бернис, не имело никакого смысла.
— Хорошо, — Бернис присела на корочки возле нее, — дайте я. — Она сама завязала пояс, а взгляд, который она перевела на Дэвида, был полон сочувствия. — Можешь определить, она не ранена?
— Насколько я могу судить, нет, — ответил Дэвид, выходя из ванной с влажной фланелькой и полотенцем в руках. — Кровь на руках, похоже, не ее. Она еще что-нибудь говорила?
— Нет, она, похоже, совсем помешалась. На нее не... напали?
Дэвид догадался, что она имела в виду. Изнасиловали.
— Не могу сказать с уверенностью. Только после того, как она расскажет, что с ней случилось.
Во время краткого осмотра он обратил внимание на покраснение вагины, и запах спермы ни с чем не перепутаешь, но все это можно отнести за счет полового акта по взаимному согласию. Ситуация и без того была достаточно хрупкой, чтобы не кричать «изнасилование».
Бернис погладила женщину по волосам.
— Фиона, — негромко окликнула она. — Что произошло? Вас кто-то обидел?
— Я... я... о, Мэтт... невозможно, невозможно, невозможно... — Женщина начала заикаться, ей как будто не хватало воздуха. — Не могу поверить, что с нами случилось такое... это нечестно... нечестно. — Она начала раскачиваться взад-вперед.
Бернис подняла на него глаза:
— Это ведь Блэк сделал?
— Мы не можем быть в этом уверены.
— И он все еще там?
— Да, — отозвался Дэвид. — Во всяком случае, был минуту назад.
— Что он сейчас делает?
— Просто стоит в коридоре, будто часовой на посту или вроде того.
— Он сумасшедший... Господи, жестокий ублюдок. Как он мог сотворить такое с женщиной?
— Послушай, — вполголоса сказал Дэвид, — я вызову «скорую помощь».
— И полицию.
— И полицию тоже, — согласился он, поднимая телефонную трубку.
— Ничего не выйдет.
— Почему?
— Чтобы позвонить в город, нужно сперва позвонить портье.
Бернис встала.
— Подожди. Куда ты собираешься?
— Вниз к стойке портье. Позвоню оттуда.
— Ты не можешь. — Дэвид был в ужасе.
— Не можем же мы сидеть здесь до Судного дня.
— Послушай, Бернис. Кто-то напал на эту женщину. Ты не можешь бродить одна по гостинице.
Но Бернис уже завелась, ее подстегивал гнев, который она испытала при виде этой побитой нагой женщины. Дэвид подумал, что она и впрямь способна выйти из комнаты одна.
— О'кей. — Она вздохнула. — Возражение принято. Что ты предлагаешь?
— Я спущусь вниз. А ты запрешь за мной дверь.
— А как насчет Блэка?
— Послушай, я не знаю наверняка, он ли это сделал. К тому же, будь у него совесть нечиста, он вел бы себя иначе.
— Уж конечно, он вел бы себя иначе, если бы был в себе.
— Возражение принято.
Их взгляды встретились. И между ними промелькнуло, мгновенное понимание. Дэвид признательно улыбнулся. Теперь они были заодно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
