мисс! — черты лица этого парня показались Мэй необычными.
Его кожа была оливкового цвета, а глаза, опушенные густыми ресницами, небесно-бирюзовыми. Он был довольно худым и немного потрепанным. Каштановые волосы парня были кудрявыми и достигали плеч.
Мэйрилин улыбнулась, и в душе парня словно наступила весна. Как же она прекрасна! В любом своем виде! Ее слова и поступки оставили благоприятное впечатление в его сердце. А та игра на флейте, она будто исцелила его израненную душу.
Кестрел убрала ногу с горла обидчика, и тот быстро оказался на ногах, но не решался напасть на девушек с кулаками.
— Да вы хоть знаете, кто он, прежде чем бросаться на помощь, не разобравшись? — мужчина ткнул пальцем в сторону юношу и не дожидаясь от девушек ответа, продолжил:
— Этот недомерок — наследный принц Ганджу! Мой отец погиб от рук его отца!
Мэйрилин вспомнила политическую ситуацию между Шаринвардом и Ганджу. Тринадцать лет назад посольство Шаринварда не вернулось из дворца императора Афдала. Все послы были убиты обезумевшим императором на празднике священной Луны, традиционной ночи для народа Ганджу, который после того, как осознал, что натворил, вонзил свой же меч себе в грудь.
После этих событий власть в Ганджу поменялась. Императором стал младший брат Афдала, его единственного сына сослали в качестве мирного жеста в Шаринвард. Спустя восемь лет дочь императора Бадивира — вторая принцесса — отправилась в Ганджу ради замужества. Ее избранником стал сын нынешнего императора страны, будущий правитель, хотя титул наследного принца до сих пор принадлежал сыну Афдала.
Фигура этого единственного сына обезумевшего императора была очень неудобной для двух государств. Он не мог вернуться на родину, и Бадивир не мог выпустить его из дворца. Убить его без повода, навлекая на себя гнев жителей Ганджу, помнивших о добродетели и славных делах его отца они тоже не могли. Иначе это только подтвердит теорию о том, что безумство императора Афдала — это хорошо спланированный заговор в правящей семье Аса́д.
— Обиды прошлых поколений не должны переноситься на неповинных людей! Он — такая же жертва обстоятельств, как и ты, — Мэйрилин ответила грозному парню. Ей было искренне жаль обоих юношей. Они потеряли своих отцов из-за жадных до власти мерзавцев.
— Я действую по праву мести.
— И что, теперь ваши судьбы и жизни ваших детей и их детей навсегда связаны кровной местью? — Мэй презрительно подняла бровь.
— Будете мстить друг другу пока от обоих ваших семей не останется никого?
— Ваше высочество, лучше вам не лезть туда, куда не следует! — сын погибшего посла терял терпение.
— Благодарю мисс, но, наверное, такова моя судьба, — подал голос спасенный девушками наследный принц Ганджу.
— Мы сами творим свою судьбу! — Мэйрилин строго ответила юноше.
— Стража, вот они, — кто-то вел дворцовую стражу, троица задир испугалась и мигом поспешила покинуть место преступления. Только громила буркнул что-то типа, еще увидимся, в сторону принца и поспешил догнать скрывшихся друзей.
17.1
«Плохие вести одна за другой»
— Вовремя я, да? — Савьер улыбнулся удивленным сестре и Кестрел.
— А стража? — Кестрел посмотрела за спину только что прибывшему.
— Никого нет, это просто такой прием, — парень, смущаясь, махнул рукой. Его уши слегка порозовели. Один он бы не смог справится с тремя бугаями, крупнее его.
— Молодец, братец! — Мэй показала большой палец вверх.
— Я благодарен, — спасенный принц низко склонил голову в сторону девушек и Савьера.
— Как вас зовут? — обратилась к принцу Кестрел.
— Меня зовут Каган Аса́д, я действительно сын императора Афдала и наследный принц Ганджу.
— Приятно познакомиться, меня зовут Кестрел Файмайер, это мисс Мэйрили Тилер, и ее кузен Савьер Тилер, — Кестрел кивнула, указывая на своих знакомых.
— Спасибо вам за вашу помощь, мне лучше уйти, — Каган печально улыбнулся и поспешил скрыться за деревьями.
Мэйрилин смотрела ему вслед, о чем-то размышляя.
— Мне нужно кое-что сказать принцу, я быстро, — девушка бросила удивленным Савьеру и Кестрел и подорвалась догнать принца.
К счастью, Каган далеко не ушел.
— Мисс Тилер? — при виде разрумянившейся от быстрого шага девушки сердце принца забилось сильнее.
— Ваше высочество, почему вы позволили им себя избить? Вы могли с легкостью дать отпор.
Каган отвел взгляд, глядя на восток, в сторону своей страны, которую покинул, когда ему не было и восьми лет. Их судьбы с Мэйрилин в чем-то похожи, обоим пришлось рано покинуть родной дом. Но девушка вернулась на свое место, а ему такой шанс может и не выпасть.
— В детстве я думал, что мой отец убийца. Я ненавидел его за это. Проклинал его за трусость, когда он, осознав, что натворил, пожелал уйти из этого мира и бросить меня и мою мать на произвол судьбы. Мама не выдержала подобного горя, заболела и умерла. Так я остался один.
Мэйрилин с грустью смотрела на наследного принца далекой страны. Ей было очень его жаль.
— Когда меня привезли сюда и бросили, как никому ненужного отпрыска безумца, а не наследного принца, мои взгляды на жизнь сильно изменились. Сейчас я понимаю, что моя семья встала на пути одержимых богатством и властью. Мне нет смысла бороться, идти против течения жизни. Я один в этом мире, так какая разница умру я сегодня или завтра?
— Разве это не жизнь во лжи? Ты лжешь самому себе, что все уже давно в прошлом, но неужели твоя душа не болит больше за свою семью, свой народ? Обвиняешь в трусости отца, но ты такой же трус, раз решил убежать от проблем и ничего не делать. Лучше погибнуть, сражаясь за справедливость, чем прожить всю жизнь во тьме!
— Ты ничего не знаешь! — Каган злился.
Наверное, он ошибся, когда решил, что эта девушка особенная. Только юноша не мог понять, его разозлили не соответствующие действительности слова Мэйрилин или то, что она оказалась права?
— Мы знаем, кто мы, но не знаем, на что способны. Если тебе так все равно, умрешь ты или нет, почему бы не отправиться к богам в компании тех, кто виновен в смерти твоей семьи? Сколько еще ты будешь терпеть лишения, пока во дворце — в твоем доме — на троне сидит убийца?
Слова девушки били Кагана наотмашь, не пропуская ни одного удара, бередя его старую рану.
— Замолчи! Ты никто, чтобы вмешиваться! — бросил парень, сжимая кулаки от злости
— Верно, — Мэйрилин спокойно кивнула. Ее ничуть не пугала ярость в глазах принца.
— Но я могу тебе помочь, — просто проговорила Мэй, отчего гнев Кагана вмиг рассеялся, уступая место холодному разуму.
— Помочь, как ваше высочество, — наследный принц Ганджу
