Читаем без скачивания Любовь и ежики - Дарья Калинина

— Все это письмо! — с досадой воскликнул Владимир Иванович. — Мой брат уже почти оставил эту ужасную мысль о мести. Здоровье не позволяло. Но тут… Он словно заново пережил то ужасное время, когда Галочка…

И тут голос его прервался. Похоже, дядя и в самом деле нежно любил племянницу.

— Кстати, о письме, — осторожно сказала Инна. — Все только и твердят что об этих письмах, из-за которых они тут. Нельзя ли и нам на него взглянуть?

— Вы что, хотите сказать, что не получали таких же писем? — удивился Владимир Иванович.

— Нет, — покачали головами подруги. — Мы тут по личной инициативе. У нас подруга вышла замуж за Павла.

Владимир Иванович не стал бесполезно повторять подругам о том, что личная инициатива не всегда бывает полезна. Кажется, он все понял. Но за письмом в карман полез довольно охотно и, покопавшись в кармане, достал его.

— Вот, читайте, — сказал он подругам.

Подруги вцепились в письмо с двух сторон, но оно их откровенно разочаровало отсутствием почерка. Письмо было написано печатными буквами синей шариковой ручкой и содержало в себе всего одну строчку, информирующую, что Павла Аистова можно застать в заказнике «Лесное», где он будет жить крайне уединенно, и с ним легко можно будет потолковать о прошлом. Подписи не было, вместо нее были нарисованы то ли голубиные, то ли аистовы крылышки.

— Очень милая картинка, хотя и не совсем понятно, при чем тут крылышки, — сказала Инна. — Хотя, может быть, писавший намекал на фамилию Павла.

— Я тоже не очень понял, в чем тут дело, но мой брат был уверен, что Павел — настоящий дьявол. А это письмо послали некие люди, которые объединились в своеобразный союз, чтобы не позволить Павлу и дальше измываться над беззащитными женщинами, попавшими в плен его чар.

— Но вы уверены, что письмо предназначалось именно вашему брату? — спросила Мариша.

— Ошибки быть не могло, — покачал головой Владимир Иванович. — На конверте стояло имя моего брата. А вот адреса не было. Ясно, что нашлись наконец люди, которые решили положить конец этому беспределу под именем Павел!

— Но ваша племянница… — начала говорить Мариша, но Владимир Иванович ее перебил.

— Она тоже совершенно перестала соображать, что к чему, когда познакомилась с этим человеком! — сказал он. — Галина знала, что здоровье у нее слабое и врачи категорически запретили ей иметь детей. Для Галины попытка выносить ребенка была равносильна самоубийству. Она это знала, вся наша семья это знала, Павел, разумеется, тоже был в курсе. Мы все не раз предупреждали его об этом еще до их свадьбы. Твердили, что детей у них быть не может. Заклинали Павла подумать. Однако он сказал, что все понял, но так любит Галину, что обойдется и без детей. Мы успокоились, но вдруг узнали страшную новость. За несколько месяцев Павел успел так запудрить мозги нашей девочке, что она твердо решила рожать. И уже была беременна. Родители пришли в ужас. Врачи только руками развели, они не могли насильно заставить Галину отказаться от ее самоубийственного намерения. Павел же уверял, что все будет хорошо, он обожает Галину, она обожает его, и с ребенком все получится отлично. Но вышло так, как предсказывали врачи. И Галина умерла, так и не доносив ребенка до положенного срока.

— Но зачем Павлу нужен был этот ребенок от Галины? — воскликнула Инна. — У него уже был сын от первого брака. И ожидался ребенок от еще одной женщины.

— Должно быть, Павел считал, что ребенок привяжет к нему Галину прочней, чем что-либо другое. Где-то могу его понять. Я и сам очень хотел иметь детей, но вот не получилось.

И Владимир Иванович сокрушенно покачал головой. Подруги переглянулись, но дядя Галины неожиданно продолжил:

— Так о чем я? Ах да, я мог бы понять Павла, если бы не одна деталь. От своей бабушки — матери ее матери — Галине досталось очень богатое приданое. Не думайте, это была не квартира, не машина, не дача. Это была коллекция ювелирных изделий, которые наша бабушка приобрела в разное время и иногда, как мне кажется, не вполне законным путем. Но как бы то ни было, теперь это не имеет никакого значения. Коллекция и в самом деле была великолепна. Многим из вещей место в Эрмитаже. И уж конечно, каждая из них стоила огромных денег. Поверьте, я и сам не бедный человек. Так вот, речь шла о многих сотнях тысяч долларов. И вскоре после смерти Галины зашел разговор об этих ценностях. Учитывая короткое время, которое Павел пробыл мужем Галины, мы потребовали вернуть основную часть коллекции нам. В семью. Но Павел в ответ показал нам завещание Галины, где четко и ясно указывалось, что всю коллекцию она оставляет своему мужу Павлу Аистову за его любовь, преданность и то счастье, которое он ей подарил. А нам троим — матери, отцу и мне — Галина оставляла по одной вещи из этой коллекции, которые Павел нам и вернул. В этом у меня к нему претензий нет. Но львиная доля все равно осталась в его руках.

— Всякое случается, — пробормотала Мариша.

— Да, если бы не еще одна случайность. Завещание было написано еще до того, как Галина забеременела. И у меня, а в особенности у моего брата сложилось такое мнение, что Павел специально задурил Галине голову, заставил ее забеременеть, зная, что это было для нее равносильно смерти. И в результате получил коллекцию, к обладанию которой и стремился.

— Но это недоказуемо, — сказала Инна.

— Если бы мы могли доказать вину Павла, он бы уже давно сидел в тюрьме! — сердито ответил Владимир Иванович. — И еще один факт. Павел сделал предложение Галине в тот же день, когда она продемонстрировала ему часть бабушкиной коллекции. Бедной девочке очень хотелось поразить молодого человека. И она нацепила на себя чуть ли не половину коллекции. Во всяком случае, она взяла самые эффектные вещи. Павел был сражен, уточнил, подлинники ли это, и тут же сделал Галине предложение. Я с самого начала задумывался, стал бы он так пылко проявлять свои чувства к Галине, если бы не знал про драгоценности.

— Этот Павел, если судить по вашим словам, был просто монстр, — сказала Инна.

— О мертвых принято либо ничего, либо хорошее, поэтому я промолчу, — ответил Владимир Иванович.

В это время появился Топорков, который разыскивал своего последнего подозреваемого. Увидев Владимира Ивановича в обществе подруг, Топорков выразительно поднял брови. И, пригласив Владимира Ивановича к себе в кабинет, вернулся и сказал подругам:

— Учтите, я не потерплю никакой самодеятельности. Шутки кончились, тут совершено убийство. И предстоит узнать, кто именно из этих людей убил мужа вашей подруги. Кстати, как она?

— Пока спит, — ответила Мариша.

— Разбудите и попросите ее прийти ко мне, — сказал Топорков. — Сами понимаете, несмотря на ее горе, я должен ее допросить, как она провела вчерашний день. И вообще, кто, кроме жены, может разобраться в жизни мужа?

— Его любовница, — пробормотала очень тихо Мариша, но у Топоркова оказался на редкость острый слух.

— Это та, которая пропала из собственного дома, а перед этим ей угрожали? — поинтересовался он у подруг. — Что ж, я вижу, оба дела переплелись в одно. Я уже связался со следователем из Питера, который вел дело Шайкина и его компании. Он может подъехать в самое ближайшее время. Думаю, что в его присутствии господин Шайкин будет более откровенен. Так вы разбудите все-таки вашу подругу. Это и в ее интересах.

И Топорков вернулся в свой кабинет для беседы с Владимиром Ивановичем. Подруги же из неосторожно оброненных слов лейтенанта сделали верный вывод, что Шайкин пока не раскололся, и отправились на его поиски. Но сначала они, разумеется, разбудили Юльку, которая проснулась вполне бодрая, вешаться или резать себе вены из-за вчерашнего она явно не собиралась. Но визит к следователю ее серьезно обеспокоил.

— Ты ни в чем не виновата, — убеждала ее Инна. — Скажи ему правду. Как вчера кто-то незадолго до прихода егеря и охотников приходил к твоему дому, а потом сбежал. Как ты нашла документы Павла. Про его жен расскажи, хотя про них, я думаю, милиция уже знает. А вот что у Павла была любовница, ты пока не рассказывай. Не надо.

— А им это не покажется подозрительным? — спросила Юля. — Что я так много вынюхала про своего мужа, а вот про существование у него любовницы не подозревала?

— Ничего удивительного в этом нет, жены всегда о таких вещах узнают последними, — заверила Юльку Инна.

— А главное, не забудь ты сказать этому Топоркову, что вчера весь день провела в доме, запертая снаружи, — вдалбливала в Юлькину голову Мариша. — Это может подтвердить и егерь, который тебя выпустил. А для милиции это будет доказательством твоей невиновности. Ты ведь не хочешь отвечать за то, чего не делала?

Юлька помотала головой и сказала, что жизнь с Павлом хоть и была не сахар, но убивать она бы его ни за что не стала. Скорее, просто смылась бы и наняла себе охранников, если бы Павел стал очень уж доставать ее своей любовью. После этого она пошла к лейтенанту, а подруги отправились искать Шайкина. Его они обнаружили сидящим на улице. Шайкин довольно хмуро наблюдал, как с неба падают редкие снежинки. Вообще-то с утра распогодилось, даже светило солнце. Однако сейчас погода снова начала портиться. Но подругам было не до того. Они подошли поближе к Шайкину и внимательно рассмотрели парня.