саму мысль об этом.
— Из-за твоего допроса? — он помешал в кастрюле и сказал: — Безусловно. Но физически? Нет.
Я протянула ему чесночную соль. — Ты очень сложный человек.
— Сам знаю, — сказал он и начал отдавать приказы, как шеф-повар.
Он был удивительно способен на кухне.
Приготовил соус, взбил томатную пасту, перевёл количество измельчённого чеснока из банки в зубчики — настоящий профессионал.
Дома я, по сути, только разогревала еду в микроволновке и ела замороженную пиццу.
Когда мы слили воду с пасты и всё было готово к подаче, Чарли придвинулся ближе. Он дёрнул меня за прядь волос правой рукой, глядя на меня сверху вниз с такой улыбкой, будто между нами был какой-то секрет, и по мне разлилось тепло.
Уют кондо, аромат маринары20, его лукавый взгляд, когда мы вместе что-то замышляли — всё это сливалось в единое целое, согревая меня изнутри, как чашка горячего шоколада после дня проведённого на морозе.
— Будем подавать? — спросил он, отпуская мой локон, чтобы дотянуться до соуса.
«Лксджфлскджфклсджфклсд», — подумала я, и на мгновение потеряла дар речи.
— Да, давай, — ответила я, чувствуя головокружение от его прикосновения, схватила большую миску с лапшой и на подкашивающихся ногах последовала за ним к столу.
Не знаю, чего я ожидала, но ужин прошел нормально. Да, у меня сжимался желудок каждый раз, когда Скотт дразнил мою маму или называл меня Бей, но благодаря нелепым историям Чарли и остроумным ответам моей мамы этот бред был сведен к минимуму, и ужин на самом деле оказался довольно приятным.
Странно, правда?
Где-то около одиннадцати мама застелила раскладной диван для Чарли, и мы все разошлись по своим кроватям. Я только выключила свет, чтобы лечь спать, как завибрировал мой телефон.
Чарли: Когда мы начнём встречаться?
Я уставилась на телефон в темноте и задавалась вопросом, каково это — услышать эти слова из уст Чарли Сэмпсона по-настоящему. Очевидно, я не хотела этого, но всё же… Я не могла перестать представлять это.
Потому что эмоциональные противоречия Чарли… интриговали меня.
Он без конца подшучивал надо мной и был самым смешным человеком, которого я когда-либо встречала, но я-то знала, что он без конца слушал Конана Грея и Грейси Абрамс (у меня был его пароль от Spotify).
Он был дерзким и общительным с друзьями, но при этом удивительно уязвимым, когда речь заходила о нём самом.
И хотя он был циничным мистер Ничто, я начинала подозревать, что его цинизм существовал не потому, что он был бесчувственным, а потому, что он чувствовал всё слишком глубоко. Семейные неурядицы и прошлые отношения научили его ненавидеть любовь. Он боялся повторения той боли, которую испытал, любив.
Когда у Чарли на лице появлялось это ужасное, мучительное выражение, когда он говорил о Бекке, я невольно представляла, каково это было для Бекки — чувствовать на себе всю эту бурю его эмоций.
Чтобы Чарли Сэмпсон смотрел на тебя так, как он смотрел на неё на вечеринке?
Боже, я таю.
Я посмотрела на телефон в своей руке, на его вопрос, и мой мозг вернулся из своей короткой экскурсии в Чарлитаун. Хм.
Когда мы начнём встречаться?
Мысль о том, чтобы сделать это — притвориться, что мы встречаемся — все ещё нервировала меня, но я написала: Наверное, завтра. Мы же здесь всего на несколько дней, верно?
Чарли: Согласен. И нам стоит начать с самого утра — нет причин ждать, верно?
Я: Что ты задумал? Кормить друг друга завтраком?
Чарли: Именно это я и задумал, вот только Я буду сидеть у тебя на коленях.
Это заставило меня фыркнуть.
Я: ТЫ будешь сидеть у на коленях МЕНЯ?
Чарли: Так интереснее.
Я: Точно.
Чарли: После этого я подумал, что буду просто носить тебя на руках весь день, будто ты малыш, который ещё не умеет ходить.
От этого я просто расхохоталась, сидя одна в темноте.
Я: Мы можем быть серьёзными в течение двух минут?
Чарли: Сомневаюсь, но я слушаю.
Я: Есть ли что-то, что я должна знать о тебе или что мы должны знать друг о друге, как фальшивые парень/девушка?
Чарли: Моя любимая вещь в тебе — это то, как ты всегда прикусываешь внутреннюю сторону щеки, когда я тебя дразню.
Я хмыкнула и написала: Что???
Чарли: Правда. Кажется, ты не хочешь, чтобы я знал, что я добрался до тебя. Но Очкарик — как только я вижу твою реакцию, это как брошенный вызов, и я не могу остановиться, пока ты не улыбнешься мне.
Из меня непроизвольно вырвался ещё один звук, похожий на визг.
Потому что это был невероятный ответ.
Я попыталась придумать что-нибудь остроумное и саркастичное, но ничего не приходило в голову.
Можете повторить, что такое слова?
Я вздрогнула, когда завибрировал мой телефон.
Чарли: ……? Без ответа?
Я держала телефон, но буквально не могла подобрать слов.
Очаровательный Чарли лишил меня дара речи.
Глава 29
Чарли
Проклятье.
Я уставился на телефон, ожидая ответа Бейли и задаваясь вопросом, когда, черт возьми, я потерял всякий здравый смысл. Неужели я только что признался единственному человеку в мире, который не ебет мне мозги на регулярной основе, что мне нравится заставлять её улыбаться?
Я был идиотом.
Да, Чарли, тебе определённо стоит признаться, что тебе нравится заставлять её улыбаться. Это блестящий способ гарантировать, что твоя коллега исчезнет из твоей жизни.
Телефон засветился у меня в руках.
Бейли: Ну, а моя любимая вещь в тебе — это то, как твой голос становится глубоким и хриплым, когда ты устаёшь.
Вот черт. Я перевернулся на другой бок, чувствуя, как металлический каркас раскладного дивана впивается мне в спину, и написал: Единственное, что тебе во мне нравится, это мой голос??
