а тебе-то она зачем?
– Татьяна, ставьте фонарь! Пойдемте! Видите, этот фонарь только что из склейки. Края имеют неровности, поэтому его размеры чуть больше необходимого. На стекло маркером нанесен крест. Татьяна совместит его с крестом на форме, и откачает воздух из-под него. Вакуум закрепит фонарь в форме. Все, закреплено, не сдвинуть. Раньше в таком состоянии форма попадала к шлифовщикам, которые обдирали края. Шумно, пыльно и с отходами, в том числе, и с браком. Сейчас она подаст его в машину, станок обрежет ненужную часть стекла. Давай! Пройдемте!
Мы опять обошли стол с лазером, я повернул краник внизу формы и извлек фонарь.
– А теперь сравните: это после шлифовки, а это после резки.
– Ну, ты – гений! Это же танк можно разрезать, нахрен!
– Увы! Чтобы разрезать танк надо его подпустить вот на такое расстояние. И подать электричество на прибор. Много электричества. Но, для резки брони при раскрое, стекла, термически стойких материалов, он незаменим.
– Так, почему такие толстые и высокие стекла.
– Это не стекла, это акриловое стекло, плексиглас. Он рассеивает ультрафиолетовый свет, и выполняет роль брони. Чтобы не произошло, через эту броню луч не пройдет, а тот листик металла, что прикрывает верх, он даже не заметит. Это декорация, больше, и чтобы руки случайно кто не сунул. Свет-то невидим. Но вреден для глаз, можно запросто роговицу глаза сжечь. Как на сварку смотреть. Поэтому все огородили, чтоб не дай бог.
– Ну, ты понимаешь, почему я спрашиваю?!
– За этим плексом – абсолютно безопасно, и даже можно открывать створки, а там… Туда можно проходить только при отключенном приборе. «Загар» такой получишь, что мама не горюй.
– Вот теперь понял! Я поехал, там решим.
После его отъезда – тишина, никто из Кремля не звонил. Завтра укороченный день, суббота. Плановые полеты только с утра, в 12 проведем планерку, и после этого личный состав испытательного полка сам собой рассосется по окрестностям. Вечером подъехал Сакриер с «доработками» по РС (реактивным снарядам). Он отработал новое сопло и убедился, что звездообразная дырка в шашках позволяет снизить калибр и нарастить длину изделия, сохранив скорость снаряда неизменной, при этом существенно повысить мощность БЧ, вдвое на основе тротиловой смеси и вчетверо с применением С4, который он получил, используя метод W, как его производят в Германии с 34-го года. В отличие от немцев, у нас бутилкаучук уже производится, поэтому воспроизвести С4 или пластит особой сложности не представляло. Но промышленной установки пока нет, Ленинградский пороховой завод взялся за ее разработку. Складные лопасти вдохновили его полностью переделать РО (ракетное орудие), оставив его вообще без пилона, что существенно при таких маленьких мощностях двигателя. Пусковое устройство он предлагает расположить внутри крыла. При полете без ракет, в орудие вставляется фторопластовая Т-образная пластина, и орудие практически не будет оказывать сопротивления. Идея мне понравилась, особенно система задержки раскрытия крыльев ракеты, крылышки начинали раскрываться только после схода с направляющих, сначала очень медленно, а потом – щелчком. Ракета успевала отойти от крыла, судя по расчетам. Ивану Филимоновичу отдали на растерзание горелый «ЦКБ-57», с приказом восстановить его пригодность к полетам и кабину стрелка-бомбардира.
Утро прошло в обычных хлопотах, а в 12.17 – явление Христа народу! Без предварительного уведомления, в «конференц-зал», где происходил разбор полетов, вошла целая делегация: Сталин, Филин, Шахурин, Берия, как ни странно, несколько незнакомых мне людей, и сорвали полностью всю работу, а разборка шла серьезная: в очередной раз на трех машинах с «М-105» произошел недобор взлетной мощности, чуть не потеряли ДБ-240, который буквально прорубил себе просеку через лес, слава богу, по самой кромке леса прошелся, и винты выдержали, а «И-21», испытания которых продолжались, сел с разнесенным в хлам нагнетателем, развалилась турбина компрессора. Тут же летчики повскакивали с мест, аплодисменты, выкрики. Я поднялся для доклада и прокричал «смирно!», но успокоились люди только, когда я двинулся навстречу вошедшим. Слава богу, доклад не сорвали. В общем, пришлось докладывать, как есть, вместе с происшествиями.
– Это и есть ваш подарок?
– Да, нет. Подарок не здесь, а на заводе. А это – это наша работа. Нас обязали довести ДБ-240, приказ № 640/0288, поэтому проводим дополнительные испытания, но работы по замене шасси и моторов КБ не ведет, хотя имеет предписания.
Шахурин, который так же подписывал этот совместный приказ, начал оправдываться, что Ермолаев делает все возможное и невозможное, но дизеля стабильной работы не показывают, а переделка шасси требует большего количества времени. В общем, Сталину испортили настроение, и показ цеха по обрезке фонарей на него впечатления на произвел.
– Это, конечно, хорошо, что вы снижаете количество брака и повышаете производительность труда. Но что это реально даст? Сейчас, немедленно, тем более, что сроки, сроки нас реально поджимают, и вы это знаете не хуже меня. А ничего не сделано! Прошло уже больше двух месяцев!
– Что это даст? Ну, вот это, например! Вот этот материал имеет вес дюраля, а прочность – броневой стали. В ближайшее время он заменит собой все силовые части бомбардировщиков, подводных лодок и части бронетанковой техники. Никто в мире не умеет с ним работать, а мы можем! Ставьте вакуум-камеру! И две мишени-2. Начали!
Шов небольшой пока, камера получилась маленькой, из-за насоса очень малой производительности, он же для крепления фонарей предназначен. Всего полметра хода детали. Есть еще один, там можно варить длинные детали, но больше часа требуется создавать нормальный уровень вакуума. В камере две пары направляющих и катушка с титановой проволокой. Оператор поставил мишени, соединил их с помощью микровинтов, задал угол и включил вакуум-насос. Затем включилась установка. Через несколько минут я достал уголок, сваренный под небольшим углом и подал его Сталину.
– Легкий?
– Очень легкий!
– Николай Сидорович! Попробуйте прострелить его из нагана!
Из нагана не получилось, Сталин лично опробовал свой маузер. С тем же результатом.
– Пройдемте! – все вышли из цеха, и я показал капоты «Ил-10», обстрелянные из пушек MG-20. Один был сделан из брони и весил более трехсот килограммов, четыре рикошета, остальные – пробой. И второй: сварной из полос титана в вакууме с помощью этого же лазера. Все снаряды либо срикошетировали, и парочка застряла. Вес – 148 кило.
– Это – капот нового штурмовика. Титан получаем с Южно-уральского никелевого комбината, путем переработки его отходов. Что вам еще требуется, товарищ Сталин?
– Объясните: откуда вы взяли деньги? Это все стоит денег,
