от одного, то от другого следящего устройства – на десять лет ближе к настоящему, на дюжину миль севернее, еще на пару лет ближе, на десяток миль к юго-востоку… Густые зеленоватые «заросли» на экране по-прежнему не содержали признаков вторжения чужеродных смертоносных устройств. У врагов, которых выслеживал Деррон, не было собственных жизненных линий. Их можно было обнаружить только по следам смерти и разрушения.
– Пока ничего, – не оборачиваясь, сказал Деррон: он почувствовал, что рядом с его модулем остановился старший наблюдатель. Старший наблюдатель, капитан, ничего не сказал в ответ. Постоял немного, глядя на монитор через плечо Деррона, потом неторопливо пошел дальше, по узкому проходу между креслами. Не отрывая взгляда от экрана, лейтенант Одегард тяжело вздохнул. Надо же, он ведь даже не помнит имени этого капитана. Что ж, капитан назначен на эту должность всего два дня назад, и того же капитана, или Одегарда, или обоих могут уже завтра перевести на другую работу. Сектор операций во времени Вооруженных сил планеты Сегол отличался гибкой структурой – и это еще мягко сказано. Защитники планеты лишь несколько месяцев назад узнали, что враги могут нанести удар не только в пространстве, но и во времени. Этот наблюдательный зал и сектор в целом начали работать примерно месяц назад, но уже были готовы отразить нападение берсеркеров. К счастью, операции во времени, включая военные действия, почти наверняка были малознакомыми и для врага. Кроме Сегала, не было ни одной планеты, известной тем, что там можно путешествовать во времени.
Деррон Одегард не успел еще припомнить имя капитана – старшего наблюдателя, – как Сектор операций во времени вступил в свое первое сражение. Для Деррона битва началась очень просто и заурядно – с сообщения, переданного по коммуникационному устройству. В наушниках шлемофона раздался спокойный голос девушки-оператора, которая сообщала, что от космического флота берсеркеров к планете направляются несколько объектов, которые ведут себя не так, как обычные ракеты. Когда эти объекты достигли поверхности планеты, они исчезли из поля прямого наблюдения. Вскоре наблюдатели обнаружили берсеркеров в вероятностном пространстве – враги уходили все дальше в прошлое планеты.
Их было пять или шесть. Чуть позже наблюдатели определили точное число объектов: шесть. Берсеркеры ушли в прошлое на восемь тысяч лет, потом на десять, на двенадцать… Дежурные наблюдатели, которые следили за соответствующими секторами, один за другим докладывали о продвижении объектов. Но казалось, враги знали о том, что за их действиями пристально наблюдают. И остановились только на рубеже в двадцать одну тысячу лет: глубочайшая пропасть времени, которую уже невозможно наблюдать из настоящего. Они остановились. Но где? Когда?
– Всем наблюдателям, внимание! – в наушниках Деррона зазвучал знакомый протяжный голос. – Говорит командующий Сектором операций во времени. Сейчас вы будете знать о том, что тут творится, столько же, сколько я. Похоже, берсеркеры решили выполнить свою задачу прямо вот здесь, только двадцать одну тысячу лет назад. Они могут пальнуть по нам оттуда, из прошлого, и очень может быть, что мы так и не узнаем, откуда именно, пока волна разрушений не докатится до нас сквозь время. Или пока они не начнут убивать.
Снова зазвучала успокаивающая психоделическая музыка. Через несколько минут в наушниках раздался ровный голос девушки-оператора, которая передавала указания непосредственно Деррону – какой сектор наблюдений выбрать и какое направление, как изменить настройку. Наблюдателям приходилось следить сразу за всей временно́й линией, поскольку ожидалось, что для атаки берсеркеры выйдут из вероятностного пространства в реальное время. Основное внимание уделялось тому месту, где враги начали внедряться в прошлое, но и прочие области планеты тоже не упускались из виду. Первая атака берсеркеров могла оказаться ложной, предназначенной больше для того, чтобы отвлечь внимание наблюдателей от направления основного удара.
В эти дни, когда вражеские ракеты почти добрались до подземного убежища, Деррон редко задумывался над тем, как бы получше спрятаться, и почти не испытывал страха, разве что вполне объяснимую тревогу и беспокойство – как, например, сейчас, когда он знал, что началась схватка с берсеркерами. Или вот-вот должна была начаться. Лейтенант Одегард был, как всегда, спокоен и сосредоточен, руки плавно скользили по приборной панели, словно это было обычное тренировочное занятие. Деррон считал, что не стоит слишком волноваться – какая разница, придет смерть прямо сейчас или чуть позже?
Но тяжкий груз ответственности за чужие жизни по-прежнему давил на плечи, и минуты дежурства тянулись медленнее обычного. Невозмутимый девичий голос в наушниках звучал еще дважды, и Деррон дважды менял сектор наблюдения. И вот снова поступило известие от командующего – официальное сообщение о нападении берсеркеров.
– А теперь смотрите во все глаза, ребята! – протяжно произнес командующий сектором. – Найдите скважину, через которую просочились эти мерзавцы!
Где-то там, в прошлом, за рубежом в двадцать одно тысячелетие, в неизвестном пока месте, обязательно должна была быть эта скважина – проход из вероятностного пространства в реальность, след внедрения шести кораблей-берсеркеров.
Если бы люди могли наблюдать воочию прорыв берсеркеров, они увидели бы, как в высоких слоях атмосферы Сегола из ниоткуда возникли шесть смертоносных машин, похожих на самолеты с широкими и короткими крыльями. Они вынырнули плотной группой, в строгом порядке и мгновенно рассыпались в разные стороны, следуя точно определенной для каждого траектории, со сверхзвуковой скоростью рванулись вперед, неся смерть.
Как только берсеркеры разделились, каждый принялся поливать беззащитную планету смертоносным ядом. Радиоактивные отбросы, химические антибиотики… с расстояния в двадцать одно тысячелетие трудно определить, что именно они применяли. Как и прочие наблюдатели, Деррон узнавал об атаке берсеркеров только по ее результатам. Деррон воспринимал нападение как быстрое снижение вероятности существования всего живого в своем секторе наблюдения, как огромную волну разрушения и смерти, которая хлынула из одного угла сектора и медленно затопила все остальное пространство.
Шесть берсеркеров отравили всю планету. Если во время этой атаки на планете уже были люди, это, конечно же, убило бы их. Если они приземлятся чуть позже, то будут бродить по безжизненному, пустому миру, беспомощные, как дети, – пока не вымрут. И если это случится, все ныне живущие потомки тех первых людей, все люди Сегола, тоже исчезнут, будто их никогда не существовало. А планета, как и вся звездная система, достанется берсеркерам.
Волна разрушения и смерти катилась все дальше, от доисторических времен к началу человеческой истории. В каждой живой клетке на планете разрасталась темная тень небытия, пагубные изменения уже были отчетливо видны на мониторах всех наблюдателей.
Люди-наблюдатели и компьютеры Сектора операций во времени напряженно вычерчивали множество векторов атаки берсеркеров. Данных для обработки катастрофически не хватало, и с
