слегка отвести его руку в сторону. А короткий апперкот вывел противника из равновесия, оставалось лишь добить.
Я подался вперёд, усиливая натиск, и, заступив ему за спину, надавил корпусом. Но в свободное падение не отправил и слегка помог с ускорением, опустив локоть на переносицу. Любой нормальный человек уже давно бы погас и наверняка несколько дней блевал бы от сотрясения. Вот только внутри этого сидел демон, а я остался без меча.
Валерич каким-то змеиным движением выкрутился из-под добивающего пинка и вновь оказался на ногах. Пора было переходить к жёстким мерам, а именно — ломать конечности. Только так получится его остановить на какое-то время.
Как ни крути, а когда мозги отбиты, тело перестаёт слушаться даже эфемерную тварь. Скорость противника значительно упала, что дало мне возможность развить атаку. Обманный наклон влево и тут же хороший навес в ухо правой рукой прошли на ура, будто я не по живой цели, а по груше отработал. Чистый русский рукопашный, когда нужно двигаться как медведь, вразвалку, осыпая врага размашистыми ударами. А когда наконец удалось поймать руку и выкрутить её против сустава, заставляя Валерича припасть на одну ногу, я атаковал его коленом в локтевой сустав.
Раздался влажный хруст, но бес не издал ни звука. А я продолжил ломать кости, чтобы окончательно обездвижить тварь. Прямой жёсткий пинок пяткой в голень — и снова треск. Вот теперь можно пеленать и вести на святую землю. Надеюсь, по пути демон успеет излечить тело старика, не хочется оставлять его инвалидом. Уж не знаю, способны ли они управлять этим даром, или всё происходит неосознанно, на инстинктивном уровне. Хотелось бы верить в последнее, иначе мой план — полное дерьмо.
— Миха, верёвку! — крикнул я, и из бокового окна машины тут же вылетел целый моток. Благо нож у меня всегда с собой.
Я перевернул беса лицом вниз, а заломив руки за спину, успел заметить, что сустав уже встал на законное место. Ещё немного, и тварь снова будет готова к сопротивлению, а этого допустить нельзя. Я туго перетянул ему запястья, накинул петлю на ноги и, притянув их к рукам, выгнул Валерича в дугу. А затем добавил ещё одну петлю, но уже на шею, чтобы у него не возникало желания дёргаться.
Маркин сдерживал орду псов и даже успевал отмахиваться от атаки с воздуха. Одна штанина порвана, но крови вроде не видно. С другой стороны, я уже знаю, кто может его спасти. Да и дорога до Всеволода займет максимум четыре часа.
— Рус, отходим! — крикнул я, и, подхватив мечи, встал плечом к плечу с товарищем. — Займись бесом, я прикрою.
— Принял, — ответил он.
Я остался наедине с десятком тварей. Бесы даже не подумали броситься в атаку. Они всё так же стояли у перекрёстка и управляли псами.
Вот и основное отличие между ними: низшие не способны на многозадачность. Либо управление, либо бой, а ведь ещё и новых бестий приходится параллельно создавать. Ведь ни я, ни Маркин на месте не стояли и знатно сократили их поголовье. Сейчас они больше не казались такими страшными, особенно после того, как мы дружной компанией расправились с целой ордой. Главное, не позволять им зайти за спину и периодически контролировать воздух. Но с последним даже проще, ведь в момент атаки летающие твари начинают завывать.
— Дома! — донёсся крик от машины, и я начал тихонько отступать, периодически сбивая атаки псов.
К слову, они тоже привыкли к нашему стилю и теперь не лезли под удары, будто бессмертные. В их повадках появились обманные броски, а некоторые стаи даже жертвовали единицей, чтобы отвлечь внимание и атаковать с другой стороны. А значит, бесы учатся, наблюдают. И это не есть хорошо.
Наконец хлопнула дверь, двигатель взревел, и машина с визгом покрышек сорвалась с места. Даже зад немного завилял. Что-то Колян сильно перенервничал.
Валерич лежал на полу и пытался высвободиться из пут. Рука уже была в полном порядке, а вот нога — пока нет. Возможно, потому, что она вывернута и кости не удаётся встать на место. Ничего, потерпит. Развяжу перед тем, как заехать на кладбище.
— Ну ты, пиздец, отмороженный! — прокричал Колян, хотя я и без того его прекрасно слышал.
Нет, он вовсе не нервничает, он в азарте. Его прёт с адреналина, да так, что того и гляди начнёт боком в повороты входить. Я знаю это состояние — оно опасно. Нет, не тем, что перестаёшь контролировать свои действия. На него подсаживаешься. Ощутив подобный боевой задор, уже будет сложно получить похожее удовольствие от чего-то другого. Вот здесь и подстерегает беда, потому как в поисках кайфа человек перестаёт осознавать реальную угрозу. Лезет на рожон, порой в самое пекло. Да и чего греха таить: башню адреналин отшибает конкретно.
— Перед кладбищем тормозни, — предупредил я. — Иначе он без ноги останется.
— Сделаю, — кивнул Колян.
Я посмотрел на Валерича и крепко задумался. Что это было, там, во время схватки? Новая способность или Исай воспользовался моим телом? Но в прошлый раз он просил на это разрешения. А сейчас что? Молча воспользовался и сразу ушёл? Не похоже на него. Да и не изучал я никогда русский рукопашный, хотя стоило бы. Довольно эффективный стиль оказался. Много неожиданных ударов, которые вроде как наносятся со всего размаха, а затем резко изменяют траекторию, прилетая в противника с неожиданной стороны. Так с чего вдруг я овладел им?
На ум приходило только одно: снова зашевелилась родовая память. А я вынужден был признать правоту Исая: тренировки — наше всё. Умение проснулось в тот момент, когда я едва не потерял сознание. Выходит, нужно просто уметь отключаться во время боя? Задача не из лёгких, ведь придётся перешагивать через себя и через инстинкты. В любом случае нужно попробовать в тренировочном спарринге и только потом переносить на реальную практику. Иначе и сдохнуть недолго.
— Силён, зараза, — усмехнулся Мишка, который контролировал, чтобы Валерич не развязался.
— Да ты на него сядь, — посоветовал Маркин. — Так ему тяжелее брыкаться будет. И ты сразу почувствуешь, если что не так.
— Ага, сядь, — возмутился десантник. — Он кусаться сразу начинает.
— Почти приехали, — оповестил Колян.
— Прям у самых ворот остановись и двигатель не глуши, — повторил просьбу я и приблизился к Валеричу с ножом в руках.
— Уверен? — уточнил Рустам.
Я молча кивнул и разрезал путы, но так, чтобы высвободить только сломанную ногу. Клиент тут же принялся брыкаться, да так резво, что нам троим едва удавалось его сдерживать. Колян вдавил клаксон, озаряя округу громким сигналом. Видимо,
