судить по глазам, и небольшая свора псов, голов на семь. Повозиться, конечно, придётся, но я разберусь.
И только я собирался шагнуть им навстречу, как распахнулась дверь в сторожке, а на пороге появилась матушка Анастасия. Понятно, что она видела всё, что происходило на кладбище, но вмешаться решила только сейчас.
Бесы тут же отреагировали на её появление и послали в атаку псов. Однако как только первая тварь испарилась, едва достигнув крыльца, внимание демонов снова перешло ко мне. Выть они даже не начинали, видимо, уже знали, что здесь это не работает. А может, пока смысла не видели, ведь жертва сама шла им в руки.
— Нет, — спокойным, но строгим голосом произнесла матушка, — Я больше не позволю вам так поступать!
— А вы больше не имеете права голоса, — нагло заявил Перепёлкин.
— Я сказала: он никуда не уйдёт. Этот человек пришёл, чтобы помочь нам.
— Матушка, всё нормально, — попытался разрядить обстановку я.
— Нет, не нормально. Мне давно пора было вмешаться в эту возню, но тогда дело касалось только меня, и я решила, что так угодно богу. Но теперь вижу, что ошибалась. Не нужно было идти на поводу у этого негодяя.
Я обернулся и не без удовольствия оценил некоторые изменения в рядах Перепёлкина. Двое мужиков опустили стволы и явно собирались отступить. Но ещё четверо продолжали держать меня на мушке. Но не это меня порадовало, а то, что мои друзья уже покинули машину и грамотно распределились, заняв места за спиной горе-воинов. Всего одно моё слово — и ситуация изменится в противоположную сторону.
Маркин правильно всё просчитал и даже взял под контроль человека с АКСУ. Полагаю, именно он и является правой рукой Перепёлкина. Но кто он такой? Его лицо казалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, чем он занимался в мирное время.
Ладно, оставим допросы на потом. Раз уж пошла такая пьянка, сейчас самое время переломить ситуацию в свою пользу.
Я коротко кивнул Маркину и перешёл на ускоренный режим. Для всех остальных я, скорее всего, просто размазался в пространстве, словно шлейф, оставляемый резким взмахом меча. Воздух показался густым, словно я выставил лицо в открытое окно автомобиля, мчащегося по трассе на полном ходу.
Человек, что держал меня на прицеле, даже понять не успел, что произошло. Мой кулак врезался ему в челюсть и, судя по хрусту, даже сломал её. После такого на ногах не устоял бы даже бес. Парни отработали одновременно со мной, но всё равно с небольшим опозданием. Маркин вырубил ударом в затылок своего подопечного. Мишка перехватил ружьё своего и, задрав стволы к небу, сунул ему головой в переносицу. Колян тоже особо не переживал и опустил на голову последнего бойца пустую бутылку. И где он только её нашёл?
Двое, что ещё совсем недавно опустили оружие, снова вскинули стволы, однако былой уверенности в их глазах уже не было.
— Не дурите, мужики. — Я строго посмотрел на них. — Не дай бог кого из людей пораните, сами же потом жалеть будете. Опустите ружья, вы проиграли.
В подтверждение моих слов Маркин лязгнул затвором «укорота» и взял их на прицел. Этого оказалось достаточно, чтобы те приняли верное решение и положили оружие на землю. А я наконец повернулся к главному виновнику торжества: Перепёлкину.
— Ну что, сам пойдёшь или мне тебя за шкирку выкидывать?
— Ку-куда? — тут же затроил он.
— На выход, — кивнул я в сторону ворот и бесов, что там поджидали.
На пару секунд ситуация погрузилась в молчание. Люли затаили дыхание в ожидании развития событий. И в этой тишине я слышал тех самых сверчков, что стрекотали в башке жирного ублюдка, оповещая о мыслительной деятельности последнего.
Как вдруг Перепёлкин рухнул на четвереньки и, словно шелудивый пёс, бросился к моим ногам. Он что-то лепетал о прощении, опросил о милости и даже целовал мне ботинки.
Возможно, кому-то могло бы понравиться такое унижение, но мне стало противно, а ещё — очень стыдно за него. Я брезгливо отстранился, но мэр быстро подполз и снова продолжил представление.
Раздумывал я недолго и коротким пинком в лицо отправил Перепёлкина в царство Морфея.
Из оцепенения меня вывел голос Валерича:
— Ну и бардак вы мне развели… Серёж, что ты опять здесь устроил⁈
Глава 18
Шумный вечер
Я сидел за обеденным столом, заняв его почти целиком. Оказывается, горе-защитники понятия не имели о том, что оружие необходимо чистить и смазывать. На поверку, среди них не оказалось ни одного, кто бы имел на него разрешение. С другой стороны, ведь все они служили в армии, хотя… Некоторые мои знакомые оружие видели только на присяге и за весь срок службы никогда не выезжали на стрельбы.
А может, они просто ленились, в смысле чистки. Меня же этот процесс успокаивал. Да, рутина, но это как переборка и полировка монет для нумизмата. Есть в этом свой кайф, хоть и не всем понятный.
Два ружья уже лежали вычищенными и собранными, а я занимался «укоротом», разобрав его до последнего винтика. Даже магазины разрядил, чтобы впоследствии всё собрать так, как сам считаю нужным. Только в этом случае я смогу доверять оружию и быть уверенным, что оно не подведёт в ответственный момент. Понятно, что против бесов «Калаш» неэффективен, но, как показала практика, врагов у нас хватает.
— Привет. — Напротив скромно присела Люба.
— Угу, — буркнул я и продолжил заниматься своими делами.
— Я так испугалась, когда вас…
— Понимаю, — снова кратко ответил я.
— Что вы собираетесь с ним делать?
— С кем?
— С Пётр Фёдоровичем.
— Не знаю, пока не решил, — пожал плечами я. — Думал пристрелить, как бешеную собаку. Но вы ведь не оцените?
— Вот обязательно быть таким, а⁈
— Каким? — Я наконец поднял на неё взгляд.
— Чёрствым, — немного подумав, она всё же смогла подобрать более-менее нейтральное слово.
— Жизнь такая, — ответил я крылатой фразой и вернулся к сборке автомата.
— Вы не можете принимать такие решения…
— Послушайте! — перебил я девушку, грохнув ладонью по столу. — Этот ублюдок едва нас всех не угробил. Но можете не переживать за его жизнь, я не такой мудак, каким вам кажусь. Ни я, ни мои люди не станем его убивать, даю вам слово офицера. Так пойдёт?
— Пойдёт, — фыркнула медичка и выскочила из-за стола, всем своим видом показывая, что она на меня обиделась.
Почти тут же рядом со мной на скамейку плюхнулся Маркин и закинул локти на стол, оперевшись на него спиной.
— Милые бранятся — только тешатся, — с ухмылкой произнёс
