другую. Когда Харси впервые увидел их, у него глаза на лоб полезли. «Это же представители других цивилизаций! — с благоговейным трепетом восклицал он, дёргая Инису за рукав. — Почему мы не контактируем с ними?» На что получил несколько жёсткий и обескураживающий ответ, при том что сама телепат всего лишь повторила слова Лоту: «Им нет дела до нас, — некогда произнесла Создательница Анима, — к тому же, нам неизвестны ни их мотивы, ни причины, почему они путешествуют через «истинный» мир, ни методы их перемещения. Возможно, они старше нас, может, попали случайно. В любом случае, опасно приближаться к ним. Нас вполне могут счесть низшей энергетической формой жизни и применить силу для самозащиты или даже нападения. Если Аревиру и суждено встретиться с другой цивилизацией, то пусть это будет мирный контакт». Немного расстроившись, Харси, ещё немного поныл о консервативности, но перечить старшим, тем более словам самой Создательницы Анима, он не посмел.
Последний и самый сильный и загадочный вид существ, юный беот даже не видел, но почувствовал. По словам старых нотов, в теории Лоту, обитаемые миры часто посещают создания, которые известны в религии Эххи как Келеи и Спирусы. По Легенде, они являются посланниками Пантеона Сун-Мариума и Чёрного Технобога Серна Изгоя, исполняя их неисповедимую волю. И нередко вторые вмешиваются в жизнь живущих этого материального плана, притворяя зловещие задумки. Очень много о коварстве Спирусов говорили сказки разных народов Аревира, собираемые нотами из рассказов нелианцев и ловитанцев. Так или иначе, но любой учитель, перед выходом в «истинный» мир предупреждал, чтобы они не обращали внимания ни гротескные оскалы в темноте, ни на тонкую мелодию и хлопанье крыльев — никто не знал, чего ждать от встречи со столь могущественными сущностями и не погубит ли это весь мир.
«Это же центральные лаборатории, да? — спросил Харси, озираясь по сторонам. Полумрак помещений не позволял ему разглядеть, кто или что находится за затемнёнными стёклами, и даже мыслей присутствующих там анимагенов он не ощущал. — Мы идём в лабораторию Анима?» «Нет, — Иниса, в качестве похвалы за общение телепатией, отправила ему волну позитивных эмоций, — в изолятор». «В изолятор?! — страх тёмной вспышкой сверкнул из его сознания. — Но зачем?! Я что-то натворил?» «Держи разум ясным! — строго одёрнула нот. — Не допускай таких выбросов негатива, это неприлично». «Простите, — Харси торопливо выбросил из головы плохие мысли, — просто, я не понимаю…» «Вот поэтому мы туда и идём, — смилостивилась Иниса, — чтобы ты научился понимать».
Об изоляторе ходило много нехороших слухов. Поговаривали, что ноты здесь ищут новые способы воздействия на разум живых пленников, ставят чудовищные опыты и даже экспериментируют с сознанием анимагенов. Насколько это правда, никто проверить не решался, а сами ноты надёжно хранили свои секреты, не допуская сюда никого, кроме Советников. Поэтому когда они оказались перед неприметной дверью, Харси вновь внутренне содрогнулся, представив, какие ужасы таятся за белой створкой.
Тёмный и узкий коридор, пролегающий мимо какой-то лаборатории, навевал подсознательный страх. Две тени за толстым стеклом внимательно следили за каждым его шагом, и Харси, вздрогнув, прижался к Инисе, затравленно озираясь по сторонам. «Младший Советник Сантия, — перед ними, словно из ниоткуда, появилась светловолосая нот в длинном серебристом плаще, строго посмотревшая на поджавшего уши и хвост зайчонка, — как вы и просили, я привела его». Рыжие глаза заместителя лабораторного сектора сверкнули любопытством. «Значит, сын Урси? — в её мыслях чувствовалось располагающее тепло. — Что ж, это ожидаемо. В конце концов, твой отец — носитель души Создателя Анима». «Я что-то натворил?» — виновато спросил её тот, не поднимая глаз.
— Нет, мальчик, — обычным голосом произнесла Сантия, опускаясь перед ним на колени, — натвори ты хоть что-то серьёзное, и попал бы сюда не своими ногами. Иниса, — она чуть двинула ухом, — все результаты записаны верно?
— Да, Младший Советник, — кротко кивнула та, сложив руки в замок, — всё до мельчайшей детали.
— Понятно, — Сантия поднялась и взяла Харси за руку, — ты можешь быть свободна. А ты, — обратилась она к юному беоту, — теперь под моим личным контролем. Раз уж ты проявляешь такое рвение к изучениям сущностей «истинного» мира и так быстро научился заходить в него, тебе понадобится куда более продвинутый курс обучения.
— То есть… вы будете учить меня? — переспросил он, понимая, что вот-вот готов закричать от облегчения и досады одновременно. С одной стороны, он, наконец-то, будет обучаться настоящей телепатии, с другой — времени на то, чтобы увидеться с друзьями у него совсем не останется.
— Твоя дедукция сильна, — коротко усмехнулась она, уводя его дальше по коридору куда-то вглубь изолятора, — кстати, не хочешь посмотреть на местных обитателей? Раз уж ты будешь тут постоянным гостем, так хотя бы запомнишь, с кем тебе придётся работать, когда станешь настоящим нотом.
«О чём вы?» — только хотел было спросить Харси, как Сантия свернула в ещё один узкий коридор, такой же тёмный, как и предыдущий. Говорили, что если пленники каким-то образом вырвутся на волю, они обязательно заблудятся в этом тёмном лабиринте, полном тупиков и неприметных дверей. Всюду, куда бы они ни заходили, Харси теперь чувствовал присутствие разумов нотов, снявших для него собственные Конветумы. «Они приняли меня как часть этого места, — такое отношение льстило, — но что они от меня хотят? Чем я так отличился и при чём здесь мой отец?» «Он — носитель души Создателя Анима, — голос Сантии тёплой волной окатил его разум, — Хэера Ная, одного из самых сильных телепатов в истории, наравне с Праймом, Риабиллом и Вестником. Он сам не так давно только-только открыл в себе весь потенциал, но твой дар, при должном развитии, окажется сильнее». «Сильнее отца? — у Харси захватило дух от таких слов. — Как это возможно?» «Если бы наши ноосенсы были живы, они бы могли рассказать, как происходит обретение разумом псионических способностей и почему появились псионики вообще. Но наш единственный ноосенс сейчас воюет где-то в Ловитании, поэтому на этот вопрос я не могу ответить». «Но как же вы тогда определили это сейчас?» «Обычно, для проверки пси-потенциала, требуется пройти три теста — первый, соблюдение концентрации. С этим ты относительно справился, хотя до идеала далеко. Второй — ощущение «истинного» мира. Сам по себе, этот план реальности тесно переплетён с материальным миром, и поэтому любое действие там
