её за руки, и прижал к стене заламывая их. Кари пронзительно закричала, но тот тут же зажал ей клюв рукой, больно ударив головой об острый край обломка стены. В глазах потемнело от помех, а во рту возник привкус собственного смоула. Она чувствовала, что незнакомец сковывает ей руки. «Только бы Кири была в безопасности, — мысли путались, но сознание всё ещё теплилось в её голове, — ты справишься, моя девочка… ты справишься…»
***
Харси едва поспевал за идущей впереди Сантией, стараясь не отставать ни на шаг. Оставаться одному в тёмных и извилистых коридорах изолятора ему нисколечко не хотелось. Глухие удары о внешние скалы слышались даже здесь, и он с тревогой посмотрел на потолок.
«Иниса, — телепатический голос Сантии эхом донёсся до его разума, — защити Харси любой ценой. Оставайтесь здесь, пока мы не сдержим неприятеля!» «Слушаюсь, — немедленно отозвалась та, поспешив им навстречу, — остальные ученики под защитой Амарана и направляются в центральную лабораторию». «Хорошо, — нот в серебристом плаще остановилась, и жестом приказала синему беоту стоять на месте, — Харси, Иниса скоро прибудет. Жди здесь и никуда не уходи чтобы ни случилось. Ты понял меня?» «Да, Советник, — тот торопливо закивал, забыв, что она на него не смотрит, — но что случилось? Неужели, на Сольтен действительно напали?»
Однако Сантия не ответила, свернув к коридору, ведущему в остальной сектор. Харси остался один среди закрытых дверей и давящей тишины. Изолятор считался одним из самых надёжных мест в крепости, но сейчас интуиция юного беота подсказывала, что он не в безопасности. Боязливо оглянувшись на одинаковые створки закрытых дверей лабораторий и кабинетов, Харси подошёл к стене поворота коридора, куда ушла Сантия, и прислонился к её холодному металлу. Гулкие удары снаружи участились, звуча всё чётче и чётче.
— Сильнее отца?.. — неуверенно проговорил он, не зная, верить или нет правдивости этих слов.
Отец был его первым учителем и воспитателем, словно идол мудрости, показывая ему мир как с хорошей и плохой стороны. Он учил различать добро и зло, рассказывал о единстве анимагенов и людей, и что все живые создания заслуживают прощения. Но слова Сантии, далеко не последней анимаген в Союзе, о том, что он может стать сильнее его, заставили Харси задуматься о пределах псионических сил вообще. «Истинный» мир мог послужить источником бесконечных и трансцендентных знаний, о которых не могли мечтать и новусы, следовало ли из этого, что он станет мудрее отца? «Если я смогу хотя бы приоткрыть завесу тайны мироздания и познать истину, — зайчонок мечтательно вздохнул, представляя лицо отца и брата, когда он откроет перед ними путь к бесконечным знаниям, — я превзойду не только их, но и Ассура! Да что там Ассура, даже Эксплара! Я смогу изменить мир так, что больше не будет ни войн и бедствий! Мы сможем наладить контакт с путешественниками между мирами, а то и в нашей реальности! Это будет новый виток развития нашей цивилизации!..» Зазвонивший во внутреннем кармане видеофон заставил его встрепенуться и спуститься с небес на землю.
— Кири? — злорадно ухмыляющаяся мордочка мультяшной лисицы сейчас отнюдь не вызвала у него наигранно-утомлённого вздоха. Ещё один громкий взрыв, на этот раз заставивший лампы в коридоре мигнуть, только усилил нарастающее чувство тревоги. — Да? — он провёл пальцем по зелёному ползунку, принимая сигнал.
— Харси! — даже без телепатии он ощутил острое чувство отчаяния и полуживотного страха исходящее от неё. — Харси, спаси меня! Я в доме Лунги на втором этаже!
— Кири! — беот вздрогнул, метнувшись было к двери, но тут же вспомнил о запрете Сантии. — Кири, что случилось?
— Я не знаю, — она плакала, трясясь всем телом и вжавшись в угол технической комнаты, — я слышала, как кричала мама… Харси, где ты?!
Он словно оцепенел. Внутри всё сжалось, и он побежал. Он не видел ни открывающихся перед ним дверей, ни мелькающих комбинезонов анимагенов, ни даже телепатического сигнала Инисы, разминувшейся с ним буквально на минуту. «Если я не смогу спасти её, то о каких открытиях я могу мечтать?! — холодный воздух закрытого шлюза выветрил пропахшие антиатисом шерсть и одежду. — Я с тобой, Кири. Я иду к тебе!»
— Стой! — анрот-солдат перегородил ему путь, схватив за руку. — Снаружи идёт сражение. Все дети должны оставаться в крепости.
— Там моя подруга! — взвизгнул тот, извернувшись и пытаясь вырваться. — Она просит помощи!
— Если она смогла позвонить, значит, она в относительной безопасности, — резонно заметил тот.
Вокруг них уже начала собираться небольшая толпа, привлечённая шумом. Только сейчас Харси заметил, как преобразился шлюз. Между дорогами по всему периметру мерцали защитные экраны и стояли бетонные заграждения. Автоматические турели неподвижно стояли среди них, нацелив дула на закрытые створки, и даже на потолке мелькали огоньки индикаторов оборонной системы Сольтена. А среди уходящих в сторону выхода рядов защитников медленно пролетал, внимательно слушая эфир и сообщения телепатов, комендант крепости, Каллидус. Чёрная боевая экипировка, сделанная специально под его тело, тускло отражала свет прожекторов и антигравов хозяина, а красный плащ лениво развевался за его спиной. Услышав крики и громкий голос, он повернул голову и внимательно посмотрел на вырывающегося Харси.
— Почему ты не с остальными? — строго спросил он, приближаясь к мальчику. — Разве, ты не должен сейчас быть в центральной лаборатории?
— Я должен найти свою подругу! — выпалил тот, со злостью вырвав руку из ладони вытянувшегося в струну анрота. — Она сейчас в городе наверху.
Позади послышались торопливые шаги и в коридор выбежала растрёпанная Иниса. Увидев коменданта, она смущённо остановилась и опустила глаза.
— Если ты решил умереть, так возьми хотя бы оружие в руки, — Каллидус явно был не настроен разговаривать, — Елема, связь восстановлена? — поинтересовался он, слегка наклонив голову к микрофону гарнитуры.
— Нет, — узел трясло от взрывов, но она упорно продолжала работу по восстановлению «Огненного Света», вводя новые команды и подключая специальные программы, — они сосредоточили «глушилки» именно с южной стороны, придётся подавать сигнал в обход. Это займёт время.
— Значит, держимся до последнего, — нот взмыл в воздух, потеряв интерес к притихшему Харси, — анимагены «Первородного Огня», слушайте мою команду! — он говорил в общем эфире, так что его голос эхом раздался и по всей крепости и в шлемофонах сражающихся сейчас на стенах и в городе солдат. —
