Постепенно в Чу Ли начала зарождаться надежда, что капитан, оценив ее покорность, не отдаст ее на Мельхиор, а оставит на корабле. Сабатини, конечно же, не собирался этого делать, но косвенно поощрял такие мысли.
Наконец он окончательно выпустил ее из ящика и позволил присоединиться к остальным, правда, запретив ей разговаривать с друзьями шепотом.
Кстати, ее друзьям под постоянными наказаниями лишением пищи и воды и ударами станнера жилось немногим лучше, а перемена, произошедшая с той, которую они знали как Чу Ли, сломила их окончательно, и они утратили последнюю надежду.
На двадцать третий день полета Ден Хо покончил с собой.
Это было нелегко, но он хорошо все продумал. Забившись в туалет, он закрутил цепь вокруг шеи и заклинил ее в сливном механизме. Он умирал мучительно долго, но сумел подавить в себе инстинктивное стремление к жизни и до самого конца не проронил ни стона.
Эта смерть потрясла девушек, а Сабатини привела в неописуемую ярость. Сосредоточившись на Чу Ли, он упустил из виду остальных и теперь был вынужден срочно принимать меры, чтобы избежать подобных эксцессов в дальнейшем. Сабатини прекрасно понимал, что на Мельхиоре его за это по головке не погладят.
Прежде всего он решил устроить похоронную церемонию, чтобы не злить лишний раз своих подопечных. Произнеся над покойным несколько слов, он принес тело к двери центрального шлюза, положил его на пол и обратился к девушкам.
– Вы можете попрощаться с ним и прочитать молитвы, – торжественно сказал он.
– Если позволите, досточтимый капитан, – спросила Чо Май, слегка оживившись, – что с ним теперь будет?
– Обычно в шлюз входят в скафандре и перед тем, как открыть внешний люк, откачивают воздух. Я воздух оставлю и даже немного подниму давление. Тогда, когда внешний люк откроется, тело вынесет в открытый космос. Он вечно будет плыть в пространстве.
Глаза Чо Май, которой всегда нравился Ден Хо, наполнились слезами.
– Как хорошо… – прошептала она едва слышно. – Он станет звездой в небесах…
Девушки произнесли молитвы и прощальные слова, но Чу Ли стояла неподвижно. Она первая обнаружила тело, первая увидела нелепую гримасу и мертвые, выкатившиеся из орбит глаза. Искаженное смертной мукой лицо врезалось ей в память сильнее, чем все, что она видела и испытала во время своей ужасной одиссеи.
Сестры отступили от покойного, и Сабатини принялся укладывать тело в шлюзе.
Что-то словно шевельнулось и сдвинулось внутри Чу Ли. Настоящий Чу Ли, вышвырнутый из жизни, как ненужная вещь.., надменная и гордая Сон Чин, теперь униженная и изнасилованная.., страдания сестер, повинных лишь в детской шалости… Сабатини, расчетливый и безжалостный, олицетворение всей системы.., тихое отчаяние Ден Хо, который избрал мучительную смерть, лишь бы не видеть этого…
– Нет! – прошептала она одними губами, одним дыханием. Сабатини ничего не слышал, но сестры услышали и переглянулись, еще не зная, не понимая, но уже готовые действовать. Чу Ли неслышно скользнула капитану за спину. Он был сантиметров на пятнадцать выше ее и гораздо сильнее, но она знала, что пришел се миг. Рискнуть и, может быть, проиграть или навек остаться рабой – она сделала выбор и прыгнула, сдернув оголовье с наушниками с головы капитана. Микрофон хлестнул его по лицу. Он еще поворачивался, не в силах прийти в себя от изумления, когда она изо всех сил, удесятеренных яростью, толкнула его в шлюз. Он покачнулся, но успел ухватиться за край двери.
Сестры с разбегу ударили его головами в живот. Он нелепо хрюкнул и свалился в шлюз, на тело Ден Хо, но тут же вскочил.
– Ах вы сучки! Вот я вас!.. – взревел он, а Чу Ли уже накатывала тяжелую дверь шлюза. Сообразив наконец, что они задумали, Сабатини уперся в дверь, а девушки втроем навалились на нее с другой стороны. Какое-то мгновение ярость боролась с отчаянием – и отчаяние победило. С негромким шипением дверь закрылась, и Чу Ли, кое-как дотянувшись до запорного колеса, повернула его.
– Что хотите делайте, хоть ногу туда суньте, но не дайте ему повернуть колесо изнутри! – крикнула она сестрам и метнулась к панели управления. Сабатини был ленив, она знала, что он заранее запрограммировал последовательность операций, но ведь надо было еще найти нужную кнопку… Сестры скованными руками держали колесо, привалившись к нему спиной, а огонек над дверью шлюза все мигал желтым, зеленым, желтым, зеленым…
Кнопок было всего пять, Чу Ли по очереди нажала все – ничего. Понимая, что скоро сестры вот-вот не выдержат и дверь откроется, она продолжала отчаянно нажимать кнопки, одну за другой. У нее должно получиться… Должно… Должно…
Внезапно вспыхнул красный сигнал, оглушительно зазвенел звонок. Сабатини на мгновение замер, и сквозь маленькое окошечко в двери шлюза она увидела его полные отчаяния глаза. Он ударил кулаком по двери, выругался и возобновил бешеную атаку на колесо, но теперь против него была и Чу Ли. Процедура шлюзования занимала всего около сорока секунд, но ей они показались годами.
Повинуясь программе, внешняя дверь открылась. Тело Ден Хо моментально вынесло наружу, но Сабатини удержался за колесо. Его тело вытянулось горизонтально, руки судорожно вцепились в обод, перекошенное ужасом лицо прижалось к смотровому окошку, но вот весь воздух вышел, и искусственная тяжесть потянула его вниз.
Совершенно измотанная, Чо Дай сползла на пол; ее сестра опустилась рядом.
– Как ты думаешь, можно закрыть внешнюю дверь? – спросила она, едва дыша от усталости.
– Пока нет, – ответила Чу Ли. – Я слышала, что человек способен задержать дыхание не больше чем на пять минут. На всякий случай дадим ему десять.
Она тоже села на пол, измотанная ничуть не меньше, чем ее подруги. Мускулы рук и плеч ныли, и, похоже, она растянула оба запястья. Но дело того стоило. Зрелище беспросветного ужаса на лице Сабатини, даже мимолетное, с лихвой окупило причиненные им страдания, издевательства и позор. Ден Хо умер не напрасно.
Чо Дай подползла к Чу Ли и поцеловала ее:
– С возвращением!
– Это ненадолго, но я ни о чем не жалею. Мы его убили, и скоро корабль узнает об этом. С минуты на минуту он должен пустить сонный газ.
Чо Дай побледнела:
– Я совсем забыла… Наверное, потому он и держался так уверенно. Эти чужеземные дьяволы не имеют никакого понятия о чести. Но все же лучше было бы победить окончательно.
Чо Май, прислушавшись к ним, задумалась:
– Мне кажется, если бы газ должен был пойти, он бы уже пошел. Либо капитан нам солгал, либо он еще жив.
Чу Ли вскочила, позабыв об усталости:
– Точно!
Она прижалась лицом к смотровому окошечку. Никого и ничего. Правда, разглядеть, что творится у самой двери, Чу Ли не могла. В то же время внешний люк оставался открытым и звонок звенел не переставая. Воздуха в шлюзе наверняка не было, там царил космический холод, но все же одна мысль не давала ей покоя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
