Капитан опустил оружие:
– Так вот, я вам уже говорил, что могу быть весьма решительным, когда кто-нибудь пробует взять верх надо мной. Я не сомневался, что вы что-то затеваете, прикрывая громким разговором свои шепотки по углам, а из ваших документов я знал, что девушки – мастера по части замков. Перед сном я устанавливал сигнализацию на все двери, а сигнал выводил в свою каюту. Мне хотелось посмотреть, как далеко вы зайдете.
Теперь Чу Ли понял, что произошло. Когда капитана разбудил сигнал, ему оставалось только схватить наушники, чтобы тут же выяснить, какой датчик сработал. Потом он перекрыл своей командой действие обычного замка и управился с остальными при помощи станнера.
– Ну ладно, это всего лишь досадное недоразумение. – Сабатини говорил почти добродушно. – Если бы я был настроен решительно, разозлен или хотя бы огорчен, то так бы и оставил вас на все тридцать девять суток, а кормил бы из лоханки, как скотину. Или может быть, отправил бы вас поближе к корме, в клетки для животных. Но это всего лишь потому, что такие вещи приводят меня в прескверное расположение духа. Вот если бы кто-нибудь поднял мне настроение, я мог бы многое простить и забыть…
Капитан прошествовал к своей каюте и вернулся с длинным прямым ножом довольно-таки зловещего вида. Он пробормотал несколько слов в микрофон, и внезапно обеих девушек подтянуло вверх и потащило к стене. Цепи выходили из стены немного выше пояса, и сестры повисли, едва касаясь пола пальцами ног.
Сабатини подошел к Чо Дай.
– Лицо у тебя никуда не годится, – сказал он, – а вот как насчет всего остального?
Ловко орудуя ножом, он разрезал на ней рубашку и брюки. У Чо Дай было красивое тело, но что-то заставило капитана остановиться. Он приказал ослабить цепь и, схватив девушку за плечи, развернул лицом к стене.
Чу Ли охнул, да и Сабатини ужаснулся не меньше. Спина Чо Дай от плеч до ягодиц была сплошь покрыта рубцами и шрамами.
– Че-е-ерт! Кто-то неплохо над тобой поработал, а, красотка? – Он вновь поставил ее на колени. – Оставайся так. Посмотрим, что там с твоей сестрой.
У Чо Май шрамы, пожалуй, были даже хуже.
– Н-да… – пробурчал капитан. – Вот об этом в бумажках ничего не сказано. Черт побери, девочки, от вас никакого удовольствия. – Он помедлил. – Однако надежда умирает последней, не так ли? Ох, как многого недостает в официальных документах…
Он повернулся и не торопясь пересек салон.
– ..Не правда ли, мальчик мой?
Теперь Чу Ли, в свою очередь, был подвешен к стене. Капитан на глазах остальных неторопливо срезал с него одежду, и все, кроме него, были поражены тем, что под ней открылось. Сон Чин была генетически сконструирована как воплощение совершенства, и на ее теле не было ничего лишнего, не говоря уже о шрамах.
– Вот это уже похоже на дело, – с вожделением заключил Сабатини и снова поставил Чу Ли на колени.
От изумления Чо Дай даже перестала смущаться собственной наготы.
– Чу Ли, неужели ты действительно девушка? Но.., но как же это может быть?
– Я бы тоже не прочь это знать, – вмешался Сабатини. – В документах ты значишься юношей, у тебя соответствующий голос, и Главная Система считает тебя мужчиной.
Ну вот и все… Его тайна рухнула. Чу Ли понимал, что правде никто не поверит, но он заранее придумал подходящее объяснение и отшлифовывал его целыми днями.
– Я здесь ни при чем, – солгал он. – Это они.., изменили меня. Хирургия и психохимия. Но они не успели закончить работу, и по моему голосу, по моим привычкам можно увидеть, что внутренне я не изменился.
– Снаружи ты, на мой взгляд, выглядишь совсем неплохо, – заметил Сабатини.
– Но зачем они это сделали? – спросила Чо Дай.
– Чтобы подменить мною Сон Чин, дочь верховного администратора. Ее послали на обработку, но у нее хватило власти организовать подмену, и я по росту как раз подходил. Выбирать мне не приходилось. Они уже почти закончили, но тут пришел приказ о нашей отправке. Отменить его они не могли, а дать кому-то другому мои отпечатки пальцев и рисунок сетчатки не сумели, так что пришлось им посылать меня как есть.
– Мышь, это правда ты? – наконец обрел дар речи Ден Хо.
– Глубоко внутри – да, брат мой. Мне очень жаль. Они, видимо, использовали гипноз, потому что я не понимал, что со мной сделали, до самого отлета, когда его действие прошло.
– Чу Ли, прости меня! – в отчаянии крикнула Чо Дай. – Ну почему, почему ты не сказал мне тогда?
– Рано или поздно я обязательно бы это сделал, – честно ответил он. – Но я.., я не хотел тебя огорчать, Чо Дай. Я – мужчина в теле женщины и чувствую себя мужчиной, как чувствовал до того, как со мной это сделали. Я мог не замечать твоих шрамов, но какая женщина в состоянии не обращать внимания на такое?
Сабатини не прерывал эту трогательную сцену и был изумлен до крайности – особенно когда было упомянуто имя Сон Чин. Дополнительная проверка, которую им пришлось пройти перед вылетом, была вызвана именно известием, что Сон Чин, дочь верховного администратора Китайского Региона, бесследно исчезла из самой сердцевины зоны максимальной секретности. Сабатини прекрасно знал возможности тамошних мясников. Они вполне могли слепить из ненужного парнишки дубликат этой девушки, а саму ее превратить в кого-то еще, кого можно бесследно убрать, с тем чтобы она заняла его место, – и возможно, даже за пределами Китая.
Все сходилось как нельзя лучше. На мгновение у него даже мелькнула мысль, что на самом деле Чу Ли и есть Сон Чин, но, поразмыслив, капитан пришел к выводу, что так настойчиво стремиться на Мельхиор может только полный кретин. Кроме того, она прошла контроль в качестве юноши, и это делало ее легенду неуязвимой. Сабатини так и подмывало вернуться и выдать ее за настоящую Сон Чин в надежде заиметь парочку влиятельных друзей, но его обман мог быть легко разоблачен после сверки с данными о предполетной проверке, и капитан, хотя и неохотно, отказался от этой мысли.
Сабатини внимательно оглядел Чу Ли:
– Ну, дружок, работа что надо. Ни швов, ни шрамов, никаких следов. Великолепно. Не знаю, что там у тебя в башке, но что отрезано, то отрезано, и придется тебе учиться быть девушкой. А я, пожалуй, возьму на себя труд преподать тебе за оставшееся время кое-какие уроки… Эй-эй! Полегче! Тебе все равно ничего не сделать, так что сиди!
Чу Ли в ярости попытался кинуться на капитана, но безрезультатно.
– Сиди и слушай, – продолжал Сабатини. – На Мельхиоре тобой займутся с удовольствием. Работа превосходная и как раз в их вкусе. Слегка незавершенная, но это пустяки. Тебя изучат, разберут по кусочкам твой мозг и доделают ее. А когда доделают, подарят кому-нибудь. Ты выглядишь точь-в-точь как Сон Чин, и чтобы ее отец тебя не заметил, упрячут туда, куда верховные администраторы даже не заглядывают. Все будет шито-крыто, особенно учитывая, что к тому времени у тебя пропадет всякий интерес к машинам и побегам. Никому не повредит, если мы приступим к делу прямо сейчас, а если меня это развлечет, я смогу даже забыть этот досадный инцидент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
