— Спать, — снова рыкнула я и юркнула за дверь к Аэлье.
Судьба у меня видать такая. Нянчиться с идиотками. Ай, прорвемся!
Глава двадцать первая
Две учебные недели практически пролетели незаметно. На второй день кошмаров Аэльи, я словила такой дзен, что уже философски относилась ко всему. Даже к тому, что не понимала. Просто запоминала и принимала на веру, не углубляясь в логику происходящего. Удивительно, но с таким подходом мне легче давались практически занятия, которых правда было не так уж много. И скорее, как вариант «пощупать», ничего серьезного или сверхсложного. Но я каждый раз радовалась так, словно дите малое, получившее самую большую сахарную вату на празднике. Еще бы, мне девчонке из двадцать первого века Земли, было еще как круто ощутить себя всемогущей кучкой. И пусть я всего лишь заставляла метлу самостоятельно мести пол или залечивала магией крохотную царапинку, но для меня это было вау как круто!
Всего несколько факультетов уже ввели практику — бытовой факультет, прикладной магии, алхимии и зельеваренья, а также лекарский. Ну и само собой боевой. Каждое утро и вечер мы так практикуемся, что хоть иди сразу и вешайся. Чтоб не мучиться.
Я возненавидела отработку в библиотечном архиве, хотя читать любила всегда. И мне еще повезло, потому что я всего три раза ходила на отработку. А Аэлья бегала неделю. Даже в свой выходной.
И если кто-нибудь мне скажет, что протирать пыль с полок и книг, которые не приемлют магию ни в каком виде — легко, придушу не задумываясь. Я вообще только в кино и видела такие стеллажи — ростом с три, а то и четыре меня. Если не больше.
Поэтому несмотря на то, что некоторые студенты пытались меня подначивать, я вела себя ниже травы и тише воды. Снова оказаться в стенах архива и работать поломойкой мне совершенно не хотелось.
Да, обидное прозвище «мамка» меня бесило. И я бы с удовольствием узлом язык завязала умнику, давшее мне такое прозвище. Но, увы, разные весовые категории. Архмастер Дормио был не тем человеком, с которым я могла тягаться.
А все из-за Аэльи, которая практически неделю не отлипала от меня. Везде была моим хвостом. Всюду просто. На любых упражнениях, заданиях, сидела за одним столом…
Нет мы не стали подругами, девушка меня раздражала. Возможно, я могла бы воспользоваться ее состоянием и выведать девичьи секреты, но мне была противна сама мысль об этом, даже по ночам, сидя у ее постели, я не давала ей болтать. Я бы не хотела, чтобы когда-нибудь, кто-то бы также воспользовался моей беспомощностью и ужасом.
Хотя на рожон леди Аэлья Розмари тер Глоуддак больше не лезла и безропотно выполняла все, что от нее требовалось наравне с другими участниками нашей команды. И убиралась, и стирала, и под присмотром, конечно, но…
Есть же такое? Твой человек и не твой? Вот Ламея — своя в доску. А вот эта блондинка, как досадное приложение, от которого хрен отмахнешься. Пока так точно.
Я бы не сказала, что в ней что-то сильно надломилось, нет. Складывалось впечатление, что у нее в голове вектор поменялся. Сместившись с центра планеты и себя в роли пупа мира.
Но одно я могла сказать точно — та встряска на полигоне пошла девушке на пользу. И еще какую. Она явно начала сдерживать свои порывы и обдумывать свои действия, а также активно принимала участие в коллективной деятельности. Больше не сторонилась этого и не пыталась спихнуть неприятные обязанности на очередного поклонника ее красоты.
А вот ее отношениям с Лейнардом на пользу тот полигон точно не пошел. Я пару раз наблюдала их общение, и видела, что теплоты в нем нет. А некая недосказанность и недовольство — да. Еще как зреет. Когда-нибудь этот нарыв непременно лопнет и вот что с этого выйдет — неизвестно.
Впрочем, меня это интересовать не должно. Но я искренне сочувствовала мужчине. Слишком изнеженный цветочек ему достался. Я после встряски от отца, когда думала все: и мать погибнет, и я коньки отброшу, кошмарами не мучилась, и как-то спокойнее приняла новую реальность. Леди Мариэль же помотала нам нервы своим неспокойным сном почти неделю. И это при том, что мы обращались к лекарям, и отвары она пила.
Только на вторую неделю ее трепыхания сошли на нет, и наша команда наконец начала хоть немного, но высыпаться.
Зато сейчас сияет как новая монетка. Красуется в бальном платье. Кружится по гостиной, пока мы ждем куратора, чтобы идти на праздник. Вообще, полагаю светское общество — это самое то для такой как леди Аэлья. Она была рождена для того, чтобы блистать, выгуливать наряды, поражать драгоценностями и танцевать.
А вот я… я напрочь забыла про этот чертов бал, про то, что мы еще и с мэрлэ знакомиться будем. И что платье необходимо. И туфли, и какие-то побрякушки. И вообще я совершенно не готова ни к балу, ни к празднику… Кто б меня спрашивал?
Спасибо мамочке, которая позаботилась для меня обо всем. Мой наряд доставили вчера вечером. Его даже подгонять не пришлось, все село по фигуре так словно я сама к швеям на примерки бегала.
Красное платье за счёт белого кружева не смотрелось вызывающим. Наоборот, казалось благородным, дорогим и уместным. Я переживала, что на меня корсет натянут, но нет, такой пакости тут не было и слава богу! И туфельки были на низком каблучке, приятный для меня бонус. Оставалось верить, что никто меня на танец не позовет, а если и позовет, то память Ламеи меня не подведет. Хотя все равно практики у меня нет, так что кавалеру я заранее не завидую. Да и себе, посмешищем быть точно не хочется.
— Готовы? — спросила у ребят, получив на брошку сигнал от куратора.
— Готовы, — хором ответили они. Аэлья так и вовсе весело рассмеялась.
— Тогда идем, куратор ждет.
Глава 21-2
***
Красочно украшенное здание поражало воображение. Мне чудился Эрмитаж, та его часть, что была расположена в бывшем Зимнем императорском дворце. Магические огни и ленты, высокие окна, глядя на все это великолепие захватывало дух.
Невероятная красота.
Но долго насладиться картиной не дали, утянули в хоровод студентов, жаждущих попасть внутрь. Огромная лестница, по которой мы поднялись, казалось, была сделана из цветного стекла, а в воздухе витали цветочные ароматы и почему-то запах выпечки.
Вообще сладкое — больная тема. Его хотелось в большом количестве. И на своем выходном мы закупились всякими сладостями, которые умяли в рекордно быстрые сроки и целым мешком сахара. Потому что на всякую выпечку типа тортов и пирожных у меня времени точно не было, а сделать леденцы из жженого сахара — легко. И недолго.
Нет, нас хорошо кормили в столовой, но всякие изыски типа пирожных, кусочков торта и десертов из крема, желе и взбитых сливок, нулевикам были недоступны. Как еще перечь некоторых блюд. А вот студентам первой ступени, второй и третьей, вкусняшки выдавались как стандартный рацион. Я как-то спросила по поводу эклера, на что услышала, что я могу его приобрести, за двадцать баллов. За целых двадцать баллов за одно пирожное! Да тут баллы вообще скупо давались. Аттракциона невиданной щедрости в виде сто баллов, и даже двадцати никто не видел. Только первый учебный день был щедр на баллы. А на занятиях нам если и удавалось заработать, то максимум пять. Обычно по одному-двум давали за усердие и хорошо выполненную работу.
Поэтому я люто завидовала Крафею. Который мог подойти к представителям своего рода и у них подкормиться. Собственно, старшие студенты представителям своего рода в таком не отказывали. К чести парня, если ему перепадал десерт он всегда щедро с нами им делился. Но что это такое жалкая вазочка из нежнейших сливок на шесть человек? Тьфу! Только раззадорить.
На самом деле, мы были не единственной подгруппой, кто ронял слюни на сладкое во время трапезы, другие команды тоже бегали по старшим, мечтая урвать кусочек сладкого.
