Читаем без скачивания Персидская гробница. Не трогай спящих - Джеймс Мэйо

Худ затаил дыхание. Сторож внимательно осматривался. Потом расслабился и выпрямился, видимо решив, что шумел какой-то маленький зверек, и повернул назад.

Худ прыгнул, длинная рукоять кольта с глухим стуком опустилась на голову сторожа. Тот пошатнулся, колени подогнулись. Худ обхватил его за шею и потащил в кусты; несколько секунд тот был вялым, ноги его подгибались и он здорово мешал Худу; но потом сторож рванулся, локтем сильно двинув Худа в печень, и сумел вывободиться. Худ решительно отбросил пистолет и бросился в атаку.

Сцепившись, они покатились по земле. Худ жал на горло, мешая звать на помощь, сторож пытался локтем и коленом ударить между ног. Он оказался очень сильным и куда более тяжелым. Сторож пытался провести захват на руку, а когда Худ увернулся, сильно ударил ногой по колену. Худ вскочил. Сторож припал к земле, широко раскинув руки, чтобы поймать Худа за ноги, и нырнул вперед. Худ встретил бросок встречным приемом. Его левая рука блокировала плечо, правая оказалась под подбородком и, когда сторож попытался подняться, Худу удалось сцепить руки в замок. Голова сторожа застряла у него подмышкой. Тот попытался высвободиться, снова ударив Худа между ног. Худ заскрипел зубами и рванул. Раздался громкий хруст.

Выждав, пока по телу сторожа пройдет длинная судорога, он опустил обмякшую тушу на землю и присел. Удар по колену оказался слишком болезненным.

В этот момент рядом показалась Тиара. Лицо её побелело, но девушка держала себя в руках.

— Чарльз… — едва слышно шепнула она, — с тобой все в порядке? Взгляд её остановился на теле сторожа.

— Вернись назад. Там есть кто-то еще. — Он осмотрелся, нашел пистолет и, немного поколебавшись, сунул его в карман.

Из сада за спиной опять донесся крик. Исчезновение Тиары не могло долго оставаться незамеченным. Возможно, её уже ищут.

Во рту у Худа пересохло. Он подобрался ближе к воротам. Пока все было спокойно. Слабые тени мелькали на фоне света, падавшего из сторожки, кто-то расхаживал внутри. Худ снял ремень, повернул язычок замка и закрепил его. Потом пропустил ремень между пальцами так, что пряжка с язычком оказались впереди, обмотал оставшуюся часть вокруг кисти и сжал конец ремня.

Из сторожки донесся какой-то шум, на пороге замерла, словно прислушиваясь, тень. Раздался женский голос. Худ заметил, что Тиара за его спиной почти не дышит.

Снова воцарилась мертвая тишина. Худу отчаянно хотелось подобраться поближе, но он не решался. Из-под арки донесся звук шагов. Выйдет ли она наружу? Худ молился, чтобы женщина не услышала звуков схватки и не позвонила в дом. Он бросил взгляд на лужайку и темные деревья, и едва повернувшись обратно, увидел женщину в нескольких футах перед собой. Она смотрела на неподвижного тело мужа.

С секундной задержкой Худ понял, насколько она высока и мускулиста, заметил страх на её лице, а потом — исказившую его безумную ярость. Он выпрямился, и когда шагнул навстречу, женщина бросилась на него, схватила его за горло и навалилась всем телом, зажав обмотанную ремнем руку костлявым локтем. Худ разорвал захват, но женщина внезапно рухнула, вцепившись в него и увлекая вниз, и в следующий миг её огромные челюсти сомкнулись на его горле.

Худ в ужасе рванулся, но стальные челюсти хватки не ослабили. Он ударил, ударил сильно, но жилистые руки удар парировали. По шее Худа уже текла кровь. Женщина чавкала, давилась, её рот наполнялся кровью и слизью, но она все пыталась добраться до его яремной вены.

Худ схватил её за волосы, отгибая голову назад. Но зубы не отпускали, женщина поднялась вместе с ним. Он почувствовал, что находится на краю гибели. И тогда изо всех сил всадил стальной язычок замка ей в руку. Потом обхватил её голову другой рукой, рванул пальцами угол рта и освободил горло.

Женщина плюнула в него и, словно угорь, яростным рывком оказалась на свободе. Худ отскочил. Она бросилась в атаку, но он нырнул в сторону, изловчился ухватить воительницу за щиколотку, изо всех сил рванул вверх и вложил всю тяжесть тела в удар другой рукой под колено.

Связка лопнула, и женщина дико закричала. Он ещё выше поднял её ногу, ударил по голени другой, и, когда она упала, прыгнул ей на спину. Она судорожно задергала руками, как неумелый пловец, полный кровь рот раскрылся, как у дохлой трески. И наконец замерла.

Худ пытался сдержать охватившую его дрожь. Он коснулся прокушенной шеи, прижал к ране платок, постоял некоторое время, опустив голову, а потом, когда появилась Тиара, резко оторвал его. Девушка испуганно вскрикнула и схватила его за руку, а он снова надел ремень.

— Ворота! — Они метнулись под арку.

Дверь в сторожку стояла настежь, оттуда тянуло подгоревшей едой, и Худ содрогнулся от несовместимости этих бытовых примет с той схваткой, которую ему только что довелось пережить. Внутри он обнаружил панель с шестью кнопками, одной черной и пятью белыми. И никаких обозначений. Прижимая руку к шее, Худ склонился над панелью, пытаясь разобраться, как открываются ворота.

— Ради Бога, попытайся найти эту чертову кнопку, — повернулся он к девушке. Они пересмотрели все вокруг, но ничего не обнаружили. Не нашли и кнопку, поднимающую тревогу.

Тиара, закусив губы, осматривала соседние комнаты, из кухни все сильнее тянуло сгоревшим ужином.

Худ выскочил наружу, рванул ворота — тщетно. Не удалось ему обнаружить и электрического кабеля от ворот к сторожке. Дело складывалось хуже некуда. Под аркой в любой момент мог появиться Балек.

Он вернулся в сторожку и подошел к панели.

— Одна из этих чертовых кнопок открывает ворота. Логично рассуждая, её должны использовать чаще других. Должно быть, вот она, — Худ коснулся черной кнопки.

Девушка кивнула.

— Приготовься! — Худ нажал кнопку.

Над панелью загорелась красная лампочка, но ничего не произошло.

Тиара в ужасе повернулась к нему.

— Это тревога! Ты нажал кнопку тревоги!

— Подожди, — ледяным тоном осадил её Худ и нажал кнопку, расположенную ниже. Скрипнули открывающиеся ворота.

— Жми во всю прыть!

Они промчались через арку и оказались на дороге. Худ схватил девушку за руку и поволок за собой. Метров через пятьдесят они остановились.

— Спускаемся по склону! Ставь ноги тверже и держись за меня. Если услышишь голоса, не шевелись.

Он свернул на обочину и зашагал, утопая по щиколотку в траве и чувствуя, как цепляется за него девушка. Склон был покрыт травой, деревьями и редкими кустами ежевики, и достаточно крут, но двигаться по нему все-таки удавалось. Они скользили в темноте, потом он неожиданно поскользнулся на особенно крутом участке и пролетел футов двадцать, пока не застрял в кустах. В шее пульсировала боль, он слышал, как учащенно и испуганно дышит наверху девушка, и негромко её окликнул.

— Спокойнее. Спускайся сюда.

Та не справилась с крутизной и соскользнула прямо к нему в руки.

Наверху послышались приглушенные голоса.

— Пошли, малышка, — поторапливал Худ. — Нужно выбраться на нижнюю дорогу.

Спотыкаясь и скользя, они продолжали спускаться, натыкаясь на камни, ковыляя по осыпям и опять выходя на траву. Он торопил, она в ответ шептала:

— Я просто не могу быстрее.

Неожиданно Худ схватил её за руку. Наверху показались огни, вниз с дороги бил свет фар. На их фоне двигались несколько фигур.

— Ложись! — прошептал Худ.

Голоса стали яснее. Два человека шагали вдоль дороги, освещая траву и деревья. Худ молился, чтобы следы их спуска не слишком выделялись. Потом один из фонарей скользнул по склону.

— Они приближаются, — сказал Худ. — Пошли.

Свет погас, но движение наверху продолжалось. Худ вдруг поскользнулся и покатился вниз, увлекая Тиару за собой. Ветки хлестали его по лицу, камни били по бедрам, пиджак зацепился за что-то. Он кое-как ухватился за корень и удержался, другой рукой поддерживая девушку. На гладкой покатой скале упереться ногами не удавалось.

Девушка тоже прильнула к камню, хватаясь за его руку. Звуки наверху на какое-то время стихли, потом возобновились; похоже, преследователь нашел нужное направление.

Худ тщетно пытался встать на ноги. А погоня приближалась.

— Не шевелись, — прошептал Худ.

Он буквально завис и, вытянув шею, пытался хоть что — нибудь рассмотреть в темноте сквозь траву, кусты ежевики и деревья. Худ чувствовал, как кровь течет по шее на рубашку. На правую руку, которой он держался за корень, приходился весь его вес и вес Тиары. Стараясь удержаться, он скрежетал зубами, но чувствовал, как слабеет хватка.

Худ откинул голову назад и вжался в скалу, обнаружив, что сможет хоть как-то упереться локтем в сплетение корней и несколько ослабить нагрузку на руку. Пальцы его уже немели. Так они и висели в темноте, и он понимал, что скоро вынужден будет отпустить корень.