Читаем без скачивания Персидская гробница. Не трогай спящих - Джеймс Мэйо

Он весь напрягся и быстро отступил назад. Балек побежал. Худ оказался в таком же невыгодном положении, как и прежде, а Загора ещё приблизился. Ситуация стала совсем скверной. Он понимал, что не сможет достаточно быстро выхватить пистолет, чтобы остановить хотя бы одного из них, когда тот окажется достаточно близко.

Худ сосредоточился на стороже, кося краем глаза на остальных, и сунул руку в карман пиджака, одновременно как можно быстрее отступая назад. Пистолет мог защитить его от Балека, пока Загора подходил бы ближе, а сторож атаковал. Боек щелкнул впустую, патронов не было.

Худ прыгнул в сторону, сделал ложный выпад, миновал Загору, перепрыгнул через сторожа и помчался. Балек следовал за ним. В этот момент из дома донесся звонок.

Худ мчался как сумасшедший, смутно видя, что впереди у ворот происходит какая-то суматоха. В распахнутых воротах жестикулировала группа людей. Звонок продолжал звенеть. Мотоциклист в черной кожаной куртке, черных бриджах и шлеме, широко расставив ноги, стоял в воротах возле своей машины.

Худ побежал по траве прямо к нему и вдруг понял, что его никто не преследует. Оглянувшись назад он увидел на лужайке замершего Балека. Сторож остался позади, а Загора повернул к дому.

Звонок замолчал. Только сейчас он понял, что это был сигнал из сторожки. Худ добежал до ворот и увидел, что мотоциклист был патрульным карабинером. Он помахал кому-то, остававшемуся за воротами, и, когда Худ подбежал, в ворота медленно протиснулся большой синий автобус с написанным на борту названием туристической фирмы.

Худу хотелось кричать от восторга. Он увидел внутри множество английских физиономий — пожилые женщины, мужчины в рубашках с открытым воротом, две хохочущие рыжеволосые девушки на заднем сидении. Никогда ещё земляки не казались ему такими прекрасными. Жена сторожа что-то злобно ворчала. Худ отметил про себя её безгубый рот, узкую щель наподобие рыбьей пасти. Он обошел автобус и проскользнул между ним и стеной.

Молодой рыжий гид стоял у входа, глядя на огромный бензовоз фирмы «Эссо», перегородивший дорогу.

— Что случилось? — спросил Худ.

Экскурсовод оглянулся.

— Да этот малый, — он кивнул в сторону бензовоза, — загородил дорогу и мы не смогли разъехаться. Позвонили у ворот, а эта старая карга не позволяла нам въехать, не хотела открывать ворота. Тогда пришлось прибегнуть к помощи полицейского. К счастью, на дороге показались двое патрульных. Они и заставили её открыть ворота.

Худ увидел на дороге второго карабинера.

— Мы вообще не заехали бы сюда, если бы не авария на другой дороге. Шоссе перекрыто, сошла лавина или ещё что-то…

— Вы из Ланкашира?

— Да, в основном из Ливерпуля. А сейчас возвращаемся из Кортино.

— Не подбросите до Беллуно?

— Конечно, садитесь.

— Спасибо. Вы все из Ливерпуля?

— Да, да, да!

Автобус довез его до центральной площади городка Пьяцца деи Мартири. Худ быстро нырнул в пассаж с магазинчиками, зашел в лавку аптекаря и купил бритву, мыло, зубную щетку и солнцезащитные очки. Он проделал все это достаточно неторопливо, поглядывая на дорогу, площадь и сквер. Пока казалось, что его никто не преследует.

— Prego (хорошо (итал.) — прим. пер.), — сказал аптекарь и он вышел. Площадь с пастельными фасадами домов и палисадниками под окнами смотрелась восхитительно. Но укрыться там было негде. Несколько женщин шагали за покупками, на стоянке собрались автомашины, у цветника играли дети. Худ понимал, что теперь нужно действовать быстро.

Он зашел в кафе «Маттеоти» и спросил про фирму, торгующую альпинистским снаряжением. Оказалось, что та находится на соседней улице. Худ купил там моток эластичного репшнура, достаточно толстого и удобного, чтобы можно было схватиться рукой, и вещевой мешок. Потом вернулся в пассаж и там купил коричневый вельветовый пиджак, серые брюки и ужасную голубую фетровую шляпу того фасона, что популярен был среди местных. Все это он сложил в мешок, закурил и вышел.

Было уже почти одиннадцать. Он снова осмотрел площадь — на просторном вымощенном пространстве не было заметно никакой активности. Но полагаться на это не следовало. С вещмешком в руках он быстро направился к старинной арке в дальнем конце площади. Пройдя её, укрылся за овощным ларьком и начал наблюдать, не следует ли кто за ним. Мимо прошли три или четыре женщины, усатый старик, муниципальный служащий в форме, и низенький краснолицый мужчина. Наблюдатель Загоры? Худу нужно было найти место, чтобы укрыться на несколько часов.

Он зашагал по чистенькой, залитой солнцем улочке. Вывеска на отеле гласила: «Золотой грифон». Он толкнул узкую стеклянную дверь. Все выглядело просто идеально — отель был маленьким, чистым и темноватым. Внутри оказался выложенный плиткой холл, лестница наверх, напротив — гостиная, украшенная искуственными цветами, а прямо впереди — кафе с низким потолком, оформленное под старину, с угловой стойкой, столиками и кофеваркой «эспрессо». Навстречу улыбаясь вышла рослая женщина лет тридцати пяти, длинношеея красавица в стиле Модильяни.

Да, номер можно снять.

Это был большой двойной номер со стенами, оклеенными обоями, легкой деревянной мебелью, белыми покрывалами на постелях, легкими плиссированными шторами и видом на площадь. Худ выглянул наружу. На стоянке — две пустых автомашины, но наблюдателей не видно.

Худ вытащил пистолет и проверил его. Это был его «кольткобра», пустой, но исправный. Загора, видимо, не собирался возвращать его, и разрядил просто для предосторожности. Худ взял с собой «кобру», которая была на унцию тяжелее его любимого «агента», так как к ней подходили патроны 32 калибра, 38 полицейского и 39 специального. Но где найти такие патроны в Беллуно?

Он развязал вещмешок и переоделся. Новые брюки оказались ему коротки. Он сделал все, что можно, и переставил пояс, потом позвонил и заказал граппу. Высокий парень, вероятно, сын хозяйки, сказал:

— Внизу в зале, сеньор.

— Пришлите сюда.

— Prego.

Когда бутылку принесли, он перешел с ней и бокалом к окну, устроился в уголке и стал наблюдать. Худ собирался вернуться к Загоре днем, в крайнем случае в сумерках. Худ не хотел испытывать судьбу, карабкаясь по горам в темноте, и не испытывал удовольствия от подобной экспедиции. Трудно приблизиться к поместью, оставшись незамеченным. И если Тара там, вытащить её оттуда ещё труднее. Все это не игрушки. Но, в конце концов, именно таково его задание.

Худ понимал, что до начала предприятия нужно держаться подальше от чужих глаз, однако прежде ему следовало кое-что сделать. Он допил бокал, надел шляпу и спустился по лестнице. На первом этаже из номера вышел священник, захлопнув за собою дверь. Худ отметил, что он весь покрыт потом. Это заставило его взглянуть на номер комнаты: 15. В столовой возле лестницы обедали ещё два священника.

Худ вышел на улицу и быстро зашагал к первому же кафе. Там он попросил телефонную книгу, разыскал адрес торговца оружием и отметил мысленно, что тот оказался единственным. Мужчина за стойкой объяснил ему дорогу. Оказалось, что очень нервное занятие — медленно прогуливаться по улице, всячески стараясь выглядеть как можно беззаботнее.

Магазинчик оказался закрыт. Худ погремел ручкой двери, не помогло. Никто не ответил. Ругаясь про себя, он прошел дальше вдоль улицы и чуть было не пропустил скромную дверь и табличку с фамилией и надписью Armaiuolo — оружейник. На звонок ответил пожилой мужчина в кожаном фартуке, глядевший на Худа поверх очков в золотой оправе.

Худ объяснил, что ему нужно, но пистолета не показал пистолета. Мужчина покачал головой.

— Нет, нет, у меня ничего такого нет, сеньор. Только дробовики, спортивные ружья…

— Спасибо, — сказал Худ. — Buon giorno, signor.

— Хотя подождите минутку. Я думаю… Зайдите.

Он прошел в темноватый магазинчик. Худ смотрел через окно на улицу, пока мужчина искал, непрерывно повторяя: «- Я думаю…» — и наконец нашел ящик, смахнув с него пыль. В нем было несколько холостых патронов 22 калибра и три патрона 38 калибра.

— Вот. Все, что у меня есть, — сказал старик. Худ с благодарностью забрал патроны 38 калибра.

Потом вернулся в «Золотой грифон». Священники все ещё сидели в столовой, занятые обедом, но теперь к ним присоединился третий, тот самый потный из номера 15. Из задней комнаты с низким потолком доносился страшный шум; Худ увидел, что та сейчас полна мужчин, причем все говорили одновременно. Он постоял немного, глядя на них. Местные жители с обветренными лицами, в большинстве своем средних лет, сидели в шляпах, много говорили, пили и смеялись. Все пили красное вино. Девушка лет пятнадцати разливала вино из больших синих бутылок емкостью в кварту, которые держала за короткое горлышко. Видимо в силу многолетней практики она наполняла бокалы до самого края и ни разу не пролила ни капли.