Но мужчины — большие идеалисты, и я ничего от них не добилась. Наоборот, я даже немного перестаралась, и после моего горячего монолога они стали защищать Милу, эту святую невинность, которая с трудом пытается выжить в каменных джунглях Москвы… Ну почему у специалиста по человеческим отношениям всегда только совещательный голос?
В тот день Юра с Женей решали еще один кадровый вопрос. Речь шла об одном из программистов, Толе. Он давно работал с Юрой, и хоть звезд с неба не хватал, на него всегда можно было положиться — рабочая лошадка, которая тянет свой гуж. Конечно, у него были свои сложности — не так просто работать среди небольшой группы людей, каждый из которых если не гений, то признанный талант, сознавая, что ты сам — человек весьма средних дарований. Но в последнее время с Толей что-то произошло. Он практически перестал работать, занимаясь в конторе чем угодно, но только не своим прямым делом. В офис он приходил с самого утра и начинал бесконечные разговоры, отвлекая от дела тех, кто приходил сюда действительно работать. В последнее время он увлекся медитацией и всем рассказывал о том, как он медитирует. Он решил, что не надо сидеть часами за компьютером, составляя программу, достаточно помедитировать на эту тему, и на тебя снизойдет решение, тебе просто приснится что-то новое и совершенно гениальное. Кроме того, он увлекся поисками третьего глаза; он был уверен, что, открыв в себе третий глаз, он прозреет во всех отношениях — научится читать пальцами и познает мудрость вселенной. Он всех уже затрахал этим своим третьим глазом. Коллектив тихо бурчал. Недавно он умудрился вывести из себя даже многотерпеливую Свету. Женя в мягкой форме пытался сделать ему замечание и достиг лишь того, что Толя на него дико обиделся.
Надо было что-то делать, но что? Как можно избавиться от сотрудника, который не желает работать и не дает другим? Я резонно считала, что ему надо сделать последнее предупреждение, дать небольшой срок для возвращения к нормальной деятельности — не больше месяца, а если это не поможет, уволить. Но начальство думало иначе. Как же можно выгонять на улицу человека, у которого жена и дети? Вместо этого партнеры попросили меня провести с ним душеспасительную беседу — ты, мол, психолог, тебе и карты в руки.
— Толя — это не твоя Аллочка, Юра, с ним просто невозможно говорить разумно. Если он свихнулся, его надо лечить. Если же он не может работать из-за каких-то своих психологических проблем, пусть он либо решает их и работает, либо уходит.
— Ты что, думаешь, он сошел с ума?
— Вряд ли. Скорее всего это его комплексы.
— Точно, комплексы, — пробасил Женя. — Помните, это именно он принес в офис эротический тетрис. Наверное, он сексуально озабочен, нелады с женой…
Тут я возмутилась. Действительно, именно Толя тогда принес этот самый порно… то есть эротический тетрис, но дулись в него все. Вовсе не из-за Толи фирма целых два дня не работала. Насколько я знаю, эту игру Юра даже притащил домой, и даже его Аллочка не воротила от нее нос. Правда, Юра постарался поставить на особый тетрис пароль от детей, но дети компьютерщиков очень быстро обучаются взламывать всяческие замки, и его мальчишки наверняка скоро до него доберутся. Что же касается Жени, то он тоже поставил эту игрушку на свой домашний компьютер, Костик еще до нее, слава Богу, не дорос, и мы с Катей с удовольствием в нее поиграли.
— Не те комплексы, дорогой. Вы все тут сексуально озабочены, раз не могли оторваться от этого эротического тетриса. Я говорю о комплексе неполноценности. Он всю жизнь пахал как лошадь, а тот же Миша изредка приходит на работу на два часа, а то и просто перегоняет свое новое творение в офис по модему — и все уже в восторге: абсолютно уникальная программа! Да и взять вас с Женей. Чем вы лучше его? Закончили институт позже, а уже разъезжаете на иномарках, и жены ходят в мехах…
— Ты же знаешь, Пышка, что «вольно» мы купили по дешевке, а машина нам жизненно необходима…
— Я-то все знаю, ты передо мной не оправдывайся, а Толя на все смотрит со своей точки зрения. Ты ему платишь немало, почти столько же, сколько берешь себе, но ты в его глазах капиталист, который наживается на его труде, в общем, кровопийца-эксплуататор. С другой стороны, тот же Миша получает больше всех вас — слава Богу, вы понимаете, что за гениальные идеи надо платить. Что остается Толе? У него нет капитала, и…
— У него нет не капитала, а качеств, необходимых для бизнесмена, — пробасил Женя.
— Совершенно верно. Но он думает, что мог бы руководить фирмой не хуже вас, только у него нет для этого денег. С другой стороны, чем он хуже Миши, которому, как он считает, все дается само собой, что совершенно несправедливо? Мишу осеняют гениальные идеи, вот и Толя ждет, когда его озарит.
— Подумать только, он всегда был таким надежным парнем, на него всегда можно было положиться.
— Это было тогда, когда мы все работали от и до и за одинаковую зарплату. А теперь капитализм, ребята.
— Все равно, мы не можем выбросить его на улицу. — Брат уже забыл, что я только накануне спасла его семейное благополучие, и явно на меня сердился. — Мы в конце концов за него отвечаем.
— Да, а еще вы отвечаете за фирму и за тех, кто действительно работает, а не занимается пустыми разговорами или, еще того хуже, интригами, как наша милейшая Милочка.
— Ты рассуждаешь, как акула капитализма.
— Это вы с Женей акулы капитализма, только смотрите, чтобы вас не съели маленькие рыбешки-прилипалы, это будет очень смешно… Не стоит злиться, лучше подумайте. А я пошла. Пока.
И я развернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью. Не громко, а так, слегка акцентировала свой уход со сцены. Пусть сами разбираются.
Но из-за этих разборок я не смогла рассказать брату о последнем покушении на мою жизнь и о разговоре с Сергеем Крутиковым. Хотя о том, что Сергей и его агентство «Ксант» занялись моим делом, я его предупредила по телефону, но без всяких подробностей. Что ж, придется действовать самой.
Я вышла из особняка и поплотнее запахнула на себе пальто — моросил дождик, нормальный осенний дождик. Я терпеть не могу ходить под зонтом, так что не стала его доставать, решив, что моя шляпка с широкими полями — достаточная защита. К тому же зонтик мог мне помешать: я была настороже и готова мгновенно отреагировать на любого подозрительного человека, показавшегося в моем поле зрения.
Честно говоря, в воскресенье я обещала Сергею, что не буду никуда ходить одна, без сопровождения. Он даже предложил мне прислать охранника (собственно говоря, его агентство начиналось как детективное, на самом деле они занимались почти исключительно охраной, причем работали только для крупных фирм). Я отказалась, сказав, что охрану мне может дать и брат, а вообще-то я езжу с телохранителем Аргамаковых. И так он оказывал мне большую любезность, взявшись за мое дело — естественно, о деньгах речь не шла, — я не собиралась навешивать на него еще лишние расходы. Конечно, он брат моего мужа, но мужа бывшего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
