— А потом случилась моя первая настоящая битва, — зашептала сбоку альбина. — Два наемника, два могучих воина, и … Помнишь, какой я была?
Кивать не стала, только порывисто сжала ее ладонь, но Лелька и не заметила, увлеклась рассказом:
— Я получила свое, едва успев выхватить меч из ножен… Тот, Ниа, что изготовил для меня эрт Эйс!
— Лучший оружейник короля, — улыбка моя вышла печальной.
— Угу! — с мрачным удовлетворением Лелька кивнула. — Помню, как меня пинали, а я лежала в грязи, прислушиваясь к шепотам теней, окружающих сознание. И вдруг, внезапное озарение, особенно яркий вечерний луч ударил в землю. Пробежал по клинку, сверкнул на камне в рукояти. И я вспомнила о том, кто я есть, чему меня научили, для чего готовили! — это она произнесла с гордостью, но через минуту снова сникла. — Я победила наемников, но долгое время сидела в лесу, боясь показаться тебе…
Губы мои дрогнули в горькой усмешке, но я не произнесла жестоких слов. Они были иными:
— Боль, грязь, страх, надвигающееся безумие — нам всем есть, что вспомнить!
— Запах горящей плоти, свист стрел, — подхватил эрт Вэрон, смотрящий вперед невидящим взором.
— Грохот обваливающихся стен, звон хрустальных осколков — последние годы я пыталась забыть эти звуки, вздрагивая даже тогда, когда звенели бокалы в главном зале Золотого замка, но они являлись в кошмарах… — вдохнула, чтобы продолжить, но неожиданно кто-то из темноты сделал это за меня:
— Изуродованные тела тех, кого знал всю жизнь, хрупкое, изломанное той, которую любил, и раненая королева, которую поклялся защищать, — к нам неслышно подошел эрт Дайлиш, и Лелька с Рисом мгновенно подскочили, обнажая клинки.
Вампир глядел только на меня, будто прочие были букашками под его пятой.
— А еще я хорошо помню ярость, охватывающую все существо, и четкое понимание, что лишь так смогу победить захватчиков, прогнать их из Ар-де-Мея!
Сумеречный почти дошел до меня, но путь ему преградили два скрещенных меча. И рыцарь, и альбина сплотились, желая одного — расправиться со слабаком. Себя они считали сильными, раз смогли противостоять тьме. Раньше я бы безоговорочно согласилась с ними, но не сейчас…
— Присаживайтесь! — бросила я всем, но никто не послушался.
Вампир, не мигая, наблюдал за мной, вспоминая, узнавая, мучаясь. Рис мечтал преподнести мне его голову, Лелька — сердце.
— Присаживайтесь! — повторила я чуть громче. — Не хочу смотреть на вас снизу вверх!
Первым занял прежнее место эрт Вэрон, не убирая меч, показательно расположив его на своих коленях. Вторым уселся на корточки у противоположной стены эрт Дайлиш, последней опустилась Лелька, но клинок остался в ее руке.
Время для жалости давно прошло; мириться и приказывать еще рано, а вот вспомнить — самый подходящий час. Ар-де-мейцы — создания безумной Некриты, и тьма для всех нас одна. Все мы рано или поздно подходим к грани, слышим зов изменчивой Хранительницы, рискуем, играем, сражаемся или сдаемся без боя. Нам делить нечего, особенно на этом берегу огненной реки.
Орон протянул руку, безмолвно прося у альбины выпивку. Лелька вцепилась в флягу столь цепко, точно сам грыр пытался отнять ее. Мне пришлось толкнуть подругу, и фляга полетела вперед. Сумеречный ловко поймал ее, подмигнул сердитой альбине, отпил.
— За тех, что не вернутся! — гласили его слова.
— За ушедших! — отозвалась я, принимая брошенную им посудину.
— Пути назад нет! — прошелестело из тьмы, и к нам подошел Гурдин.
Остановился, осмотрел каждого, заглядывая в душу. Рис со свистом выдохнул; Лелька всхлипнула; эрт Дайлиш глухо застонал. Я же только-только осознала, что не откликнулась на просьбу супруга. Нити связи трепетали, словно струны, терзаемые жестокой рукой, а я оставалась безучастной. Представляю, что напридумывал себе Алэр!
Вскочила, лихорадочно озираясь, бросила быстрый взгляд на удивленного эрт Дайлиша, вспомнила о цели визита, сложила два и два. Вампиру светильник не нужен, и значит…
— Ты живешь здесь? — заполошно поинтересовалась я.
— Прячусь от солнечного света, — довел до сведения сумеречный, поднимаясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За ним вскочили, как ошпаренные, эрт Вэрон и Лелька. Он выглядел растерянным, она торопливо утирала слезы.
— Кто пришел сюда до нас? — чудилось, ответ я знаю, но нужно было убедиться.
— Девчонка, — сказал эрт Дайлиш с холодком, криво усмехнулся. — Жена часто навещает своего мужа!
— Так… — я обернулась к Гурдину.
Встречая мой испытующий взор, он произнес:
— Все дороги идут вперед! Мы не способны изменить прошлое, но будущее в наших руках!
Лелька, вернувшая себе душевное равновесие, недоверчиво фыркнула, эрт Вэрон подобрался, явно не понимая сути происходящего. Сумеречный казался равнодушным, но я ведала, что вампир подмечает любую мелочь.
— Ага, — кивнула и почти отчаянно, с затаенной надеждой спросила старца. — У меня получится? — теперь точно знала, что должна сделать.
Гурдин остался верен себе:
— Не рискнув, ты ничего не узнаешь. А рискнув, можешь многое потерять….
Лелька буркнула себе под нос что-то о проклятых провидцах, Рис сгорал от любопытства, а вот вампир разгадал мой замысел.
— Идемте! — скомандовала я, решительно двигаясь в глубину темного коридора. Помнила, что где-то здесь крипта, но заблудиться во мраке не боялась, рядом скользил полупрозрачный кот. Дух подскажет верное направление, если заплутаю.
Последний поворот, и я замедлила шаг, желая действовать сию секунду, но понимая, что так нельзя.
Хрупкая, неподвижная фигурка казалась выточенной из мрамора. Тонкие всхлипы заглушал скулеж безумца, тянущего когтистые руки между прутьями в попытках схватить девушку. Она обернулась на шорох, и свет фонаря на миг осветил залитое слезами лицо. Чудовище тоже разглядело нас, завопило, и Миенира затопала ногами.
— Уходите! Вы пугаете его!
Жестом я попросила ар-де-мейцев отойти на несколько шагов, чтобы скрыться от взора безумца. Сама, не совладав с удивлением, осведомилась у Миениры:
— Что ты тут делаешь? — и высказала единственную верную, на мой взгляд, мысль. — Перестань себя мучить!
Страшилище, бывшее некогда Каоном эрт Тоддом, кинулось на решетку, стараясь отогнуть прутья. Взвыло, будто обожглось, зарычало.
— Уйди! — взмолилась Миенира.
Мое изумление достигло высшей точки, потому как догадалась, что движет девушкой. Хотя и я, в свое время, пожалела почти такого же безумца. Этот времени зря не терял, грыз решетку, ломая остатки зубов, скреб земляной пол, надеясь сделать лаз. Звериной похотью светились в полумраке налитые кровью очи существа.
— Лучше бы тебе не видеть этого, — вздохнула я, проявляя сочувствие.
Гордая, как и прочие эрт Шераны, Миенира вскинула подбородок:
— Если пришла помочь — помогай! А нет — иди своей дорогой!
К одинокому источнику света вышел Гурдин, огляделся, остановился, привалившись к стене.
— Ниа? — взволнованно позвала Миенира.
Секунды утекали, вынуждая быстро проговорить:
— Скажи мне «да» или «нет»! О большем не прошу!
— Что ты собираешь сделать? — волнения в тоне девушки прибавилось.
— Изменить твоего супруга!
— Он не выдержит! — эрт Дайлиш ослушался приказа, подошел, высказал свое мнение.
— Он маг, потому попробовать стоит! — ответила ему, заодно просвещая тех, кто еще не знал секрет ир'шиони.
Лелька и Рис остались безмолвны, но известие взбудоражило их. Не до ар-де-мейцев, я смотрела только на Миениру.
— Риск есть, и твой брат, который прибудет сюда с минуты на минуту, скажет уверенное «нет»! А что решишь ты?
Миенира мучительно покусывала нижнюю губку, путаясь в своих размышлениях. Алэр двигался через крипту, пробегая последнее пристанище всех, кто покоился там, спеша встретиться со мной. Все ближе и ближе…
— Твой ответ! — довольно грубо сказала я, встряхнув собеседницу.
— Да, — чуть слышный стон, и я подхожу к эрт Дайлишу.
— Поможешь?
