Ревность черным облаком вновь закружилась в моем сердце, но я не позволила ей одержать верх над разумом.
— Идемте! — пригласил всех женщин, кроме меня, Рейн. Ко мне, правда, вернулся, но лишь для того, чтобы приказать: — Душа моя, заверши все свои дела, через два дня мы отправимся на юг! — и ушел, не сказав ни слова на прощание.
Рыдать? Проклинать? Глупо! Пожалуй, мой эр прав — пора завершить хотя бы одно из начатых дел! Смахнув со щеки невыдержанную слезинку, я развернулась, чтобы практически столкнуться с Дугом. Поспешно скинув свой плащ, он передал его мне, замечая, что продрогла на пронизывающем ветру.
— Прошу вас, госпожа!
— Спасибо, — отказываться не стала, только-только понимая, что свой плащ я когда-то успела сбросить и позабыть.
Сердце согрела забота друга, теперь смело называла рыжеволосого паренька так и знала, что он не предаст.
Вместе мы вернулись в замок, где я поручила Дугу ответственное задание — посмотреть как дела у Миениры и доложить мне. А сама отправилась искать управляющего.
— Хочешь о чем-то узнать — спроси! — я повторяла совет Алэра шепотом, следуя от одной кладовой к другой, надеясь отыскать нужного ир'шиони.
Эрт Лев нашелся быстро, он методично пересчитывал провизию, диктуя что-то писцу, суетливому человечку, таскающему с собой шкатулку с гусиным пером и чернильницей.
— Славный эр, я могу поговорить с вами наедине, — без предисловий обратилась к управляющему.
Он поднял на меня внимательный взгляд, знаком велел писцу удалиться и понятливо спросил:
— Речь поведете не о птичьих тушках и бараньих окороках?
— Так, — не стала отрицать. — И тянуть с вопросом не буду, спрошу напрямик!
— Занятно, — эрт Лев отошел, заложил руки за спину, неотрывно наблюдая за мной. — И?
Как и пообещала, медлить не стала:
— Почему вы помогли Алэру, отговорили от мести?
— А почему я не должен был помочь своему лорду? — не отвел глаз, хотя я пристально следила, стараясь уличить управляющего во лжи.
— В самом деле не понимаете? — проявила настойчивость и дерзость.
— Вы узнали о моей дочери? — поинтересовался, качнул головой, дождался моего кивка и сказал. — О чем я? Было бы странно, коли такая любопытствующая особа осталась в неведении!
— Вы уходите от ответа!
— И не пытался! — возразил эрт Лев и в доказательство своих слов продолжил. — Илна сама виновата в том, что с ней произошло! Я отговаривал ее выходить замуж за нашего лорда, но девчонка оказалась столь же упрямой, как и мать, — вздохнул, посетовав, а я насторожилась, но не прервала его. — И почему из-за глупости моей дочери Нордуэлл должен был потерять нового лорда? Посчитайте, сколько времени прошло после гибели Гервина!
— Слишком холодно и расчетливо вы рассуждаете!
— Думаете, преследую собственные цели? Какие?
— Месть! Мой кузен считал, что она слаще, если с ней повременить, усыпить бдительность врага, а после ударить, — вспоминая Гана, мне взгрустнулось.
Ненадолго, эрт Лев отвлек.
— Ваша милость, задумайтесь, что значит жизнь женщины по сравнению с жизнью мужчины?
— Значительно меньше, — горько усмехнулась, но практически сразу вскинулась. — Но Илна была женой лорда Нордуэлла, а не простой крестьянкой! И они были связаны!
— Эра, у вас сложилось неправильное представление, и вы совершенно не желаете слушать и понимать, что я говорю!
— Так расскажите мне, — приготовилась услышать очередную ложь, но управляющий сумел удивить, сказав:
— Илна и Алэр были странной парой. Лорд любил мою дочь, а вот она?.. Возможно, я ошибался, вот только Илна была чересчур самолюбива и тщеславна! С ее смертью связь оборвалась, но Нордуэлл и его лорд остались. А вот если бы мы потеряли еще и лорда… — предложил додумать самой, и я смело предположила:
— Есть еще Алэрин. Разве он не мог заменить брата?
— Я предугадал ваш вопрос, и изумлен, что вы еще не знаете! — огорошил, но мучить не стал. — Алэрин был в плену! Томился в темнице где-то на границе, а его брат горевал по погибшей жене по пути из Веруна.
— Нордуэллу грозила гибель? — теперь хоть что-то прояснилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я видел смерть и хаос! Задумайтесь, госпожа, чем бы пожертвовали вы, чтобы спасти свой край? — криво усмехнулся, на миг становясь тем, кем был рожден. Скромный, незаметный управляющий исчез, и я увидела потомка южного демона.
— Никогда не задумывалась…
Голос собеседника стал звучать глуше:
— Нордуэлл для любого ир'шиони важнее всего прочего! Брат предаст брата; муж убьет жену; мать избавится от любимого ребенка; супруга ляжет в постель к врагу; друг продаст друга, если это спасет нашу землю! И это истина! — резко оборвал разговор и вышел за дверь.
Догонять его было бы глупо, да и не особо хотелось, так как вопросов больше не нашлось.
Иней посеребрил окрестности, на башнях замка темными тенями застыли дозорные, провожающие отряд во главе с лордом долгими взглядами. Двигались мы неторопливо, думая каждый о своем сокровенном, воины хмурились, пристально осматривая окрестности. Жители деревень затаились и, выглядывая из-за плотно задернутых занавесей, смотрели на нас так, будто провожали к Вратам смерти.
Когда выехали на ровную дорогу, Алэру и его скакуну надоело плестись. Жеребец, нетерпеливо раздувая ноздри, бил копытом, готовый сорваться в галоп при одном движении колена хозяина. Рейн не удержался, коротко бросил эрт Декриту какое-то распоряжение и сорвался с места. Проследила за тем, как всадник исчезает за вершиной очередного холма. Вышедшее солнце озарило долину, отчего иней покрывающий землю, засверкал, так что глазам стало больно. С каждым шагом кобылки мне казалось, что за следующим холмом поджидает опасность. В завываниях ветра таилась угроза, и, чудилось, сам воздух пропитан ожиданием беды.
Лошадь подо мной дернулась, нервно забила копытом, и я погладила ее, бормоча успокаивающие слова. Поймала растерянный взор Дуга, движущегося слева, попыталась улыбнуться. Видно, получилась у меня гримаса мученика, потому что юноша торопливо отвернулся. Посмотрела направо — Лелька выглядела злой и недовольной. Объяснялось это тем, что альбина впервые путешествовала по здешним местам и чувствовала себя неуютно. Ей бы на сумеречных охотиться, а не ехать рядом с южными демонами встречать са'арташи, повинных в гибели родных и близких. Сейчас Лелька пересиливала себя, старалась мыслить здраво, следуя долгу и зову сердца. Что необходимо было сделать и мне! Собрала остатки самообладания, напоминая себе, что я, грыр побери, королева, а не жалкая рабыня!
Чтобы привести мысли в порядок, отвлечься, принялась считать воинов, скользя взглядом от одного к другому. Застыла, невольно натягивая поводья, заставляя кобылу всхрапнуть. Вновь успокоила ее и пристальнее всмотрелась в одного из молодых рыцарей. Сомнения оставили меня, но возник вопрос: «Что делает в отряде мальчишка? Неужели решился предать брата? — мысли скакнули в другом направлении. — Вот, что так беспокоит меня! Размышляя о приезде Беккит, страшась ее визита, я совсем не думала о том, что с ней может прибыть Ган!» Тревога усилилась, но теперь я твердо знала — скоро увижу Ганнвера!
К вечеру разбушевавшийся не на шутку ветер нагнал тяжелые тучи, из которых пошел дождь вперемешку со снегом. Устремила взгляд вперед, там, среди размытых очертаний холмов туманной глыбой на фоне пасмурных небес виднелись руины какой-то крепости.
— Что это? — спрашивать пришлось у эрт Декрита, потому что Рейн так и не вернулся, предпочитая переживать свое горе в одиночестве.
— Данкрейг, — отозвался Лион просто, без всякого пафоса и привычной язвительности. — Место, где все начиналось…
Удивленно вскинула голову, стараясь увидеть лицо собеседника.
— Как так? Я считала, что все началось с того места, откуда мы приехали!
— Нет, — он покачал головой, разговаривая по-прежнему ровно, без особых эмоций. — Первым изгнанные ир'шиони построили Данкрейг. Отсюда не разглядеть, но вы поймете, чем крепость отличается от уже виденных. В Данкрейге изгнанники постарались возродить частичку потерянного дома. Нордуэлл другой, более основательный, надежный.
