– Да, милочка, да, – подтвердил Коленкур, поморщившись от визга.
– Я тоже поеду, – привстав, топнула ногой Луиза. – Вы возьмете меня с собой. Я хочу посмотреть на этих, – она потерла носик пальцем, – на казаков и купидонов. Вот.
– Каких еще «купидонов»? – не понял ее Коленкур. – На купидонов во дворцах смотрите, милочка, а не на аванпостах…
– Так называют мои кавалеристы башкир и татар, которые служат у русских, – объяснил ему Мюрат. – Я только что рассказал о них мадемуазель…
– Понятно. Нет, вы, Луиза, останетесь здесь, – решительно заявил Коленкур. – Даже не думайте ехать.
– Я поеду, я поеду! – Луиза подпрыгнула на диване, гипюровая накидка с нее полностью свалилась, и она осталась совершенно нагой.
Коленкур усмехнулся, а Мюрат закашлялся – его соболья шапка снова упала с головы и покатилась под накрытый русской червчатой[27] скатеркой стол.
* * *
Встретив следующим утром Мюрата на аванпостах, генерал Милорадович с печальным видом жаловался ему, что подкрепления, которые приходят к русской армии, очень плохо обучены, в Тарутинском лагере тяжело с продовольствием – ведь лучшие земли России захвачены французами и разорены войной. Так Михаил Андреевич исполнял поручение Кутузова, которое привез ему накануне – вместе с письмами Анжелики – его адъютант Бурцев. Он, конечно, не просвещал французского маршала на тот счет, что вся подноготная мюратовского авангарда хорошо известна и ему самому и фельдмаршалу Кутузову – казачья разведка постаралась, – русские вообще скоро собирались напасть на Мюрата. До поры до времени Милорадович щадил пылкое гасконское сердце маршала.
– Мы все теряем форму, простаивая без настоящего дела, – жаловался Мюрат, пощелкивая плеточкой по синим блестящим сапогам.
– Если хотите, вполне можем размяться, постреляв друг в друга, – с улыбкой предложил ему Милорадович, – не только перекидываясь словами, – он бросил на маршала иронический взгляд.
Но Мюрат подвоха не заметил. Французский маршал с тоской оглядел тянущиеся вдалеке черные верхушки елей, потом сказал:
– Так вот, насчет мадам, генерал…
– Насчет которой? – снова поддел его Милорадович. – Я полагаю, у Вашего Величества нет отбоя от хорошеньких женщин. Я помню, как в восемьсот девятом году мы отбили ваш обоз – там оказалось дам гораздо больше, чем нужных армии вещей. Французы весело живут: от сражения сразу переходят к любви. И наоборот.
– Я говорю о нашей общей протеже, – уточнил Мюрат, – о мадам Анжелике…
– Вы привезли для нее ответ? Я – готов.
– Да, – кивнул Мюрат, – но в устной форме, генерал. Граф Арман де Коленкур приедет сюда завтра в полдень…
– Граф Арман де Коленкур? – удивился Милорадович. – Приедет на аванпосты? Не отправится ли он послом в нашу ставку, Ваше Величество? – осторожно высказал он предположение.
– Нет, Арман де Коленкур не поедет к Кутузову, – уверенно возразил Мюрат. – Он приедет на встречу с мадам Анжеликой.
– Да у нас тут прямо дом свиданий, – хохотнул Милорадович. – Согласитесь, Ваше Величество, это даже романтично.
– Ничего особенно романтического тут у вас я не нахожу, – вспыхнул Мюрат. – Что же касается ставки… – Мюрат остановился, вспомнив было, что его предупреждали не открывать имя посла Бонапарта до поры, но… он уже почти проболтался. Иохим помолчал, размышляя.
Милорадович терпеливо ждал, что же скажет дальше неаполитанский король. Откроет ли имя посланника или все-таки вывернется? Выворачиваться Мюрат не любил – он всегда шел напрямик. Потому и решил уж не отступать.
– А послом в ставку поедет Лористон, – сообщил как ни в чем не бывало маршал. – И тоже завтра. Так что – ждите…
– С превеликим удовольствием, Ваше Величество, ох, ваше высокопревосходительство, простите, – чуть склонив голову, ответил Милорадович.
Мюрат дал шпоры коню и помчался к своим…
Адъютант Лешка Бурцев прискакал в Тарутино вечером того же дня. Анжелика помогала княгине Орловой разбирать поступившие для раненых медикаменты, когда гусарский офицер вбежал в госпитальную избу, и только взглянув на его осунувшееся от скачки, возбужденное лицо, маркиза поняла – он имеет для нее важное сообщение.
– Генерал Милорадович просил сказать, мадам, – выпалил Бурцев с ходу, – завтра вам следует быть на аванпостах. Поедем с раннего утра. Я провожу, – и выхватив из гусарской сумки конвертик, передал его с поклоном Орловой: – Письмецо от Михайлы Андреевча, ваша светлость.
– Спасибо, Алексей. – Анжелика заметила, как вспыхнуло изнутри обычно строгое и скупое на выражение эмоций лицо княгини. Она сунула письмо за узкий вырез платья, а потом спросила Бурцева: – А мадам зачем ехать на аванпосты? Вы собираетесь покинуть нас? – повернулась она к Анжелике.
– Я и сама не знаю, – растерянно пожала плечами маркиза.
– Мюрат сказал, что в полдень приедет какой-то важный французский чин, который хочет говорить с маркизой, – ответил за нее Бурцев. – А вечером, – он усмехнулся, – наконец-то пожалует посол, которого так долго ждали. Господин де Лористон, собственной персоной.
– Лористон? – переспросила Анжелика. – Как, разве не Арман? Не Арман де Коленкур?
– Нет, – Бурцев уселся напротив нее и с удовольствием жевал пирожки с капустой, корзинку с которыми ему пододвинула Анна. – Этот самый Коленкур приедет как раз в полдень на встречу с вами, мадам.
– Коленкур?! – воскликнула Анжелика, и ее руки, лежащие на столе, вздрогнули. – Приедет? Приедет…
– Я тоже удивился, – Бурцев понял ее по-своему. – Писали-то вроде брату, а приедет Коленкур…
– Вы все-таки собрались назад? – еще раз серьезно спросила Анжелику Анна.
– Я… – маркиза запнулась. Ей стало неловко от того, что она ничего не рассказывала Анне прежде, а теперь вот все выяснилось само собой. – Я не знаю, мадам. Я хотела убедиться, что с моими братьями все в порядке. Мой старший брат Александр был тяжело ранен в баталии…
– Вам следовало предупредить меня заранее, – заметила ей Орлова. – Мы бы собрали вам в дорогу еды и выделили ли бы лекарства для лечения брата. Я знаю, что у французов сейчас очень трудно со всем, и ваш брат наверняка не получает должной помощи.
– Я не рассчитывала на ваше внимание, – виновато призналась Анжелика. – Мне не хотелось излишне утруждать вас.
– Да уж какой труд, – ответила Орлова и взглянула на Бурцева: – Когда ты повезешь маркизу на аванпосты?
– Вот как рассветет, так и поедем, Анна Алексеевна, – кивнул тот, набив полный рот.
– Заедешь ко мне сегодня попозднее, – приказала ему Орлова, – я напишу Михаилу Андреевичу и соберу для мадам все самое необходимое… Уважая и понимая ваши чувства к соотечественникам, мадам, я не имею никакого права удерживать вас, – темно-голубые глаза княгини взглянули в лицо Анжелики. – Но французам сейчас приходится туго. Не лучше ли, мадам, вам все же остаться здесь, – предложила она, – пока… Пока как-то не прояснится дальнейший ход событий: будет ли продолжаться война или она закончится миром…
