– Мы сможем договориться с французами, чтобы доктор Шлосс осмотрел брата маркизы? – спросила у нее Анна.
– Я полагаю, да, – подтвердила Потемкина. – Надо известить главнокомандующего. Я уверена, Михаил Илларионович разрешит и даст нужные распоряжения… Доктор Шлосс съездит к ним и сделает все, что возможно. А уж материала у него в избытке.
– Вы слышите, – Анна снова обратилась к Анжелике. – Доктор Шлосс самый лучший врач во всей Европе. Он обязательно спасет вашего брата.
– Где маркиза? Она приехала? – в избу влетел Бурцев, запыхавшийся от быстрой езды и, увидев Анжелику, обрадовался. – Ну, слава богу, – он шумно сел на скамью отдышаться.
– Да что там у вас произошло, Лешка? – спросила у него нетерпеливо Орлова. – Я ничего не пойму.
– Да это просто театр, Анна Алексеевна, – проговорил Бурцев. Он подошел к столу и, взяв кувшин, стоящий посередине, сделал несколько глотков. – Хорошее винцо, – похвалил. – Так вот, – продолжал он, вытерев усы. – Просто представление. Если бы все так печально не закончилось, то можно бы обхохотаться. Какая-то дура, прошу пардону за выражение, но другого слова не подберешь, Луиза… как ее? – Бурцев наморщил лоб, вспоминая. – Де Монтеспан, кажется, любовница Мюрата, заявилась прогуляться на аванпосты, а ее там и подстрелили…
– Насмерть? – ужаснулась Анна Орлова.
– Насмерть, увы, – развел руками Бурцев. – Война же – палят взаправду. А отличился Филька, сотников племянник. Ему, видите ли, заяц померещился. Вот и стрельнул. В общем, все дело с отправлением мадам маркизы к французам расстроилось из-за того… Кто его знает? – Бурцев вздохнул и покосился на Анжелику. – Может, оно и к лучшему…
– Какая нелепость! – воскликнула горестно Орлова.
– Луиза де Монтеспан? – переспросила княгиня Лиз, до сих пор хранившая молчание. – Сдается мне, Анна, это твоя Луиза де Монтеспан, дочка бывшей французской герцогини, которую ты содержишь ныне…
– В самом деле, а я и не сообразила сразу, – помрачнела Орлова.
– Она самая, – легко подтвердил Бурцев. – Михаил Андреевич как увидел ее, так и сказал «приживалка и содержанка княгини Анны». Мюрат чуть с коня не свалился, услышав такое. Он думал – принцесса крови.
– Молодая женщина погибла, а ты ерничаешь, – упрекнула его Орлова. – Мне надо как можно скорее известить ее мать. И что-нибудь послать ей в утешение.
– Он прав, Анна, – проговорила, поморщившись, княгиня Лиз. – Тебе одним ртом меньше. Так значит, эта самая Луиза находилась в Москве, – продолжала она, и Анжелика почувствовала на себе проницательный взгляд Потемкиной. Он словно говорил: «Я же предупреждала вас, мадам, а вы не поверили мне…»
– Как она оказалась в Москве? Я же отослала ее весной в Олтуфьевку, – недоумевала Анна, а потом вскинула брови, догадавшись: – Она наверняка приехала… – Сразу вспомнив о присутствии Анжелики, княгиня не договорила, пощадив чувства маркизы, и переменила тему: – А как же?.. – она запнулась. – Даже язык не поворачивается сказать. Тело-то где? Тело-то Луизы? – спросила она Бурцева.
– Как бы не так, – ответил тот. – Французы к себе повезли.
– Надо бы забрать у них, – проговорила Анна задумчиво. – Похороним ее в Олтуфьевке по-людски. Я напишу Мишелю. Господи, прими ее душу грешную, – Анна обернулась на иконы и осенила себя крестом. – Я сейчас же отошлю письмо ее матери, – собралась она. – И попрошу аудиенции у фельдмаршала по поводу вашего брата, Анжелика… Бурцев, – окликнула она гусара, – на сколько отпустил тебя Михаил Андреевич?
– Да ни на сколько, – пожал плечами тот. – Я и не спрашивал, сам поскакал. Испугался, как бы маркиза не убилась на лошади. Или дорогу не спутала. Хватит уж нам одной Луизы на сегодня.
– Ничего, – решила Орлова. – Я чиркну генералу записку, что задержала тебя здесь. Проводишь доктора Шлосса, если Михаил Илларионович позволит.
– С великим удовольствием, ваша светлость, – откликнулся Бурцев и, присев рядом с Анжеликой, шепнул ей: – А я очень рад, маркиза, что все так вышло. Жаль, конечно, мадемуазель. Но выходит, нечего вам у французов делать. Оставайтесь с нами. Мы скоро в наступление пойдем. Так до самого Парижа вас и доставим. До дома.
– До дома? – Анжелика плохо понимала, о чем он говорил, но сквозь слезы улыбнулась.
Потрясение, испытанное ею на аванпостах, подкосило маркизу. Добравшись до своего чулана, она упала на кровать и долго плакала, уткнувшись лицом в теплые меха. Анна Орлова принесла ей горячего меду, сдобренного пряностями, но Анжелика даже не притронулась к нему. Все смешалось для нее, прошлое и настоящее, – она почти бредила наяву. Потому, когда незапертая дверь чулана скрипнула и в ее скромное жилище вошел высокий офицер в алом гусарском доломане с золотыми эполетами, она подумала, что все это только кажется ей.
Приподняв голову, маркиза смотрела на офицера, не узнавая. Он подошел ближе и, прошуршав по покрытому соломой полу саблей, которую придерживал рукой, присел на ее кровать:
– Что с вами случилось, Анжелика? – спросил он. Голос подсказал маркизе – это был граф Анненков. – Лешка вчера сообщил, что вы уезжаете к французам, я хотел приехать и попросить вас, чтобы вы не уезжали, Анжелика. Но меня призвал командующий гвардией, и я опоздал. Так вы не уехали?
– Я, наверное, почувствовала, что вы, граф, не хотите этого, – проговорила она едва слышно.
– Но почему вы плачете? Что-то случилось, маркиза?
– Если и случилось, то очень давно, – призналась она. – Гораздо раньше того, как началась эта война. Просто я все время не желала понять и принять очевидного. От того и натворила всякого…
– Фельдмаршал разрешил доктору Шлоссу осмотреть вашего брата, – сообщил Алексей, желая ее успокоить. – Бурцев отвезет его завтра на аванпосты. И княгиня Анна поедет с ними. Генерал Милорадович организует палатку на нейтральной полосе, куда Мюрат доставит вашего брата, и доктор Шлосс его осмотрит. Возможно, ему окажут помощь…
– Я так благодарна, – впервые за весь этот ужасный день Анжелика искренне обрадовалась. – Я тоже поеду с ними..
– Как пожелаете, – согласился Анненков. – Только предупредите заранее княгиню Орлову… Мадам, – чуть помедлив проговорил он и с нежностью прикоснулся рукой к ее тонким, трепещущим от пережитого пальцам, – Бурцев сказал, что вы почувствовали себя оскорбленной той холодностью, с которой я, к стыду своему, отблагодарил вас за хлопоты…
– Но я просила Бурцева ничего не говорить о том, – Анжелика возмутилась и приподнялась. – Зачем?
– Он правильно сделал, что сказал, – вступился за товарища Алексей. – Поверьте, мадам, после ранения у меня скопилось очень много срочных дел в полку, но я сам бы приехал к вам все равно. Не сердитесь на меня, Анжелика! Я вовсе не имел в виду то, что вы подумали. Я благодарен вам…
