После этого Джейси отправила их на почту проверить, не пришло ли что-нибудь на ее имя, а сама пошла в бакалею в надежде увидеть Дарлис и сообщить ей, что с Глэдис все в порядке и она находится на попечении Колли и миссис Виггет.
Дарлис не было, зато был Брэм. При виде Джейси он нахмурился.
— Почему Джасмин не пришла сегодня в школу? — спросила Джейси, исходя из того, что лучшая защита — это нападение.
— Она не нуждается ни в вас, ни в ваших безумных американских идеях, — резко ответил Брэм. — И передайте Йэну, что он не может отмахиваться от меня до бесконечности. Ему придется поговорить со мной.
Джейси застыла, потом вздернула подбородок:
— Вот что, Брэм. Боюсь, что Йэн порекомендует вам держать свои советы при себе.
Брэм издал презрительный звук и возобновил свою вечную работу по вытиранию прилавков.
— Посмотрим, — пробормотал он.
Уже лучше, подумала Джейси, но решила не наседать.
— А где Дарлис? — спросила она.
— В задней комнате, — не спеша ответил Брэм, искоса глядя на Джейси. Она почувствовала тошнотворный холодок предчувствия. — За ней присматривает моя жена. — Он сделал паузу для пущего эффекта. — Этой ночью Ридли чуть не прибил ее.
15
Ридли избил Дарлис предыдущей ночью.
Джейси в общем-то не удивилась, но пришла в ужас.
— Я хочу ее видеть, — сказала она и, не дожидаясь разрешения Брэма, направилась в конец магазина. За зеленой пластиковой занавеской, заменявшей дверь, находилась комната. Пол в ней был выстлан линолеумом, и стояла мебель, купленная еще в пятидесятых годах.
Дарлис лежала на заваленной хламом софе, покрытой старым вязаным покрывалом. Лицо у нее было разбито и опухло, и Джейси стоило большого труда не отвести глаз.
Она только поднесла руку ко рту, и ей показалось, что она сейчас упадет в обморок.
— Расскажите мне про Глэдис, — попросила Дарлис, и в ее голосе сквозили опустошенность и гордость. — Она в безопасности?
Глаза Джейси наполнились слезами, ее потрясли пережитые женщиной страдания, и она лишь кивнула.
— Глэдис в полной безопасности, — выговорила она. — Вы можете полететь к ней, как только будете готовы.
Отблеск улыбки коснулся израненного рта Дарлис и исчез так же быстро, как и появился.
— Тогда все прекрасно, — сказала она, одергивая хлопчатобумажную юбку.
Джейси нерешительно шагнула в сторону другой женщины. Жена Брэма, Сара, с которой Джейси виделась в церкви на похоронах Джейка, стояла рядом с Дарлис, как часовой. Сара, по всей видимости, была доброй и не любила никаких ссор. И также было ясно, что она не даст Дарлис в обиду.
— Мне очень жаль, что вы так пострадали, Дарлис. Я отдала бы все на свете, лишь бы этого не случилось.
Дарлис посмотрела в сторону на тонкие оконные занавески и стоявший тут же старомодный радиоприемник, и Джейси не могла понять, о чем она думает. Заговорив, Дарлис упорно избегала смотреть на Джейси.
— Ридли уехал охотиться со своими друзьями, — сказала она прерывающимся голосом. — Иногда он неделями не возвращается домой. Но все равно будьте осторожны, и вы, и мистер Ярбро. Мой Ридли ничего не забывает. Он захочет отомстить вам обоим, даже если на это уйдет вся его жизнь.
От этих спокойно произнесенных слов по спине у Джейси пробежал озноб. Это буш, здесь царят свои собственные законы и обычаи. За помощью обратиться не к кому, а ближайший полицейский участок находится в пятидесяти километрах отсюда, в Виллоугби.
— Мы будем осторожны, — неловко пообещала Джейси. — А что же с вами, Дарлис? Вы останетесь здесь и будете ждать его возвращения?
Джейси снова увидела обычную Дарлис, и безнадежность и отчаяние, появившиеся во взгляде женщины, чуть не заставили ее упасть перед ней на колени.
— А куда мне деваться?
Джейси захотелось встряхнуть Дарлис.
— Вы можете поехать к Глэдис. Начать вместе с ней новую жизнь.
Дарлис издала звук, который должен был означать смех, хотя ничего смешного тут не было.
— Это нелегко для такой женщины, как я, — сказала она. — Я не умна, как, например, вы, не красива и не богата.
Джейси было запротестовала, но закрыла рот. Любые слова покажутся сейчас пустым звуком.
— Вы помогли моей девочке, — вздохнула Дарлис. — Я благодарна вам за это. Не знаю, что еще можно сказать.
Джейси стало больно. Она всегда будет чужой, потому что прожила почти всю свою жизнь в другом месте. И все же она надеялась, что жители Иоланды хотя бы примут ее в свой круг, если и не полюбят.
Она кивнула и вышла.
Сара Маккалли догнала ее уже в магазине. Брэм ушел, а покупателей не было.
— Не принимайте это слишком близко к сердцу, — прошептала Джейси эта пышная, цветущая женщина, беря ее за руку и ласково по ней похлопывая. — Вы храбрая женщина, вы пошли прямо в «Гуся и собаку» я никогда туда не заходила, хотя, слава Богу, хозяин там мой муж — и противостояли мужчинам поселка, и особенно этому негодяю Ридли Шифлету. Не думайте, что этого никто не заметил.
Джейси взглянула в открытое, дружелюбное лицо Сары.
— Сегодня никто из детей не пришел в школу. Кроме Криса и мальчика Макалистеров, Томаса-младшего. И я решила…
— Что жители поселка объявили вам войну? — закончила за нее Сара. — Что ж, мужчины, возможно, и думают так. Это они не позволили, если вы еще не догадались. Но у женщин другое мнение… мы хотим, чтобы наши детки учились, получили образование и прожили хорошую жизнь. Большинство из нас на вашей стороне.
Надежда коснулась сердца Джейси мягким, ласковым ветерком. Она провела рукой по волосам, которые окончательно растрепались от этого, без конца ею повторяемого, жеста. Она вздохнула.
— Битва может оказаться безнадежной, Сара, — сказала она. — Мужчины умеют отравлять нам жизнь. Посмотрите на несчастную Дарлис… ее бы надо отправить в больницу. Не думаю, что смогу жить с этим.
Сара не поняла ее.
— Да что вы, мисс, Йэн Ярбро никогда вас и пальцем не тронет… насколько я знаю, он даже подзатыльников не дает своему мальчику.
Джейси знала, что Сара права: как бы ни был зол Йэн, рук он не распускал.
— Я не боюсь своего мужа, — устало сказала она. — Но другие…
Сара покачала головой.
— Они суровые, наши мужчины, и хотят быть хозяевами. Но большинство из них не обидит ни женщины, ни ребенка.
Джейси рассеянно кивнула. Она надеялась, что женское население Иоланды не собирается поставить ее во главе восстания, потому что ей этого совсем не хотелось. Во всяком случае, не сейчас.
— Я рада, что вы ухаживаете за Дарлис, — сказала она и вышла из магазина.
