При этих словах он улыбнулся, ослепительно, как утреннее солнце, и криво — из-за глаза.
— Ты же понимаешь, что, если я не смогу приструнить тебя, мне и носа нельзя будет показать в «Гусе и собаке».
Джейси приподнялась и поцеловала его в губы.
— Ничего, приструнишь, — тихо, с ехидцей сказала она.
Он засмеялся, просунул указательные пальцы в петли для ремня ее шорт, притянул к себе и поцеловал. Поцелуй получился продолжительным. Внезапно они услышали радостный голос Криса:
— Можно мне войти?
Они отскочили друг от друга — покрасневшая, с кружащейся головой Джейси и недовольный Йэн.
На следующий день, когда Джейси подъехала к школе, во дворе ждали все ее пропавшие ученики вместе со своими решительно настроенными матерями. Проявление такой поддержки способствовало значительному укреплению духа Джейси. Уходя, Сара Маккалли сказала ей, что на следующий день в половине восьмого вечера в кинотеатре состоится собрание всех женщин поселка.
Джейси кивнула и на минутку задержалась у ворот, пока ее ученики здоровались между собой и обменивались новостями.
— Как Дарлис?
Сара покачала головой:
— Она настаивает на том, чтобы работать… ей нужны деньги, вы понимаете. И она вернулась к себе, хотя и я и Нэнси предлагали ей остаться. — Она содрогнулась, и все ее страхи отразились на румяном, круглом, как луна, лице. — Ридли отправился на промысел вместе со своими прихвостнями, и никто не знает, когда они вернутся. Я даже боюсь думать, что он может с ней сделать.
— Я тоже, — печально сказала Джейси. — Я желала бы избежать всего этого, но Глэдис…
— Я знаю, — перебила ее Сара. — Была еще Глэдис, живущая с этим чудовищем. И зачем только он появился на свет? — Она нахмурилась, глядя вдаль. — Будьте осторожны, миссис Ярбро. Будьте осторожны.
Несмотря на все предостережения, остаток дня прошел хорошо. Ридли не появился, и дети, поскольку все снова вошло в привычную колею, были внимательны и даже старательно выполняли все задания. После занятий Джейси заехала за почтой, сделала покупки и вместе с Крисом и Томасом-младшим поехала домой.
Том-старший был у них. Они с Йэном забрались на крышу сарая, очевидно, осматривая кровлю. Джейси испытала облегчение, поняв, что Йэн принял присутствие Тома-старшего в Коррробори-спрингс и загрузил его работой.
Мальчики побежали в дом за молоком и печеньем, а Джейси помедлила под ослепительным послеполуденным солнцем, заслонив глаза рукой и наблюдая, как мужчины спускаются по лестнице и направляются к ней.
— А как дела в том хозяйстве? — спросила Джейси, обменявшись с Томом-старшим улыбками.
Том-старший продолжал улыбаться.
— Я работал не покладая рук весь день, мэм, — сказал он. — Если захотите, скоро туда уже можно будет впустить лошадей.
В юности Джейси очень много ездила верхом, когда навещала Джейка, и хотела бы возобновить свои упражнения.
— Может, я так и поступлю, — сказала она, переводя взгляд на Йэна, который подошел к Тому-старшему сзади. — Я стану разводить верховых лошадей и позволю мужу за плату кататься на них.
Лицо Йэна было, как всегда, скрыто полями шляпы, поэтому трудно было сказать, что он думает по этому поводу. Мысль о лошадях пришла ей на ум внезапно, и она еще сама не решила, как к ней отнестись.
— Когда будет чай? — спросил Йэн.
Джейси любила этого человека до самозабвения и готова была отдать за него и душу и тело, но его вопрос покоробил ее.
— Скоро, — ответила она с ядовито-сладкой улыбочкой. И, не удержавшись, добавила: — Жду не дождусь возвращения Алисы Виггет.
— Я тоже, — отозвался Йэн.
Он повернулся к Тому-старшему, который, без сомнения, почувствовал возникшее напряжение, но желал бы приложить все усилия, чтобы как-то разрядить обстановку.
— Останетесь перекусить, Том? — спросил Йэн.
Том-старший покачал головой:
— Спасибо, я бы с удовольствием, но миссис Макалистер приготовила сегодня одно из своих фирменных блюд. Она выйдет из себя, если мы с мальчиком не приедем отведать его.
Йэн, похоже, улыбнулся — Джейси не была уверена из-за этой шляпы — и протянул Тому-старшему руку, и они обменялись рукопожатием. Два растерянных представителя мужского племени как бы сообщали друг другу, что вынуждены как-то приспосабливаться к странным обычаям женского пола.
— Тогда всего доброго, — сказал Йэн.
Том-старший кивнул, извлек из дома жующего печенье Томаса-младшего и, поднимая пыль, поехал в сторону Корробори-спрингс на своем старом грузовике.
Йэн и Джейси постояли во дворе, ощущая проскакивающие между ними разряды. Они вроде бы пришли к согласию, по крайней мере со вчерашнего дня, и особенно в постели, но сейчас в воздухе носилась какая-то угроза.
— Значит, ты решил, что они подойдут? — спросила Джейси, чтобы завязать разговор. — Макалистеры, я хочу сказать.
Йэн дотронулся до полей шляпы.
— Они хорошие люди, — изрек он. — А что ты там говорила насчет разведения лошадей?
Так вот в чем дело. Джейси внутренне вздохнула с облегчением.
— Это были всего лишь мысли вслух, Йэн. Я только хотела сказать, что если бы у меня была хорошая конюшня…
— Если тебе нужна лошадь, я куплю, — прервал он ее.
Терпение Джейси лопнуло.
— Ради Бога, Йэн, прекрати вести себя так, будто я собираюсь кастрировать тебя. Я просто разговаривала… и не собиралась вызывать тебя на соревнование!
И она направилась в дом.
Он поймал ее за руку и вернул назад. Между ними повисла предгрозовая тишина. Ее лицо находилось в нескольких дюймах от его лица, и она прекрасно его различала — шляпа уже не мешала ей. Здоровый глаз Йэна метал синие молнии.
— Я устал от твоих разговоров, — объявил он устрашающе мрачным голосом. — И даже не надейся на победу, когда дело дойдет до разведения лошадей.
Джейси попыталась вырваться, но не смогла.
— К черту, Йэн, что с тобой? — спросила она свистящим шепотом. В последнее время в доме Ярбро происходило много всяких событий, и Джейси не хотела, чтобы Крис стал свидетелем еще одной сцены. — Тебя что, выбила их колеи схватка с Ридли Шифлетом, или ты и в самом деле настолько шовинист, что тебя можно легко запугать одним намеком на соревнование с тобой?
— Когда я женился на тебе, мне была нужна жена, — возразил он, — а не указчик. Боже мой, если ты все будешь делать по-своему, я стану посмешищем во всей Южной Австралии!
Все понятно. Йэн посетил «Гуся и собаку», поговорил с Брэмом и почувствовал, что его мужское самолюбие серьезно ущемили.
Джейси смягчилась.
