пустыни. Но в момент рассвета она становиться уязвимой. Открывая свою внутреннюю красоту, которую обычно прячет от посторонних глаз. Отвязываю двух лошадей. Ничего не опасаясь. Зная, что Клео не станет делать глупостей после того, что произошло этой ночью. Она хочет быть со мной. Здесь и сейчас. Помогаю ей забраться на лошадь. Поглаживаю жеребца по гриве, чтобы он успокоился.
— Не бойся, Эмир, я умею обращаться с лошадьми. — Игриво подмигивает. Слегка подталкивает жеребца, и тот срывается с места, начиная скакать вперед. Забираюсь на своего. Тут же обгоняю, двигаясь в нужном направлении. Клео беспрекословно следует за мной. По дороге внимательно все рассматривая. Черт! Я готово показать ей весь мир, если бы только она меня об этом попросила. Пустила в свое сердце, приняв те чувства, которые уже в ней живут. С самой первой встречи. С первого поцелуя. И даже то, что произошло после, ни черта не изменило. Несколько метров, и я торможу лошадь, слезая с нее. Клео делает тоже самое, когда, наконец, догоняет. Высокий бархан, который закачивается глубоким обрывом. Но именно в этом месте вся пустыня видна, как на ладони. Раньше очень часто я любил бывать здесь. Оставаясь наедине с собой. Думал о прошлом. Выстраивал будущее. Принимал, пожалуй, важные решения, которые стали значимыми в моей жизни. Никто и никогда не бывал здесь со мной. Наверно потому, что я не приближал людей настолько близко. Особенно девушек. Ни одной не позволял командовать, влезая в душу. Влиять на мое сердце, которое до этого времени было черствым и холодным. Но Альби что-то шевелила внутри. Пыталась вцепиться мертвой хваткой, до конца борясь со мной. Доказывая свои права. Влияя на мой разум, который давал сбои. Альби стоит неподвижно, ошеломленно смотря вдаль. Очень скоро солнце появиться на горизонте, даря свои первые лучи. Подхожу сзади, обнимая за талию. Прижимаю к своему телу. Утыкаясь носом в макушку. Вдыхаю сладкий запах. Впервые за долгое время спокойно становиться.
— Не понимаю ваших законов. — Тяжело выдыхает, позволяя мне держать ее в своих объятиях. — Это варварство, Эмир. Ты не имеешь никакого права распоряжаться чужой жизнью. — Без напряжения. Но с тоской в голосе. Обреченность. Ей тяжело окунуться в эту жизнь, приняв все ее прелести.
— Восток и Запад значительно отличаются друг от друга. — Начинаю размышлять, не стараясь ей что-то настырно доказать. Быть может, разумное объяснение принесет гораздо больше пользы. — Не стоит приходить в чужой мир со своим уставом. Никто этого не примет. — Клео расслабляется, прислоняясь затылком к моему плечу. Не перечит моим словам, проявляя злость или агрессию. — Эти люди тысячи лет живут по этим законам. И они, на мой взгляд, справедливые. Альби, — замечаю, что первые лучи солнца начинают пробиваться на горизонте, — на Западе люди привыкли прятать свою истинную сущность за лицемерными масками. И большинство из них, творя ужасные вещи, остаются безнаказанными.
— Нет, Эмир, ты не прав! То, что делают здесь, безрассудство. — Противоречит, пытаясь отстоять свою точку зрения. Но я готов выслушать, даже не принимая ее.
— На Востоке свои законы, девочка моя, и я понимаю, что они для тебя дики. Но не ты, ни даже я, не вправе их менять. Вносить свои коррективы. Я вообще стараюсь не следовать им. Всегда отношусь к людям так, как они этого заслуживают. — Клео молча слушает все, что я произношу. Мне кажется, соглашаясь с каждым словом. Рано или поздно она поймет, что я прав. Повзрослеет, начав объективно относиться к окружающему ее миру. И это касается не только Востока. — Через несколько дней, мы с тобой полетим в Дубай. — Последняя фраза заставляется Клео вздрогнуть и напрячься. Знаю, что с этим городом ее многое связывает. В то числе и семья, с которой она так отчаянно пытается связаться. Но учитывая последствия всех глупых попыток это выполнить, Клео не станет делать новые ошибки. — Я устраиваю в доме прием, чтобы решить важные вопросы по своему бизнесу. Ты будешь рядом со мной, Альби. — прикасаюсь щекой к щеке. Ощущая теплоту ее нежной кожи. Размеренный стук сердца, несмотря на напряженный разговор. Хотя наверно нам впервые удалось просто честно поговорить.
— Ты опять все решил, без меня. — Она усмехается, осознавая, что не выходит меня приручить. Замолкает, наверно не зная, что еще сказать. Солнце появляется на горизонте, открывая свою часть. Невероятное зрелище. Дыхание спирает.
— Открой глаза, и посмотри вперед. — Произношу тихо, замечая, что Клео расслабленно нежится в моих руках. Распахивает глаза, завороженно наблюдая за тем, как солнце с каждой секундой становиться все больше и больше. Стремительный рассвет. Озаряющий все своим ярким светом. Песок в пустыне начинает искриться. Напоминает множество мелких драгоценных камней.
— Никогда не видела ничего красивее. — Произносит восхищенно. Обнимает мои руки на своей талии. Позволяя нашим душам, соединится воедино.
— Часть твоего сердца, Альби, с этого момента принадлежит пустыне. — Шепотом. Наклоняясь, нежно прикасаюсь губами к коже на шее. Целую, наслаждаюсь этой оголенной близостью. Понимаю, что мгновения секса ни что. Незримая связь, которая опутывает наши сердца сейчас намного масштабнее и сильнее. Время безгранично. Оно способно беспощадно все рушить, а в другую секунду дарить немыслимое наслаждение. Мы его пленники. Рабы собственных ощущений. Надеюсь, однажды, Клео поймет это, разделив вместе со мной жизнь на перепутье. Между адом и раем покой обретая.
Глава 19
Клео. Дубай. Пять дней спустя…
Наверно, чтобы чувствовать себя счастливой, нужно окружать себя людьми, которых мы любим. Запуталась окончательно. Особенно после той ночи, когда Эмир приоткрыл свою душу. Впервые выслушал, дав возможность выговориться. Осознаю, что это бесполезно, но все же где-то в глубине души надеялась, что Эмир смог понять мои мысли. Отношение ко всему происходящему. Немного прислушаться, понимая, что твориться в сердце. Все последующие дни, Кинг дарил мне незабываемое ощущение свободы. Старался быть просто внимательным, больше ничего не требуя. Когда мы летели в Дубай, казалось, что я возвращаюсь домой. Сердце из груди выпрыгивало. Внутри все трепетало. На удивление все это время Эмир вел себя уверенно и расслабленно. Словно знал наверняка, что я не вытворю очередной глупости. Но смириться было тяжело. Невозможно. Думая о семье, с ума сходила. Представляя убитого горем отца, сердце на куски разрывалось. Буду бороться до последнего за свою свободу, чего бы это мне не стоило.
Дубай. В большом и роскошном трехэтажном доме, который принадлежит Эмиру. Похожий на сказочный дворец. Мраморные стены с золотыми узорами. Роскошью Востока пропитан каждый сантиметр. Изящно и чертовски великолепно. Мозаичная графика на стенах. Изысканные и сложные
