Когда Баллас вошел, Блант поднял голову. Он был худ и лыс. Под глазами залегли глубокие тени, словно он постоянно не высыпается. Рассеянно взглянув на пришельца, Блант сказал:
– Да?
– Эгрен Каллен? – спросил Баллас, назвав имя третьего из нанимателей Элзефара.
– Кто вы? – Блант прищурился.
– Курьер из Соритерата. Вы Эгрен Каллен? – Нет.
Баллас огорченно вздохнул.
– А где его можно найти? У меня важное послание.
– Сегодня он вроде бы дома. На улице Плодородия.
– Где это?
Блант коротко объяснил дорогу. Внезапно он осекся на полуслове и подозрительно уставился на Балласа. Всмотрелся в лицо… глянул на лоб… Подозрение сменилось уверенностью.
– Вы…
Баллас тронул свой изогнутый шрам.
– Да, – сказал он и, стремительно шагнув вперед, ударил Бланта в челюсть. Тот закатил глаза и повалился на пол. Баллас обошел стол и склонился над Блантом. Он был без сознания. Баллас неторопливо и аккуратно перерезал ему горло. Потом вытер нож о штаны и вышел на улицу.
Улица Плодородия располагалась в одном из самых дорогих районов Грантавена. Она была вымощена булыжником; по обе стороны стояли высокие каменные дома. Баллас отыскал трехэтажный особняк, обнесенный стеной из серого камня. За ней поднимались к небу старые тополя. Баллас остановился: тополя и стену упомянул Блант. Несомненно, этот дом принадлежал Эгрену Каллену.
Два человека охраняли ворота. Не священные стражи – однако они были вооружены кинжалами и короткими мечами. Частные охранники, понял Баллас. Он попятился в тень. Последнее убийство будет сложным – не чета двум другим.
Если он приблизится к воротам, охрана его увидит. Баллас не знал, сумеет ли справиться с обоими. И даже если ему это удастся – шум взбудоражит стражей, патрулирующих окрестные улицы. Баллас в задумчивости побарабанил пальцами по рукояти кинжала. Единственный путь внутрь – через стену.
Он вынырнул из тени, быстрой перебежкой пересек улицу и притаился у стены.
Несмотря на роскошь дома, стена, его окружающая, выглядела довольно грубо. Кладка была неровной; шершавые, выветрившиеся каменные блоки изобиловали щелями, трещинами и выбоинами. И это было Балласу кстати. Поплевав на ладони, он подпрыгнул, уцепился за верхний край стены и начал подтягиваться. Однако собственный вес тянул его книзу. Мышцы отозвались болью, кровь застучала в висках. Постанывая, Баллас повисел на стене несколько секунд и мешком свалился на землю.
Он замер, покосившись в сторону ворот. К счастью, охранники ничего не заметили. Они трепались между собой и не услышали ни шороха тела о камень, ни звука падения. Баллас смерил стену ненавидящим взглядом.
– Давай же! – прошептал он. – Долбаный слабак! Давай лезь!
Баллас снова подпрыгнул. На этот раз ему удалось отыскать опору для ног и вытолкнуть себя на стену. Он увидел большой ухоженный сад, в котором бродили с полдюжины охранников. Баллас сиганул со стены и укрылся за стволами тополей. Саднило руки; кровоточили ладони, расцарапанные шершавым камнем. Баллас вытер кровь о штаны и вновь поглядел на стену, размышляя, как будет уходить. Опять через стену? Или просто в ворота? После убийства уже незачем станет скрываться…
«Ты не о том думаешь, – сказал он себе. – Это не имеет значения. Не сейчас…»
Прижавшись к стене и прячась в тени тополей, Баллас тихо обошел двор по периметру, не сводя глаз с дома. Он был темен; ни одно окно не светилось. Не мог ли Блант ошибиться? Что, если Каллена нынче ночью здесь нет?..
Затем на углу здания он увидел небольшое окошко третьего этажа. Рама была чуть приоткрыта, и шторы слегка раздвинуты. Подобравшись поближе, Баллас прислушался. Сперва он не слышал ничего, кроме собственного хриплого дыхания, а потом до него донеслись звуки, исходящие из окна. Пусть и тихие – они были ясны и узнаваемы. Сладострастные женские стоны.
Баллас ощутил, как напрягается его плоть. Он стоял под окном весь в крови; нынче ночью он убил двух человек и собирался прикончить третьего. И все же сейчас он не чувствовал ничего, кроме нарастающего возбуждения. «Может быть, когда все будет кончено, я найду себе женщину? – подумал он. – Интересно, а есть ли в Белтирране шлюхи? И кабаки? Эль, вино и виски?..»
Затем мысли его перескочили на Церковь Пилигримов. Баллас вспомнил об убитых стражах и о тех – живых, – которые до сих пор охотятся за ним. О лективине, о Дубе Кары… Внезапно им овладел панический страх. Это чувство длилось мгновение, однако оно начисто прогнало мысли о шлюхах и питейных домах. Только бы найти землю за горами.
Он закрыл глаза. Возбуждение улетучилось. Никогда прежде боязнь боли не пересиливала в нем жажду любовных утех. Но теперь… Баллас сплюнул на траву и, подняв голову, глянул на окно. Женщина по-прежнему стонала.
Баллас отлепился от стены и обошел дом, разыскивая заднюю дверь. Не нашел. Здесь был лишь один вход, и перед ним дежурил охранник – высокий худощавый человек средних лет. Он жевал табак и поигрывал кинжалом на поясе. Охранник явно скучал, однако, не теряя бдительности, то и дело обводил двор внимательным цепким взглядом.
Стоя в тени стены, Баллас некоторое время наблюдал за ним. Скорее всего он сумеет застать охранника врасплох. Если действовать быстро, можно всадить кинжал ему в горло, прежде чем охранник успеет крикнуть. Тогда он сумеет войти в дом Каллена, но, разумеется, мертвеца быстро обнаружат. Поднимется тревога, и путь назад будет отрезан.
Баллас задумался. У него был с собой только кинжал. Если шестеро мечников запрут его в доме, шансов выбраться не будет никаких. Может быть, сперва перебить охрану? Вырезать их по одному, подкарауливая среди зарослей сада? Непростое дело. Но, судя по всему, выбора не было.
Баллас извлек кинжал – и замер. Охранник у двери зашевелился.
– Галларин! – крикнул он.
– Что? – отозвался голос из сада.
– У тебя есть еще табак?
– Да.
– Подкинь мне.
– Я же дал тебе целую горсть.
– Кончился.
– Мать твою! Куда в тебя лезет? Вот и с выпивкой то же самое. Не успеешь налить – и чашка уже пустая. Скажи мне: ты хотя бы успеваешь распробовать то, что пьешь? Вряд ли, да? Ты просто какая-то бездонная бочка.
– Хватит болтать! – досадливо буркнул охранник. – Принеси мне табаку – и все. Лады?
Невидимый Галларин устало вздохнул.
– Подойди сам – и возьми, – сказал он. – Я не мальчик на побегушках.
Словно бы какой-то бог-покровитель убийц обратил на Балласа благосклонный взгляд. Может, и впрямь так и было: в конце концов, Баллас немало потрудился во славу его… Охранник отошел от двери и исчез в саду. Баллас подкрался к двери. Смазанные петли не скрипнули. Шмыгнув в дом, Баллас оглянулся. Любителя табака не было видно, прочие охранники спокойно патрулировали двор. Они не заметили Балласа. Никто даже не подозревал о его присутствии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
