– Не обижайте Фила, мэм, – сказал Джей. – А почему вы решили, что я именно на станции? Мой трюк со «шмелем» никого не убедил?
– Ну, отчего же? Кое-кто купился. – Серебряная ладонь материализовалась в воздухе и пригладила серебряные волосы. – Но я слишком уважаю вас, Джейслав, чтобы предполагать, что вы удерете от жены за неделю до родов.
«Тонкая лесть, – подумал Джей. – Хотя возможно, она говорит искренне».
– Тем более, – продолжала О’Хара, – я все равно собиралась выходить на связь с вашим куполом. Тут такое дело… – Она чуть замялась. – Буквально через два дня господин Лагран прибывает на Соммерс, хочет провести инспекцию крупнейшей базы на плоскогорье Койота, затем он намеревается осмотреть какую-нибудь из сателлитных биостанций… Выразил, так сказать, желание. Выбор пал на ваш АМК, и я очень рада, что не нужно срочно посылать кого-то для встречи Лаграна. Лучше вас с этой задачей, боюсь, все равно никто не справится.
«Ах вот где собака зарыта. – Джей внутренне усмехнулся. – Господин Лагран ткнул пальцем в мою биостанцию, и теперь вы все в щекотливом положении: с одной стороны, боитесь перечить важному начальству, с другой стороны, не посылать же главного эксперта КомЭка к убийце и потенциальному террористу. Лучше по скорому замять это дело и сделать вид, будто вообще ничего не происходило».
– Так как? – испытующе спросила маска. – Мы можем на вас рассчитывать?
– Запросто, мэм. Если уж вы меня все равно простили.
– Не ерничайте, – устало сказала директор по науке. – Лично я была с самого начала уверена в вашей непричастности.
– Извините, Марсельеза, – смутившись, проговорил Джей. – Так что от меня требуется?
– В первую очередь нужно подготовить посадочную площадку для мини-скуллера, расчистить ее от леса и тому подобное, – начала перечислять О’Хара. – Нужно привести станцию в образцовый порядок. С продуктами, думаю, проблем не будет, тем более что господин Лагран возит еду и напитки с собой. Вот, собственно, и все. Если эксперт возжелает прогуляться по сельве, покажите ему окрестности. – Марсельеза понизила голос. – Если кто-нибудь достаточно жуткий его слегка пуганет, я лично возражать не буду.
«Гризли ему, что ли, нужно показать?» – недоуменно подумал Джей.
– И вот еще что, – сказала Марсельеза задумчиво. – Пусть Анна там не слишком мелькает перед ним с ребенком.
– А господин Лагран, что, не любит детей? – Вагош удивленно уставился на аватару. – И вообще, как вы это себе представляете?
– Не знаю, – честно призналась О’Хара. – Но кто знает, как Лагран прореагирует на ребенка? Если эфир будет доступен, свяжусь с вами завтра, если нет – запустим радиоракету. Параметры площадки я сейчас сброшу отдельным файлом, там же будут официальные извинения от Ямады. Всего хорошего, Джей. Мои поздравления Анне.
– Всего хорошего, – пробормотал Вагош.
Серебряная маска погасла, и вместо нее над микрофоном побежали буквы: «Идет перекачка файла, идет перекачка файла…»
«Вот так разворот, – подумал Джей, постукивая пальцами о теплую поверхность консоли, – настоящий оверштаг. Нужно поскорее рассказать об этом Анне». Он подцепил рюкзак за лямки, вышел из аппаратного и замер на месте. По пустому коридору быстро удалялась декольтированная спина Урсулы.
Глава 20
Стальные клешни десятиметрового раздвижного захвата со скрежетом сомкнулись вокруг ствола. Пильное полотно с истошным визгом рвануло зубами твердую плоть желтоватой древесины. Подсеченный ствол качнулся, теряя равновесие, потом медленно-медленно, подчиняясь неистовому давлению харвестерной головки, начал заваливаться влево.
Когда режешь хлыстовник, надо быть очень осторожным, особенно если работа идет вблизи купола. Нужно постараться, максимально погасив инерцию падающего дерева, уложить его на самый край зоны отчуждения, так, чтоб верхушка не застряла в густых зарослях и в то же время не зацепила станционных построек.
Затаив дыхание, Джей следил сквозь бронированное стекло «термита», как семидесятиметровый, кажущийся отсюда тонким, ствол падает на выбритую поверхность нейтралки. В самый последний момент автоматика разжала поворачивающиеся захваты, и стебель титанического одуванчика обрушило я на грунт. Джей почувствовал, как тряхнуло кабину тяжелого харвестера, упершегося в землю шестью баллонами огромных колес. Джейслав тронул рычаги, машина качнулась, поджимая растопыренные лапы суставчатых упоров, и меньше чем через минуту вокруг кабины завертелся настоящий снегопад розовых пушинок.
Срез торчащего на четверть метра пенька быстро покрывался крупными каплями сока. «Это слишком похоже на убийство», – подумал Джей, с сожалением глядя на потеющий белесой кровью обрубок. И еще он подумал, что в следующий раз нужно резать ближе к корню. Двойственность собственных мыслей была неприятна Джею. Он чувствовал, что совершает нечто бесчестное по отношению к лесу и не мог переложить это дело на кибер-автоматы, потому что так выходило еще бесчестнее.
Конкретная работа, особенно масштабная и требующая сосредоточенности, очень хитрое явление. Когда человек делает нечто, сам процесс постепенно вылезает на первый план, вытесняя посторонние мысли, нивелируя морально-этические сомнения.
Луч лазерного дальномера пробежал по стволу следующего дерева, фиксируя верхушку, ввел параметры в бортовой компьютер и разметил схему на голоэкране. Джей завертел штурвал, выводя «термита» на заданную позицию. Харвестерная головка плавно и величественно повернулись над прозрачной крышей машины, хрустнуло дерево, сминаемое челюстями захватов, выдвинулись, раскорячились паучьи ноги упоров. Пильное полотно, опустившись к самому грунту, сделало предварительный рез, затем бойко развернулось на триста шестьдесят градусов и, разбрасывая фонтаны опилок, вгрызлось в основание дерева. Пушистая верхушка медленно качнулась и все быстрее начала заваливаться вбок. Идущий волнами ствол с грохотом обрушился на нейтралку. Кабину харвестера опять тряхнуло.
– Погрешность укладки – ноль пятнадцать, – доложил комьпьютер.
– Нормально, – пробормотал Джей. – Поехали дальше.
Шаг за шагом расчищая намеченный квадрат, Джейслав продвигался от станции в глубь сельвы. Стволы хлыстовника ложились один на другой, раскладываясь в два причудливых веера. «Термит» прыгал на своих огромных колесах, переваливаясь через истекающие соком комели. Разворачивались захваты харвестерной головки, пила врезалась в основание стволов, летели опилки, кружились в воздухе хороводы розовых и фиолетовых пушинок.
К обеду Вагош расчистил больше половины импровизированного квадрата. Примерно в час дня пришлось ответить на вызов из Соммерса. О’Хара, пользуясь устойчивой радиосвязью, пыталась держать руку на пульсе. Джей переключил сигнал на Анин син-син и говорил с начальством из столовой, прихлебывая мясной бульон по-азиатски. Не очень вежливо, но он считал, что заработал на невинную демонстрацию небрежения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
