что ему разрешат тут остаться с многотысячным долгом за медицинские услуги? Да и потом, кто будет платить за круглосуточный уход? Он ведь обуза и ничего больше. Не надо его ложными надеждами кормить. Само собой, он поедет домой.
Повисла гнетущая тишина, нарушаемая разве что сигналами автомобилей и редкими вскриками пешеходов. Из чьей-то магнитолы загрохотала музыка в стиле хаус. Сэл остекленело уставился на свои ноги, судорожно прокручивая в голове воображаемое будущее. Справедливости ради, я и впрямь потратил немаленькую сумму на то, чтобы переделать квартиру в соответствии с новыми нуждами Сэла, и оставшихся денег уж точно не хватило бы даже на частичное погашение долга перед больницей.
– И обратно тебя не пустят, – авторитетно заверил его отец, сдвинув брови. – Считай, что все мосты, ведущие сюда, сожжены, мой мальчик.
Я закрыл лицо руками.
* * *
Время и дата: 16/11/2013 12:51
От кого: Сэл <renegade.sal.m@gmail.com>
Кому: Ник <nick.mendoza.2003@gmail.com>
Тема: Re: <без темы>
Статус: Отправлено
Привет. У нас все в порядке. Извини, что не сразу написал. Недельки выдались непростые – сам понимаешь, переезд дело такое. Квартира Тилли находится в вест-виллидже, и там просто чудесно. Вокруг ее дома полно деревьев, и вообще такое ощущение, что ты где-то за городом. Но квартирка довольно тесная, так что пока непонятно, хватит ли мне в ней места. Сейчас я живу у своего приятеля бена, он снимает квартиру неподалеку. Помнишь, мы еще вместе в футбол играли?
Он сказал, я могу пожить у него сколько захочу. Возможно, в следующем году его по работе ненадолго отправят в Чикаго, но он обещал что разрешит мне пожить одному пока его не будет. У него две спальни и даже домработница есть, а еще денег предостаточно так что большой ренты он с меня не требует. на следующей неделе выхожу на первую смену рад что наконец начну зарабатывать. не волнуйся, денег пока хватает, но уже понятно, что скоро все мои сбережения кончатся. Так странно оказаться в городе который ты до этого видел только в кино. Я тут уже много всего повидал потому что тилльс без конца приглашают на мероприятия – ну, знаешь, всякие корпоративные штуки, но меня она с собой не берет говорит там скучно. Поэтому я часами гуляю по городу – просто иду куда глаза глядят. Запах Нью-Йорка не похож ни на что, а еще люди тут такие сердитые. Но это, наверное, потому что они все куда-нибудь да спешат. Мне все равно тут нравится. Здесь чувствуется свобода а может дело в том что я слишком уж привык к эшфорду. Мы тут с Тилли на днях пошли на вечеринку в какой-то модный пентхаус и до чего забавно было наблюдать как люди между собой общаются.
Все зовут друг друга дорогушами и ведут себя как друзья не разлей вода но при этом стараются друг друга не касаться и даже чмокают не в щеку, а в воздух. И каждый рассказывает что работает над большим проектом. интересно, говорит ли хоть кто-нибудь из них правду. ладно. Мне пора. Сегодня по плану прогулка пока Тилли репетирует. мира тебе. ps. Тут в магазинчике за углом продают печеную фасоль. Пальчики оближешь. я не вернусь.
Осень 2010
Наше с Лорой первое свидание прошло в мексиканском ресторанчике в Кентербери.
Через несколько месяцев после свадьбы я написал ей – спросил, не хочет ли она пропустить бокальчик в следующую пятницу. А может, поужинаем, пришел немедленный ответ. Знаю одно замечательное местечко неподалеку от работы. Прекрасно, напечатал я. Через десять минут она выслала мне подтверждение брони.
Когда я переступил порог, Лора уже сидела за столиком, сцепив перед собой руки, будто пришла на собеседование. Заметив мое приближение, она глотнула коктейль и пригладила волосы.
– Привет! – сказала она, нервно хихикнув, а я наклонился к ней и чмокнул в щеку. Она была в платье с глубоким декольте, и я, усаживаясь на свое место, поймал себя на мысли, что сегодня она выглядит куда эффектнее, чем на свадьбе.
– Пока я тебя ждала, меня спросили, не хочу ли я что-нибудь заказать, – пояснила она, кивнув на коктейль. – Я попросила «Маргариту», а мне принесли бокал размером с ведро! Боюсь, алкоголь уже ударил мне в голову. – Она снова рассмеялась.
– Прекрасная мысль, – одобрил я, кивнув официанту. – Надо сбросить напряжение. Пожалуй, я к тебе присоединюсь.
Спустя два таких вот «ведра» она спросила, какие у меня планы на Рождество.
– Да как обычно, – ответил я, теребя край салфетки. – Буду есть подгоревшую индейку, приготовленную папой, слушать, как он во всем винит духовку, мы все постепенно наклюкаемся и вырубимся на диване. Если к вечеру брат так и не выползет из комнаты, Рождество, считай, удалось.
– А почему мама индейку не запекает?
– Потому что она умерла.
Лора поперхнулась и повернулась к стене, чтобы откашляться.
– Боже мой, – залившись краской, сказала она. – Мне очень жаль.
Моя попытка обратить в шутку упоминание, которое неизбежно сводило любую беседу на нет, явно обернулась провалом, поэтому я решил прибегнуть к старому доброму способу: состроил идиотскую гримасу, будто мамина смерть – лишь мелочь жизни, которая меня никоим образом не расстраивает.
– О, перестань. С тех пор много воды утекло.
Повисла неловкая пауза, и я инстинктивно повернул голову в сторону кухни, высматривая наш заказ.
– А теперь расскажи о себе, – попросил я. – Какие рождественские радости тебе по душе?
Лора кашлянула в кулак, все еще красная от смущения.
– Да как сказать… обыкновенные. – Она покраснела еще гуще. – То есть… наверное, «обыкновенные» – не совсем подходящее слово. Радости ведь у каждого свои.
– Давай начнем сначала, – предложил я, взяв бокал. – Извини, что поставил тебя в неловкое положение. Такую деталь трудно преподнести мягко.
Мы чокнулись, и Лора благодарно улыбнулась.
– Мы с братьями и сестрами обычно приезжаем к родителям в канун Рождества и остаемся с ночевкой, а наутро встаем все вместе и открываем первую партию подарков. Мы с сестрами готовим на завтрак французские тосты – такая у нас традиция, – потом, перед коктейлем, открываем вторую партию подарков, а после собираемся за праздничным столом.
– А сколько у тебя братьев и сестер?
– Всего нас пятеро. Три сестры и два брата. Я ровно посередине.
Я вскинул брови.
– Тесновато у вас, должно быть, если все остаются с ночевкой.
– Ой, мама с папой ни разу не переезжали. Обстановка в наших комнатах совсем не изменилась с тех пор, как мы все разъехались. Дедушка
