парня, жрица сдвинула свою маску в бок, и неестественно длинным язычком, облизала лицо Соболева от подбородка до самого лба.
И только после этого, девушка, спрыгнув с алтаря, отошла в сторону, виляя своими роскошными бедрами и оставляя за собой дорожку из молочных капелек, падающих из её лона на пол.
Вторую жрицу сменила третья, так же легко скинув свою одежду и обнажив своё тело. Эта была взрослее и опытнее. Сначала она поигралась с членом Димки ротиком, отодвинув свою маску на макушку, потом облизала его живот и соски, и когда эрегированный член парня был снова готов к бою, медленно и уверенно села на него, повернувшись спиной, оттопырив свою большую задницу и уперевшись руками в ноги своей жертвы.
Девушка интенсивно задвигала своей задницей вверх-вниз, и уже через пару минут Димка снова зарычал, выпуская своё драгоценное семя в женщину. Молча, ничего не говоря и больше не рыдая. Кажется, он, наконец, понял, что всё это бесполезно. Правильно, лучше смириться и получать удовольствие.
На этом испытания Димки закончились, как мне показалось. К алтарю подошли все три жрицы, и принялись омывать, массировать и умасливать тело парня какими-то ароматными зельями, особо уделяя внимание его промежности.
Димка давно перестал сопротивляться, лежал молча, словно безвольная кукла, позволяя делать с собой всё, что им вздумается. Зря! Сделав дело, через пару минут жрицы отошли в сторону, оставив лежать его с воспрявшим и готовым к новому бою мужским достоинством. Интересно, сколько они хотят с него выдоить?
А ведь толстяк говорил, что из жертв выкачивают силу. Я думал, это будет как-то… через кровь, что ли, или через какой-то хитрый кровавый ритуал. Но они придумали оригинальный способ, конечно. И пазлик в моей голове начал складываться.
Вот о чём говорил толстяк – теперь, после жриц, парня смогут опробовать все желающие. Как раз для этого его прибор и привели в рабочее состояние. И не зря я заприметил нездоровое оживление среди женщин в зале, которые уже подошли ближе к оцеплению и что-то откровенно обсуждали между собой.
Тут только назревает серьёзный вопрос. Если с Димкой всё более-менее понятно, как с него выкачать силу, не убивая при этом, то с Николь нихрена не ясно. Как собрались выкачивать силу из неё? Или это только образно про силу, на самом деле они тут собрались потрахаться? Хотя, нет, тогда бы им подошли любые жертвы, не обязательно брать самых сильных одарённых.
Да и как они это вообще проворачивают? Понятно, что какой-то ритуал они предварительно провели для этого, подготовили почву. Но это вообще реально? Бля! Не о том я думаю. Тут же пару сотен мужиков собралось, все захотят получить если не толику силы, то хотя бы свою порцию удовольствия. Блядь! Они тут охуели все?!
Вот о чём говорил жирдяй и почему так облизывался! И мне почему-то кажется, эти извращенцы пойдут за своей порцией силы, даже если «сосуд» с силой будет уже опустошён, каждый захочет отведать роскошное тело юной Орловой. Вернее, не совсем её тело, а только одну её часть. Сука! Блядь!
Меня это категорически не устраивает! Чтобы какой-то старый пердун трахал мою девушку безнаказанно два дня… А вернее, не один пердун… Сука! Да я ему хер отрежу и заставлю сожрать! Я им всем всё поотрезаю! Вот со жрицами не знаю, как поступить, они доставили парню удовольствие… Бля, двойные стандарты какие-то получаются, а мне совсем не хочется ломать голову над такой хернёй. Пусть Димка сам с ними разбирается…
Мои странные мысли прервал голос Жреца и истеричный смешок Николь:
— Я приношу эту нетронутую и девственную жертву… — Скрипучим громким голосом произнёс он, и Николь нервно и немного истерично рассмеялась, сбив Жреца с мысли. — Заткнись, тварь! Я приношу эту нетронутую и девственную жертву нашему Богу! Погружая Божественное орудие в её девственное лоно, — снова смешок Николь, — я дарую её силу всем вошедшим после меня, и окропившим её своим семенем. Да будет так!
Член Жреца прямо на глазах принялся подниматься, слегка пульсируя, став заметно твёрже и ещё чуточку больше. Он поднял тяжёлую головку и коснулся вздрогнувшей коленки Николь. Я даже отсюда видел толстые, рельефные, переплетающие его член, вены, и огромную покачивающуюся вверх-низ головку, которая напоминала хищную змею, готовую броситься на свою жертву. Все присутствующие разом охнули и склонили головы.
Он сделал шаг вперёд и уткнулся Николь прямо между ног, приставив свой набухший, подёргивающийся детородный орган к её нежной, испуганной норке. Блондинка дёрнулась пару раз, но тут же прекратила это, поняв, что так лишь скорее нанижет себя на этого монстра.
Жрец грубо схватил колени девушки своими длинными пальцами, впиваясь в нежную кожу и оставляя на ней отчётливые следы, раздвинув ноги шире, коснулся членом её розовых лепесточков, и замер. Он воздел руки и своё звериное лицо в потолок (наверняка в небо, к своему богу, но мне было похер на это!), и принялся читать очередную молитву. Николь, кажется, перестала дышать – одно неловкое движение и он войдет в неё. Сука! Эту балду я отсеку в первую очередь, и точно засуну в его поганую глотку!
«Пора! Момент был просто идеальный, все отвлеклись и замерли в ожидании этого извращённого таинства» – Подумал я, снова оказался неправ и облажался. Не все!
Я слишком долго размышлял. Наверное, он что-то такое увидел в моём злом взгляде, или знал всех гостей в лицо. Я даже не ожидал от него такой прыти. От обычного охранника, стоящего в оцеплении с самым обычным копьём.
Шаг вперёд, резкий толчок копьём в мою сторону, и я проткнут и пришпилен к каменному полу, словно мелкая беспомощная бабочка. Сука! Дождался! Копьё вошло мне в бок спереди и вышло сзади, под таким углом, что я не мог ни слезть, ни соскочить с него, а боль под рёбрами и в районе хребта не давала так быстро сосредоточиться.
Жрец повернул морду в нашу сторону, на секунду взглянул, и спокойно отвернулся, словно его это не касалось и произошедшее не заслуживает даже толики его внимания. У него и так есть чем заняться. Сука! Нельзя этим заниматься!
Алина выскочила передо мной, закрыв своей грудью, несколько охранников перед ней побелели и упали замертво. Надеюсь замертво, твари! Под моими ногами медленно растекалась небольшая лужица моей крови, неприятного чёрного цвета. Наверняка этот утырок проткнул что-то жизненно важное.
Сзади меня полыхнуло пламя, наверное, Василиска включилась в бой. Ещё двое ближайших к нам охранников
