полыхнули, словно сухие головешки в костре, но на их место уже спешила пятёрка новых.
Алинка развернулась ко мне, растерянно уставилась на копьё, тут же взяла себя в руки, схватилась за древко и резким рывком дёрнула на себя, помогая мне выдернуть наконечник из пола, а затем так же резко и без раздумий протолкнула его назад, перехватила со спины и вытащила его из меня.
Охуеть!!! Как же больно! Ещё и кровь начала хлестать гораздо сильнее, словно из заколотой свиньи. Куда же он попал, скотина?
Снова лицо Алины передо мной. Испуганное, немного растерянное, но с твёрдой решительностью в глазах. Хотелось сказать ей, чтобы не переживала так, но я не успел. Она на миг закрыла глаза и приложила руки к моей ране. Кровь сразу перестала хлестать, а моя регенерация резче включилась в работу.
Не пойму, что у неё за Дар. Лекарь? Тогда как она убила охранников? Ладно, сейчас не важно. Но её действия мне точно помогли, теперь я очухаюсь гораздо быстрее. Уже очухался…
Я ускорился и рванул в гущу событий. Рывок, и я между двумя охранниками, одному с ноги бью в его живот, отправляя его в полёт, у второго вырываю из рук копьё и втыкаю его ему в грудь. Дальше…
Дальше было всё как в тумане. Я убивал, ломал, откидывал со своего пути охранников и мелких жрецов, шёл напролом, и не отклонялся от своей цели. Моя цель обхватила свой огромный член руками и водила им между ног моей девушки, пытаясь проникнуть внутрь. Николь лежала на алтаре, большими испуганными глазами смотря на то, как Жрец пытается проткнуть её своим огромным фаллосом, и ничего не могла с этим сделать…
Секунда, и я возле него. Удар в голову, челюсть и с ноги в бедро. Он отлетает в сторону, ударяется о третий пустующий алтарь и оседает там бесформенной поломанной куклой. Вовремя. Меня как раз выбрасывает из ускорения, и я склоняюсь над Николь.
— Ты как? — Спрашиваю у неё.
— Нормально! Ещё бы пару секунд, и этот хуй… — Он замолкает на полуслове и продолжает с наездом: — Ты вообще нормальный? Почему так долго? Или тебе плевать на меня, на мою…
— Замолчи. — Прерываю я её словоблудие и разрезаю путы на руках и ногах серпом жреца.
Она немного посопела для вида, нахмурилась, и прикрыла свою роскошную идеальную грудь рукой.
— Всё хорошо. Я с тобой! — Шепчу ей. — Прости. В следующий раз буду действовать быстрее. Обещаю!
— Он чуть не проткнул меня своим хером.Чуть не трахнул меня! Ты видел?
— Видел, видел. Чуть не считается.
— Блядь! — Она стукнула меня кулачком. — Он трогал мою… Он там меня трогал! Своим вонючим хером! Прям упирался в меня, я чувствовала…
— И ещё потрогаю. И не только. — Доносится хриплый скрипучий голос из-за моей спины. — Я выдеру тебя как сучку, ты будешь скакать на моём члене и просить засадить его поглубже, по самые гланды! А твой дружок будет смотреть, и просить меня быть поласковее. И я буду поласковее, но дня через три, когда собью оскому, когда ты мне уже поднадоешь. Но тебе так понравится, что ты будешь ползать за мной на коленях и просить засадить тебе ещё хоть пару раз! Ты не первая, и не последняя целка, которая ломается для вида. Все вы ведёте себя одинаково…
— Майки! — Прошептала Николь мне на ухо. — Сними с меня этот сраный ошейник, он блокирует мой Дар, и беги.
— Бежать? — Спросил я, серпом разрывая кожаную ленточку на шее моей блондинки.
— Беги!
— Нахера?
Я обернулся. Жрец стоял возле алтаря в огненном коконе с огромным огненным копьём в руке. Его глаза полыхали огнём, став двумя яркими кроваво-красными точками на его зверином лице.
— Майки, у него минимум десятая ступень огня, я не справлюсь.
Я взглянул на бледное, побелевшее лицо Николь.
— А Димка? Он тоже десятый. Ты его так не боялась…
— Неопытный школьник, который имеет силу и не умеет ей толком пользоваться, это совсем не то же, что опытный одарённый, который лет двадцать оттачивал своё мастерство и тренировал навыки. Майки, я не справлюсь! Блядь! Да уходи уже!
Она оттолкнула меня в сторону и спрыгнула с алтаря. Её глаза полыхнули изумрудно-белым светом, а за спиной расцвели полупрозрачные крылья, подняв девушку на пару метров над землёй.
Николь храбро бросилась в атаку. В одной её руке мерцал белым пламенем длинный клинок, в другой она держала полупрозрачный, словно сотканный из облаков, щит.
Блондинка мимоходом, не напрягаясь, снесла двух здоровых охранников, распоров одному горло, а второму грудную клетку, так легко, словно делала это каждый день. И теперь она выглядела ещё страшнее и опаснее, словно богиня смерти, обнаженная, свирепая, обагрённая с ног до головы кровью своих врагов.
На её пути возникло ещё одно мелкое препятствие. Одна из трёх жриц, ухмыляясь и сжимая в руке точно такой же клинок, как у Николь, стала между девушкой и своим Жрецом, окутанная прозрачной защитной сферой. Ухмылка померкла через секунду, когда Николь легко приняла её клинок на свой щит, а своим мечом, взмахнув сверху вниз, преодолела защитный барьер жрицы и разрубила свою соперницу на две равные части.
И сразу же, не раздумывая и не мешкая, она накинулась на Жреца, словно обезумевшая валькирия, нанося удар за ударом в огненный кокон врага и легко парируя его удары. Его защитная сфера просела и замерцала. Каждая атака Николь могла стать последней для её противника. Ещё чуть-чуть…
Жрец склонил голову, и взорвался изнутри ярким пламенем. На месте его огненного кокона замерцала новая, больше похожая на раскалённую плазму, защита. Крылья Николь снесла ударная волна, щит треснул и посыпался, а от клинка остался жалкий бесполезный обрубок. Девушка упала на колени и с вызовом посмотрела в глаза своего врага.
Удар ногой в обнажённую девичью грудь, удар огненным копьем наотмашь по выставленным в защитном жесте рукам девушки, отбросил её на несколько метров в сторону. Николь приложилась спиной о камень и, упав, ударилась головой, выбыв на некоторое время из сражения и отправившись в глубокий нокаут.
— Я же говорил! — Жрец сделал несколько шагов в сторону девушки, проверил пульс на её шее и, обернувшись в мою сторону, демонстративно сжал её грудь своей лапой. Его член заметно шевельнулся и немного набух. — О! Я слышу, как она
