– А кто там был? – спросил я потом Директора.
– Это Берия, – прошептал Директор.
А от ампулы с ураном у меня до сегодняшнего дня мучительная рана, и приходится менять кровь по нескольку раз в год» [29] .
С мая по сентябрь 1945 г. Мей и Ангелов провели несколько встреч, и каждый раз он передавал ценную информацию. Что же касается разведчика, то он старался как можно меньше затруднять ученому жизнь. Он всегда был точен, никогда не опаздывал на встречи, всегда своевременно возвращал материалы, иногда фотографируя их в автомашине, иногда в лаборатории резидентуры, но всегда возвращая к утру.
Заботин, узнав от Мея о строящемся урановом заводе в Чок-Ривере, решил лично побывать в районе строительства. Воспользовавшись знакомством с одним канадцем, живущим поблизости, он наведался к нему в гости на моторной лодке. Во время прогулки по реке внимательно осмотрел стройку и послал обстоятельный доклад в Москву. В ответ из Москвы поступило указание:
«Гранту № 11438
Телеграфируйте: как связан ваш знакомый с заводом, где он сейчас работает и каковы ваши отношения? Если возможно, дайте более подробное описание внешнего вида завода. Директор. 14.08.45 г.».
Выполнить задание Центра Заботин поручил Мею, которому удалось побывать не только на заводе в Чок-Ривере, но и на Чикагском заводе, работавшем в рамках «Манхэттенского проекта». Собранная им информация была немедленно отправлена в Москву. Однако вскоре Мей должен был покинуть Канаду и вернуться в Англию.
Надо добавить, что резидентура Заботина не ограничивалась одними лишь атомными секретами. Она собирала политическую, научную и техническую информацию по самым разным вопросам, например, в круг ее интересов входили данные о радарах, гидролокаторах, технологии производства взрывчатки, ракетного топлива и пр.
О размахе ее деятельности можно судить по списку агентов, которые были арестованы по наводке перебежчика Игоря Гузенко. 5 сентября 1945 г. шифровальщик резидента легальной резидентуры ГРУ в Оттаве полковника Заботина лейтенант Гузенко попросил в Канаде политического убежища. В обмен на это он передал канадской контрразведке большое количество документов о деятельности советской военной разведки в Стране кленового листа, тщательно собранных им за два года службы в посольстве. Дело было колоссальным как по резонансу в мире, так и по последствиям для советской разведки.
Последствия этого предательства оказались поистине катастрофическими. Информации перебежчик передал столько, что канадское правительство учредило специальную королевскую комиссию по вопросам шпионажа. Наибольшие потери понесла агентурная группа «Бэк», ориентированная на добывание материалов по атомной бомбе.
Не избежал ареста и Мей, сотрудничество которого с оттавской резидентурой ГРУ продолжалось до сентября 1945 г., когда его в связи с окончанием работ в Чок-Ривере отозвали в Англию.
Несколькими месяцами раньше – в феврале 1945 г. – арестовали И. Гальперина. Однако на суде он держался твердо, категорически отрицал свое участие в выдаче атомных секретов, а обвинение не смогло представить убедительных доказательств его вины. В результате его оправдали, но во время ареста у него изъяли записную книжку, в которой сотрудники контрразведки обнаружили фамилию Клауса Фукса (см. разд. «Великобритания»).
Полученными сведениями канадская контрразведка поделилась с ФБР, что послужило поводом для начала расследования деятельности советской разведки в США. Ближайшим последствием этого стало выдворение из США в декабре 1945 г. главного резидента ГРУ Павла Петровича Мелкишева («Мольер»).
Из-за предательства Гузенко были провалены и некоторые нелегальные резиденты ГРУ. Так, в конце 1945 г. срочно пришлось покинуть Канаду нелегалу ГРУ Яну Черняку; а в ноябре 1945 г., едва избежав ареста, был вынужден немедленно уехать из США другой нелегал ГРУ, действовавший в Лос-Анджелесе, – Залман Литвин («Мулат»). В результате предательства стало также известно и о работе Артура Адамса («Ахилл») (см. разд. «США»). Это были далеко еще не все результаты предательства Гузенко. 2 февраля 1950 г. в Англии был арестован К. Фукс. На допросах он признался в том, что работал на советскую разведку, и был осужден на 14 лет тюремного заключения.
Вот список агентов советской военной разведки, 9 из которых были осуждены канадским судом:
Алан Нанн Мей («Алек»), ученый-физик, – осужден на 10 лет;
Филипп Дарнфорд Смит («Бадо»), Национальный исследовательский совет, – на 5 лет;
Эдвард Мазерал («Бэгли»), Национальный исследовательский совет, – на 4 года;
Раймонд Бойер («Профессор»), специалист по взрывчатым веществам, – на 2 года;
Сэм Карр («Френк»), оргсекретарь Компартии Канады, – на 6 лет;
Фред Роуз («Дюбуа»), член парламента Канады, – на 6 лет;
Дэвид Г. Лунан («Бэк»), капитан, – осужден на 5 лет;
Гарольд Герсон («Грей»), департамент военного снаряжения, – на 5 лет;
Эмма Войник («Нора»), МИД Канады, – на 2 года;
Кэтрин Уиллшер («Элли»), британская комиссия, – на 3 года;
Израэль Гальперин («Бэкон»), армейское научно-исследовательское учреждение, – оправдан;
Дэвид Шугар («Прометей»), лейтенант, специалист по радарам, – оправдан;
Джеймс Беннинг («Форстер»), департамент военного снаряжения, – оправдан апелляционным судом;
Эрик Адамс («Эрик»), Банк Канады, – оправдан;
Мэтт Найтингейл («Лидер»), канадские ВВС, – оправдан;
Фред Поланд, канадские ВВС, – оправдан;
Генри Харрис, оптометрист, – оправдан апелляционным судом;
Агата Чэпмен, Банк Канады, – оправдана;
Уильям Пэппин, паспортист – оправдан;
Джон Соболефф – штраф 500 долларов;
Фреда Линтон («Фреда»), Медждународное бюро труда, – выслана;
Сол Бурман («Бурман»), майор, – не обвинялся;
Джек Готтхейл («Кингстон»), капитан, – не обвинялся;
Норман Вилл – не обвинялся.
Таким образом, включая трех американских резидентов и Клауса Фукса, Гузенко выдал 28 человек, из которых 20 были привлечены к суду, 11 человек осуждены на различные сроки тюремного заключения и один оштрафован. Еще одного агента, также носившего псевдоним «Элли», полиция не смогла найти, так как о нем было слишком мало данных. По утверждению отдельных западных журналистов, им был Лео Лонг, работавший в британской МИ-5.
Расскажем теперь об упоминавшемся выше одном из самых результативных советских нелегалов – Яне Черняке. В 1943 г. он перебрался из Англии в Канаду. На новом месте он налаживает работу нелегальной резидентуры. Основной его задачей в Канаде становится добывание информации по атомной бомбе. Вскоре у него на связи находилось большое количество агентов, в том числе и ученый с мировым именем (ныне покойный, не рассекреченный). Агентурная сеть Черняка работала и по другим направлениям научно-технической разведки. Недавно были опубликованы отзывы академика Акселя Ивановича Берга, специалиста по радионавигации и радиолокации, на эти материалы, присланные разведкой. Вот их тексты:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
