Короче, лошадей оставили у Орениуса, строго наказав, чтобы селяне не съели их в минуты голодного возбуждения. И пополудни группа в сопровождении проводника, пройдя пару лабигрантов по дороге, начала крутой подъем к заоблачным вершинам Джурского высокогорья…
Карл, оборачиваясь, еще долго бросал печальные взгляды на деревню. Ведь его провожала, с кучей ребятишек, рвущая на себе волосы влюбленная Силера. Но вскоре, бедолага пропала из поля зрения «альпинистов», ибо те уже свернули за гранитную, причудливую скалу. А вот Стейт, напротив, исходил самыми позитивными чувствами, потому как впереди маячила приятными конечностями дивная племянница Орениуса. Оснеец, даже несмотря на грузную поклажу, приступил к сочинению возвышенных стихов. Благо, что пейзажи здесь весьма располагали к этому, поскольку изобиловали именно возвышенностями. И помощник командора раскрывал в себе недюжинные таланты, сопоставляя прелести девахи с бесподобными горными красотами.
Подъем на один из Джурских хребтов под названием Хустигруг оказался не из легких. Ватага капитана Нолта отчаянно карабкалась между каменных глыб, ручьями проливая пот и чертыхаясь почем зря. Узкая тропа уходила то вправо, то влево и концу этому тяжелому пути, казалось, никогда не наступить. Матросы перепрыгивали с валуна на валун, иногда падая и съезжая по покатому щебню. Молодым — Эдгару и Сэму, преодолевать препятствия было в силу возраста, конечно, намного легче. Карл и Стейт в принципе тоже особо не жаловались. Гнарисса, как горная козочка, грациозно вышагивала себе ловко впереди всех мужчин, и можно было лишь любоваться ее прекрасной физической подготовкой и статью.
Но сложнее всего оказалось командору, Фрэнсису и Арбану. Нолт, хотя и был довольно крепким стариком, однако подобная «прогулка», окончательно исчерпала его силы. Он вынужденно часто останавливался, чтобы чуть передохнуть, и группа, понимая ситуацию, поджидала «стоптанного башмака». Что же касается подручных, то на этих горемык вообще было жалко смотреть. Ибо львиная доля всего груза отряда безжалостно оттягивала натруженные плечи. Впрочем, несмотря на худобу зайнаканских «невольников», нанятые дядьки оказались, позже, выносливыми мулами. Поначалу, понятно, организм приспосабливается, но затем появляется постепенно второе дыхание.
Ближе к вечеру после небольшого привала погода вдруг резко изменилась. До этого сияло солнце, в голубом небе кружили нурбатники. С высоты хребта Хустигруг открывалась великолепная панорама высокогорной Джурской страны, а внизу можно было лицезреть долину реки Боолах со сказочным дигролантовым лесом. Авены, естественно, видно уж не было, но за много лабигрантов едва различимо просматривался Зайнаканский холм с игрушечными башнями и шпилями Верховных храма и замка столицы.
А вот сейчас небо заволокло черными, жутковатыми тучами, которые с невероятной скоростью гнал поднявшийся бешеный ветер. Однако, к счастью, ожидаемой грозы не состоялось, но стало заметно пасмурнее и холодней. Отряд оказался на небольшой седловине, поросшей можжевельником и невысокими травами с ягодниками. Потом начинался спуск в мрачное ущелье Эмейраго, после чего вновь нужно было подыматься на очередной горный хребет.
Развеселый Тилл придуриваясь скакал впереди, обгоняя то и дело упругую Гнариссу. А вообще амазонка оказалась на удивление храброй и терпеливой, заботливой и дружески настроенной. Она все время подбадривала мореходов, чтоб не отставали и не падали духом. Благодаря этим качествам, дама быстро заслужила уважение команды. Оснеец, которому обычно было трудно угодить, забыв все лишения похода, души теперь не чаял в смуглолицей горянке.
Первым, заметил «странности» в помощнике проницательный капитан. «А ведь даже Стейт наш похоже влюбился!». Но в открытую подшучивать над незадачливым сердягою не стал. «Не хватало группе лекарского б-ва! Дак еще один горе-воздыхатель выискался!.. Если и дальше так пойдет, начинания потерпят полное фиаско! Ну не время не время разводить в походе шуры-муры!» — с тайной завистью констатировал суровый Нолт.
Между тем, влюбленный еле-еле нагнал быстроногую Гнариссу. Но из скромности та старалась не замечать задыхающегося дядьку. Амазонка не очень-то любила ухаживающих мужчин. Тем не менее, давясь от скорого шага и волнения, Стейт завел себе «непринужденный разговор».
— Как случилось, что такая милая леди прекрасно знает горную местность? — прозвучал «насущный» вопрос.
— Ой, да какая там леди!.. Брат Дегозлат, хороший охотник, брал сестренку в походы. Часто бродили в поисках зюгерандов несколько дней. Иногда казалось, что вся эта красота была создана богами лишь для меня. И мечталось быть единой с Природой, слиться, короче, с ее очарованьем! — нехотя ответствовала раздраженная Гнарисса.
Кавалер хотел, было, задать сакраментальный вопрос «Свободна ли ты?!», как вдруг у обоих… кровь похолодела в жилах! К этому времени они, как авангард, уже начали спускаться в жуткое ущелье Эмейраго. И сейчас, на небольшой каменной площадке, увидали то, чего никому и никогда не пожелаешь! «Люди! Во имя бога! Сюда, скорее же, сюда!!!» — взвыла, в отчаянии, амазонка. Возле темных ормангов, под зловещею их сенью, подбежавшей команде предстало невообразимое зрелище! Такое зрелище, от которого сердце останавливалось, и рты перекосило в крике немого отвращения и ужаса! Уж на что лекарь, повидавший виды в своих омерзительных опытах, но и он окаменел от представшей картины кровожадного, дикого убийства!
На четырех высоких копьях вниз головою стояли окровавленные трупы… Именно стояли, потому что были пронзены насквозь «иглами», через ротовое отверстие и вплоть до сфинктера анала. Ну, а затем их подняли в вертикальное положение. Но самое отвратительное, что с несчастных убиенных кто-то начисто содрал кожные покровы, обнажив ярко-красную, начинающую уже гнить исковерканную плоть! Какое-то невероятное существо или чудовище, или же люди изглодали, растерзали человеческое мясо. Более того — вспороли, жадно разорвали всем четырем страшным жертвам животы! И кишки с не переваренной, вонючей пищей валялись в лужах крови у голов зверски замученных, бедных охотников. И были обмотаны вокруг шеи каждого из них, а проткнутые сердца венчали самые верхушки остроконечных, ужасающих копий…
Руки и губы, все существо потрясенной Гнариссы начали дрожать. И вскоре женщину колотило так, что ее обхватили руками несколько мужчин! Да, амазонка сразу поняла, что все убитые — охотники из селения Авена! Это доказывало наличие талисмана из рога овце-свинорога, что принадлежал когда-то брату Дегозлату. Амулет предводитель промысловиков с гордостью носил на шее, а сейчас тот был брошен супротив омерзительного копья. То есть, последнего пристанища изувеченного родственника, которому старинный оберег, к сожалению, абсолютно не помог!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
