Но более всего, иудеи почитают вовсе не эти родственные знаменитости. Во время войны в сороковых годах в Черновцах был мэром румын по национальности некто Траян Попович. Будучи высоким чиновником режима Антонеску, Попович отказался выполнить приказ о депортации евреев в лагеря Транснистрии. Там, между Южным Бугом и Днестром, этих вековечных бедолаг ожидала неминуемая гибель. Траян убедил румынские власти изменить свое роковое решение. И 20 тысяч обреченных иудеев остались на его попечении в городе.
Джессика Гордон, понятно, удивилась:
— И что же, немцы этому совсем не воспрепятствовали?
— Буковину оккупировала Румыния. В центре города тогда создали гетто. В него согнали 50 тысяч евреев — половину населения Черновцов. Всех их хотели депортировать в лагеря. Но Траяну удалось убедить власти сжалиться над нужными специалистами. А также и детьми, пенсионерами и инвалидами. Почти половину людей ему удалось отстоять. Немало узников гетто сгинули в лапах фашистских палачей. Однако остальные, к счастью, получили охранные грамоты. Черновцы оказались чуть ли не единственным городом в Европе, где в течение войны проживало почти 20 тысяч евреев.
— Это действительно невероятно! В голове не укладывается!
— Если бы Спилберг знал о славном герое-адвокате, то, возможно, снял бы фильм именно о нем. Шиндлер, ставший всемирно известным благодаря творению режиссера спас всего-то полторы тысячи жизней.
— Да, холокост — это страшная трагедия еврейского народа! А причина здесь — всепоглощающий, уродливый национализм!
— Кстати, румынский «Шиндлер» признан в Тель-Авиве, в Израиле, Праведником мира. Тем не менее, широкой известности он так и не получил… Что же касается национализма, то в данном случае далеко не надо ходить. У нас в Буковине свои западно-украинские «борцы за счастье самостийной державы». Возвеличивают Степана Бандеру, якобы особую гуцульскую избранность. Хотят вернуть «исконные», принадлежащие Польше территории. Между тем, по некоторым данным, «славянин» Штефан Бандера — крещеный еврей, униат. Фамилия Бандера от слова «бандерша», то есть еврейка, содержательница борделя. Отец — греко-католик из мещанской семьи Мойше и Розалии; мать — Мирослава Глодзинская, польская галахическая жидовка (то бишь, по матери).
— Но это уж слишком! — Джессике Гордон явно стало не по себе.
— Эрих Ремарк так сказал: «Часто евреем оказывается тот, которого в оном никогда не заподозришь».
— Меня уж точно не заподозришь… — смешалась отчего-то чернокожая дивчина.
— Национализм хорош, однако надо знать ему меру. У евреев тоже свой тщательно скрываемый, но яркий национализм. Считают себя выше и талантливее других народов, называемых еще в Торе гоями. Вероятно, за эту непровозглашенную «избранность» племя сионистов ненавидят и смачно презирают.
— А я считаю, что все люди должны жить в мире! Любить и уважать друг друга, пытаться опередить в добрых, честных делах! И национальность тут по большому счету не должна иметь подавляющего значения!
Малену поддержал разволновавшуюся барышню.
— Конечно, должен быть повсюду интернационализм! Глобализация к этому, кстати, и идет. Однако, кто заправляет в эдакой «глобализации» — сие и есть самое первостепенное. Ведущая держава навязывает свою волю, стремится к абсолютной власти! Потому-то здесь неоднозначный и противоречивый процесс.
— Обратила внимание, что в Черновцах разговаривают больше на русском языке.
— Влияние могущественного соседа. И я, хоть и румын, но стараюсь изъясняться по-русски. По моему глубокому убеждению, за Россией великое будущее. Хотя, многие могут и не согласиться с данной категорической установкой…
Мулатка, впрочем, решила наконец поменять тему разговора.
— Возможно, и не поймешь сего, но как ты относишься… к вампирам?!
Евгений от неожиданности немного удивился.
— А почему вдруг такой резкий поворот? От реальной политики и сразу к мистике?
Джессика сделала таинственные глаза. В сумраке венского ресторанчика при свете свечей белки чернокожего «дьявола» излучали мрачную энергию!
— Иногда ловлю себя на мысли, что отчаянно фантазирую! Представляешь, иногда кажется, что треть жителей Черновцов — скрытые кровососатели!
— Так может быть, и я — самый что ни на есть настоящий вампир?
— Возможно. Трансильвания же отсюда совсем недалеко! А там в замке жил-поживал величественный Дракула!!!.. Что, страшно?! Или не очень?
— Не удивлюсь, если ты окажешься поклонницей фильмов о вампирах.
— Дак так оно и есть! Обожаю щекочущие нервы фильмы с леденящими ужасами!
— О Дракуле приходилось много читать. Признаюсь честно — тоже был от Стокера без ума! Досконально ознакомился с «колосажателем» князем Цепешем Владом. И давно уже мечтаю побывать, конечно, в жутких Дракуловских местах. Кстати, подобная поездка в Трансильванские Карпаты, в Румынию не такая уж сложная, неосуществимая проблема. При желании, можно запросто туда отправиться в летние каникулы. Для меня, как румына, оказаться в стране, в общем-то, не составляет особого труда. Визовый режим намного облегчен, нежели для других, «не наших» иностранцев.
Мулатка, вдруг, сильно разволновалась.
— А интересно, я, как гражданка Ботсваны, смогу поехать в Румынию?!
— То есть, сможем ли мы вместе отправиться в Трансильванию?
— Ну да!.. Хочу в гости к Дракуле! Ты меня повезешь туда, если с визою все обойдется?!
Евгений чуть было не поперхнулся. Однако взял себя в руки.
— Идея очень даже неплохая! Ботсванка в Трансильвании! Короче, надо подумать. И узнать необходимую информацию. И тогда…Тогда уж…
Вскоре молодые люди вышли из «Виденьской кавярни».
Смерть амазонки
…Туннель в горной породе оказался довольно узким, но люди Нолта смогли протиснуться в этот проход. Главное, чтобы бандиты не обнаружили его! А шайка находилась в каких-нибудь пятнадцати гантах. И беглецы молили Даргара о помощи, дабы преследователи потеряли их всех. Благо, что в высоких, густых кустарниках сгущались непроглядные сумерки.
По мере движения в темноте, туннель постепенно стал расширяться. Злобные крики головорезов остались, где-то далеко позади. Краб, по-видимому, так и не мог понять, куда вдруг подевались голимые жертвы. В бешенстве он выкрикивал страшные проклятия, но и последние вскорости совершенно затихли. Слышалось лишь надрывное дыхание и звук шагов, уходящих вглубь горного массива, спасающих жизни шести мореходов.
Сверху падали капли воды, под ногами чавкала грязь, потому как снаружи шел ливень. Группа продвигалась все дальше и дальше, не представляя, куда, собственно, держит путь. Все полагались на раненую Гнариссу, которая обещала выход к Лайгонору. Но прошло уже 40 ленарт, а конца переходу сквозь толщу пока не предвиделось. И даже если бы команда вышла к поверхности, еще было неясно, где расположено столь долгожданное спасительное селение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
