пора уже признать, что дела нашего предприятия оставляют мало надежды соблазнить кого-то к сотрудничеству, – тихо сказал Себастьян.
"Мы с отцом также со стороны глядимся?" – подумала Лея, созерцая искры.
Зато Алессан смотрел снисходительно. В целом, девицы нередко имели неприятные беседы с братьями из-за него.
– Мы идем в гору! Я стараюсь находить прожекты изо всех сил! В частности, теперь я именно этим и занята, – вспылила, наконец, Виола и посмотрела на гостя, – Алессан Диегович, в чем заключается идея вашего подарка?
– Виола, – отчетливо произнес хозяин дома, – если ты не готова вовсе расстаться с идеей имперского конкурса, мы не берем этот прожект. Приношу свои извинения, Алессан Диегович, – добавил он мягче, обернувшись к магу. – Давайте вернемся к вашей задумке осенью.
– Подбром прожектов и переговорами занимаюсь я! – не унялась тем временем оскорбленная распорядительница.
– Где твоя рассудительность? – брат воззвал удивленно, но не повышая голоса. – Сосредоточься на поиске консультанта, если все еще веришь в победу.
Виола потрясенно замолчала и отвернулась в окно всем корпусом, обхватив себя за локти. От Арис не укрылось, что плечи ее вздрогнули, унимая плач. Вязунью затопил настоящий стыд за развернувшуюся перед ней картину – спор Карнелисов перешел уже в семейную ссору. Она даже открыла рот под благовидным предлогом попрощаться, избавляя себя от этого зрелища, как ощутила, что стоящий рядом Дарий придержал ее широкий рукав.
Возможно, он прав. Демонстративный уход лишь усугубит настроение хозяев.
Алессан чуял, что здесь и сейчас решается не столько вопрос его заказа, сколько давно зревший извечный конфликт о главенстве в семье, пусть даже между братом и сестрою. Виола Базилевна, явившаяся тогда в гильдию, показала себя девицей бойкой и целеустремленной. Древесник долго снисходил к ее характеру, быть может, находя его даже удобным, но такие нарывы вскрываются неизбежно – и порой, как теперь, в неудачное время и при наблюдателях.
Впрочем, Алессану сама судьба помогала развить здесь собственные интересы. Кажется, при сложностях заказа артефакта, вырисовывается новая, еще более заманчивая перспектива.
– Виола Базильевна, быть может, я все-таки смогу предложить вам свои знания? – спросил вдруг Дарий, рискуя вмешаться и озвучивая то, что прежде посулить не смел.
Распорядительница даже не обернулась обозначить свое изумление. Она глубоко дышала, борясь со эмоциями.
– Мы ведь соперничаем в конкурсе, любезный Дарий Дариевич, – напомнила она негромко. – Даже будь это просто работой, мы, как видите теперь, не можем оплачивать ваши услуги. Да и вы едва ли вольны принимать такое решение в обход вашего батюшки.
Дарий угрюмо смолчал, и Алессан ощутил, что идеальный момент для его выхода созрел.
– Возможно, я окажусь вам полезен в области консультаций по чарам, ныне применяемых в военном искусстве Ладии? – сказал он, осторожно подбирая нотки искреннего сочувствия.
– Боюсь, на данный момент в мастерской действительно нет открытой ставки для экспертов вашего уровня, – глухо признала Виола, оставаясь недвижима.
– В благодарность за ваше великодушное прощение предлагаю рассчитывать на мое бессребреничество. Дозволение отца мне для этого не потребуется, – ввернул маг. – Коль уж Лея Сальвадоровна нашла это интересным, признаюсь, я тоже снедаем теперь любопытством.
– Алессан Диегович, не утруждайтесь, – отрезал Себастьян. – Ваше снисхождение делает нам честь, но едва ли пара консультаций спасет ситуацию.
– Я мог бы выделять, скажем, вторник и пятницу до обеда, – чарующе улыбнулся Алессан. – Если мне будет доступно счастье в это же время находить здесь мою невесту.
Глаза Леи метали молнии, но она, очевидно, не желала добавлять свой голос к общему спору, благоразумно отлагая разговор. Хозяин, проявивший себя неожиданно жестко, молчал, на лице его отражалась борьба.
– Себастьян… пожалуйста, – совсем уж сдавленно попросила Виола.
– Алессан, – брат, наконец, обратился к пришельцу доверительно и без отчества, как тот обозначил при встрече, – могу я рассчитывать, что, утеряв мимолетный интерес, вы не бросите мастерскую и мою сестру на половине ее трудной дороги? Лея Сальвадоровна любезно готова сотрудничать до середины лета, но она посещает нас по собственному графику. Не исключаю, в некоторые дни он совпадет и с вашим.
Алессан посмотрел на магичку. Теперь она, конечно, еще не в восторге, но правильное начало положено, шахматы расставлены по доске.
– Мое слово, – обещал он.
– Благодарю, – серьезно посмотрел древесник. – “Чарованная щепка”, довольствуясь устным соглашением с человеком чести, счастлива будет работать с вами в ближайший вторник.
"Вы минуты будете считать до моего прихода, дорогая Виола Карнелис", – ухмыльнулся внутренний Алессан в сторону хозяйки, дерзнувшей ранее указывать ему на дверь. – “Спасение вашей мастерской зависит теперь от меня немалой степени.”
Себастьян вновь пожал руку гостю и взглядом указал на спину сестры:
– Я осмелюсь просить вас…
Алессан понимающе воздел ладони.
– Надеюсь, принятое вами мудрое решение быстро вернет Виоле Базилевне прежнюю веселость, – сказал он и шепотом добавил, глядя Лее в глаза, – чаю лицезреть вас во вторник, моя нареченная.
Всецело удовлетворенный итогами визита, маг раскланялся изящно, набросил плащ и покинул дом.
Почти половину минуты напряженная тишина прерывалась только всхлипами хозяйки. Наконец, найдя удаление гостя надлежащим, Себастьян разрешил:
– Можно. Едва все не испортила.
И Виола, наконец, дала волю рвущемуся смеху.
Подлетев к брату, девица посмотрела на него снизу вверх в абсолютном упоении.
– Себастьян, ты настоящее чудо! – сложила она руки у груди, не кидаясь все-таки на шею в присутствии гостей.
– Ты тоже была на высоте, покуда хранила серьезность, – одобрил брат. – Жаль, что пришлось просить устроить сцену. Надеюсь, твоя репутация разумной барышни не слишком пострадает.
Виола, в четверть часа получившая безмездного консультанта по военным чарам, готова была смириться с образом истерической натуры. К особому ее утешению, тот, пред кем она хотела бы казаться лучше, в этот образ не поверил.
– Спасибо за помощь, Дарий Дариевич, – с искренним восхищением сказала она. – Позвольте узнать, как вы догадались?
– У меня тоже есть брат, – вернул оружейник довольную улыбку. – Мне знакомы некоторые штучки вроде ваших сигналов со стучанием по столу. Не вдруг сообразил, но шумная дерзость очень уж не вяжется с вашим трезвым умом и семейными традициями.
– А если бы я согласилась? – лукаво спросила Виола.
– Я в вас ничуть не сомневался, а эксперта стоило подтолкнуть, – покачал головой безмятежный Дарий и повернулся к хозяину. – Себастьян Базилевич! Вы были великолепны! Вам еще не предлагали роль у нас в… ?
Молодец оборвал сам себя на середине фразы – лик Себастьяна стал очень красноречив. Затем хозяин разгладил свое чело.
– Лея Сальвадоровна, Арис, – обратился он с чуть виноватой улыбкой, – не гневайтесь на нас за эту маленькую сценку. Алессан Диегович так жаждал здесь бывать, что я не устоял перед искушением склонить его к общественным работам на благо
