Прошло еще два дня. Караван продвигался вперед. Как-то вечером брат Поль вывел своего мула из цепочки каравана и, обогнав остальных животных, поравнялся с ехавшим на верблюде во главе отряда Брэком. Капитан Горзоф, высматривавший подходящее для ночлега место, черным пятном маячил где-то далеко впереди.
Брэк посмотрел на монаха и сказал:
— Судя по тем братьям из вашего ордена, которых я встречал раньше, осмелюсь предположить, что и вы — хорошо образованный человек.
— Так говорят, — осторожно согласился монах.
— Что убило старуху? Все молчат, словно воды в рот набрали, до того перепугались.
— Может быть, они и правы. В молчании скрывается высшая мудрость.
— Но ведь что-то ее убило. Как знать, не появится ли вновь…
— Что? Какой-нибудь зверь? — Монах обвел рукой пустыню. — Не думаю.
— Тогда что же это было?
— У тебя какой-то обостренный интерес ко всему странному и непонятному. Я думал, что у варваров не столь пытливый ум.
— Ты был прав. Дело не в особом интересе. Просто здравый смысл подсказывает, что лучше загодя узнать побольше о незнакомом противнике. Вот и все. Что скажешь?
Несторианец прокашлялся и ответил:
— Знаешь, я в общем-то особо и не задумывался над этим…
— Твои глаза говорят другое.
Монах посмотрел на мощную фигуру варвара, нависшую над ним со спины верблюда. Подозрительность и страх были написаны на его лице. С большим трудом ему удалось изобразить безразличие.
— Одно дело — личные размышления, варвар. Высказать их вслух — совсем другое. Я вовсе не уверен, что все уши в этой компании дружелюбно слушают мои слова. Так что я лучше оставлю свои мысли при себе. Тем более что, судя по твоей манере держаться, ты презираешь мой орден и мою веру.
Брэк поморщился.
— Слушай, жрец, согласись, что ты скрываешь истинную причину своего молчания…
Но Несторианец уже повернул своего мула и направился назад, в хвост каравана.
В ту ночь, когда лагерь уже давно успокоился, Брэка разбудила музыка.
Он повернулся с боку на бок под одеялом. Ночь пахла верблюдами и мулами. Брэк прислушался.
Два голоса где-то вдалеке. Медленная, печальная песня без слов звучала то сильнее, то слабее. Где-то он уже слышал эту странную мелодию.
Брэк осторожно выбрался из-под одеяла и стал пробираться "между спящими верблюдами, стараясь не привлекать к себе внимания. В стороне у костра погонщиков раздавались веселые крики — там вовсю шла игра в кости. Видимо, таинственная музыка шумной компании была не слышна. Кто же издавал эти тягучие, печальные звуки?
Неужели Кай и Кайя ушли одни в пустыню? Ради чего?
Безумие. И все же…
Брэк с час походил вокруг лагеря, пытаясь обнаружить источник звука. Но стоило ему выбрать, казалось бы, безошибочно верное направление, как невидимые певцы, словно по волшебству, переносились в другое место.
Вернувшись в лагерь, Брэк обнаружил, что все погонщики, даже самые заядлые игроки, легли спать. Видимо, музыка беспокоила только его одного.
Закутавшись в одеяло, Брэк стал гадать, что за странное помешательство овладело близнецами, заставляя их, словно лунатиков, ходить по ночной пустыне, упражняясь в бессловесном пении. Укрывшись получше, Брэк попытался уснуть, вдыхая земной, простой и привычный запах, шедший от лежавшего неподалеку верблюда. Но, сколько он ни затыкал себе уши, таинственная мелодия, звучавшая над пустыней, гнала сон прочь.
— Варвар, ты спишь?
От неожиданности Брэк вздрогнул и вскочил на ноги, отбросив одеяло.
На небе почти не было туч. Погода была лучше, чем за все время путешествия, но Хадриос предсказывал перемену к худшему на следующий день. Окончательно лишенный даже надежды на сон, Брэк решил прогуляться, чтобы успокоить нервы.
Вдруг навстречу ему скользнула чья-то тень. Затем в темноте знакомыми искрами засверкали драгоценные камни.
— А, госпожа, это вы. — Брэк приветственно махнул рукой подошедшей к нему Кайе. — Я и не заметил вас.
Девушка подошла к нему ближе.
— А почему ты не вместе со всеми? — спросила она.
— Так, просто… — Брэк снова почувствовал себя неуютно рядом с этой упакованной в драгоценности полуживой куклой. — Просто захоте- i лось побыть одному.
— А не хотел бы ты провести это время вдвоем? Вдвоем со мной?
Кайя еще ближе подошла к нему. Ее рот был маняще полуоткрыт. Но Брэк ничего не мог прочесть в ее по-прежнему ледяных, похожих на жемчужины глазах.
Ладонь Кайи легла на руку Брэка. Это нежное прикосновение было в некотором роде приятно, но зазвучавший вновь бесстрастный голос вернул Брэку чувство неприязни и подозрительности.
— Не хочешь прогуляться со мной по барханам? — предложила Кайя. — Песок такой красивый, почти серебряный в звездном свете. Два человека могут легко заблудиться в таком свете. Потеряться… Вдвоем…
Еще одно нежное прикосновение, но Брэк уже взял себя в руки.
— Я предпочел бы потеряться в винном тумане. Пойду приложусь к бурдюку.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к спящему лагерю.
Уже сидя на песке с кружкой в руке, он сам удивился своему поведению. Почему Кайя была так неприятна ему? Молодая, красивая?
Быть может, дело в ее бесцветном, почти замогильном голосе? Во всяком случае, Брэку куда больше нравилась дочь хозяина каравана. Он просто наслаждался, разглядывая ее по вечерам у общего костра. Ему доставляло удовольствие просто сидеть рядом с ней, касаясь локтями, наливая ей время от времени вина.
Погода испортилась. Небо стало свинцовым, а ветер пронизывал одежды путников насквозь. Прошло еще три или четыре дня. Дюны становились все выше и круче, а сама пустыня — еще более неприветливой, если только такое возможно.
Брэк обратил внимание, что Кай и Сивикс проводят много времени вместе, шепчутся о чем-то, отойдя в сторону от всех остальных. Варвара удивляло, что общего нашел благородный принц с таким ничтожеством, как Сивикс.
Бывший старший погонщик перестал бросать гневные взгляды на Брэка. Он вообще стал каким-то вялым, медлительным, с трудом и еле-еле выполнял свою работу. Наблюдая за ним, Брэк, однако, не заметил, чтобы тот слишком уж прикладывался к крепкому вину.
Как-то в полдень Горзоф вернулся из разведки и сказал, что в половине дневного перехода впереди появился дым, исходящий из дьявольских ям.
Хадриос кивнул и сказал:
— Обойдем их с севера. Горзоф, подыщи место для лагеря, но не слишком близко к ямам. Слышал? Не слишком близко!
Брэк проследил взглядом за Горзофом. Вскоре караван поднялся на гребень очередной дюны, и варвар увидел далеко впереди поднимавшиеся над пустыней столбы желтого дыма. Повернувшись к Хадриосу, чтобы задать тому вопрос, Брэк обратил внимание на испуганно-озабоченное выражение лица старого купца.
