такой человек женится или находит достойную работу и налаживает свою жизнь, то у общества есть шанс, но очень часто оно его упускает.
Если такой человек женится или находит достойную работу и налаживает свою жизнь, то у общества есть шанс, но очень часто оно его упускает.
Джеймс Хьюберти жаловался на коммунистическую угрозу, на советских шпионов, утверждал, что его преследует ЦРУ, а военные не дают найти работу. Он был недоволен президентом Джимми Картером, а потом президентом Рональдом Рейганом. Соседей смущал его вспыльчивый характер и склонность к конфликтам, тем более что они знали об арсенале оружия, которое он хранил у себя и испытывал за закрытыми дверями, опущенными жалюзи и табличками «Не входить» и «Злая собака».
Около четырех часов вечера в среду, 18 июля 1984 года, сорокаоднолетний Джеймс Оливер Хьюберти, одетый в армейские камуфляжные штаны, зашел в «Макдоналдс» в квартале от его квартиры в Сан-Айсидро, Калифорния, на южной границе округа Сан-Диего, к северу от Тихуаны, и открыл огонь из двенадцатизарядного «винчестера». Потом наставил на менеджера, двадцатидвухлетнюю Ниву Кейн, девятимиллиметровый «узи» и расстрелял ее в упор. Несколько минут спустя она скончалась. Помимо «винчестера» и «узи», у Хьюберти был при себе полуавтоматический девятимиллиметровый «браунинг». Бойня продолжалась около часа с четвертью; от рук Хьюберти погиб двадцать один человек и ранены еще девятнадцать, а затем он бросился на полицейского и был застрелен бойцом спецназа точным выстрелом в грудь.
Расследование вскрыло печальные, но ожидаемые подробности. Как многие другие ассасины, Джеймс Хьюберти никогда не вписывался в нормальное общество. Он родился в октябре 1942 года в Кантоне, штат Огайо. Его отец, Эрл, был инспектором на шарикоподшипниковом заводе, однако всегда мечтал сделаться фермером. Когда Джиму исполнилось семь, Эрл, наконец, реализовал свою мечту и купил ферму в двадцати милях от города, но продолжал работать на заводе. Однако ему пришлось заплатить за это немалую цену: жена Эрла, Айкл, отказывалась переезжать и не хотела иметь с фермой ничего общего. Она поняла, что ее предназначение в миссионерстве и отправилась проповедовать христианство в индейских резервациях на Западе, бросив на Эрла двоих детей: Джима и его старшую сестру Рут. Маленький Джим, перенесший полиомиелит и долгое время ходивший с распорками на ногах, не понимал, что это за бог, который причинил ему такую боль, да еще и лишил матери.
Хьюберти рос мрачным и одиноким, а из-за полиомиелита еще и хромал, так что всегда выделялся из толпы. Познакомившись с оружием, он впервые ощутил себя сильным. С возрастом его любовь к оружию только усиливалась; дошло до того, что он научился сам набивать патроны.
Закончив старшую школу Уэйнсдейл в Эппл-Крик, Огайо, он поступил в Кантоне в колледж Мэлоун, но бросил учебу и решил поступать в школу похоронных агентов в Пенсильвании, а потом открыть собственное похоронное бюро. Женился на Этне Маркленд, с которой познакомился в Мэлоуне, и устроился на работу в похоронное агентство. Однако через два года Хьюберти уволили. С работой он справлялся, но не умел общаться с людьми, и семьи покойных чувствовали себя с ним крайне некомфортно. Сами понимаете, что означает, когда человек предпочитает общаться с мертвыми, а не живыми; далее он выбрал себе карьеру сварщика, где тоже мог прятаться за маской и практически не контактировать с окружающим миром.
Некоторое время все шло неплохо; Хьюберти получил место на большом заводе. Он оказался трудоголиком и охотно работал сверхурочно. Но в разговорах с другими постоянно рассуждал о разнообразных заговорах. Они с Этной купили старенький дом в десяти милях от города. Немногочисленные знакомые, которых допускали внутрь, утверждали, что там повсюду оружие, причем заряженное.
У Хьюберти было две дочери, Зелия и Кассандра (которую в семье называли Бобби). Иногда Джим, рассердившись, мог поднимать руку на жену или девочек. Этна пыталась сделать так, чтобы он испытывал поменьше стресса, чтобы предотвратить подобные вспышки. Хьюберти не вел дневника, но тщательно записывал то, что называл «должки»: любые, даже самые пустяковые, выпады в его сторону или в сторону семьи. Он часто звонил в полицию с жалобами на соседей. И мог обращаться к ним лично, если не получал должной реакции.
В 1982 году завод, на котором работал Хьюберти, закрылся, и после тринадцати лет службы он оказался безработным. Если у такого человека отнять то, что дает ему стабильность (другим подобным стрессором мог бы стать, к примеру, уход Этны), начнется декомпенсация. Действительно, Хьюберти заявил другим уволенным работникам, что если не сможет больше кормить семью, то покончит самоубийством и многих заберет с собой. Ему удалось устроиться на новую работу, но примерно через месяц этот завод закрылся тоже. Определенно у Хьюберта в мозгу сложилась картина, что весь мир ополчился против него.
В следующем августе Хьюберти попал в автомобильную аварию: его машину ударили сзади. После аварии его проблемы со здоровьем усугубились – теперь еще и руки начали трястись. Как авария Эттербери, этот инцидент оказался критическим, и Хьюберти боялся, что вообще больше не сможет работать сварщиком. Он уже подумывал о самоубийстве, но Этна его отговорила. Они продали дом за смехотворную сумму, что только укрепило Хьюберти в уверенности относительно заговора против него.
Он решил переехать в Мексику, где жизнь значительно дешевле. Есть доказательства того, что он считал, будто поселившись в каком-нибудь удаленном и экзотическом краю, сможет быстро разбогатеть и утереть нос всем, кто не ценил его по достоинству. Хьюберти перевез семью в Тихуану. Зелия и Бобби ходили в американскую школу в Сан-Айсидро. Этна дважды в день ездила с ними через границу. Однако через три месяца Хьюберти решил, что его надежды себя не оправдали. Он не говорил по-испански и зарабатывал совсем немного.
Итак, семья перебралась назад, на территорию США, в двухкомнатную квартиру на Коттонвуд-роуд в Сан-Айсидро. Они были единственными не-испанцами в жилищном комплексе. Джим стрелял из ружей с балкона по ночам, будя и сильно тревожа соседей. Он пытался устроиться на работу в охранную компанию, но после собеседования владелец решил, что тот сумасшедший и, скорее всего, солгал в резюме, поэтому в недвусмысленных выражениях приказал персоналу ни в коем случае его не нанимать. В конце концов Хьюберти получил место охранника в кондоминиуме. Он сильно увлекся военной формой и заказал себе по каталогу камуфляжные штаны, в которых был в последний день своей жизни.
Вскоре начальство решило, что он не в своем уме – как и предыдущий потенциальный работодатель, – и Хьюберти уволили. Он не сомневался, что его преследуют спецслужбы и это они стоят за увольнением.
На короткий момент он осознал, что с ним не все в порядке, и позвонил в психиатрическую клинику, но поскольку его проблему не сочли критической, то записали на прием через несколько дней. Если бы он упомянул, что владеет оружием или еще как-нибудь намекнул на личностный кризис, то, как утверждал позднее директор клиники, его приняли бы немедленно.
Утром в среду, 18 июля, Хьюберти должен был явиться в суд по делу о ДТП; судья отпустил его, выписав штраф. Они с Этной пообедали в «Макдоналдсе», а потом прогулялись по зоопарку. Она вспоминала, как муж тогда сказал: «Я дал этому обществу шанс».
Они вернулись домой, и пока Этна готовила обед девочкам, Джим переоделся в камуфляжные штаны и коричневую рубаху с короткими рукавами. «Хочу поцеловать тебя на прощание», – сказал он жене.
С двенадцатилетней Зелией он был еще более честен. «Пока, – сказал Хьюберти, целуя ее, – назад я не вернусь». Он нес с собой что-то длинное и узкое, завернутое в бело-синее одеяло. Конечно, он мог пойти пешком, но груз был тяжелый, поэтому он положил его в свой старый черный «Меркюри Маркиз». Полиция подсчитала, что в «Макдоналдсе» Хьюберти выстрелил минимум 250 раз. Самой младшей его жертве было восемь месяцев, старшей – семьдесят четыре года.
Когда бойня закончилась, коронер Сан-Диего провел вскрытие, как с Чарльзом Уитменом, чтобы убедиться, не могло ли какое-либо повреждение мозга спровоцировать эту вспышку. В данном случае ничего найти не удалось. У всех были собственные теории: отец Хьюберти, Эрл, утверждал, что детские проблемы сына со здоровьем привели к нервному срыву. Этна безуспешно пыталась судиться с «Макдоналдсом», заявляя, что вспышка ее мужа была спровоцирована большим количеством гамбургеров и «чикен макнаггетс» – из-за высокого содержания глутамата натрия, который туда добавляют, у него в организме началась реакция со свинцом и кадмием, накопившимися за годы работы сварщиком. Я не припоминаю других случаев, когда сварщики вдруг сходили с ума и начинали убивать невинных мужчин, женщин и детей.
