он видел, и он решил это исправить».
Однако в то же время он волнуется: «Я не хочу прославиться как маньяк или сумасшедший», – и объясняет, что идет на преступление потому, что его ограбили и лишили достоинства: «Всю страну изнасиловали и разворовали у меня на глазах, и я не собираюсь стоять и смотреть, как это будет происходить и дальше».
Разовьется такой тип личности в ассасина или массового убийцу, попытается он напасть на президента США или рок-звезду – все это зависит от индивидуальных особенностей его эмоционального склада, а также навыков и интересов, которые у него сформировались. Человек вроде Чарльза Уитмена, прекрасный снайпер, будет воображать преступление с использованием своего таланта. Человек вроде Эттенбери, не обладающий подобными навыками, постарается оказаться в центре толпы, чтобы произвести достаточный эффект. А Сэм Байк просто ворвется в самолет, потому что не сможет придумать способа подобраться к президенту достаточно близко, чтобы его застрелить.
Однако тут я хочу сделать замечание: вне зависимости от специфики преступления и его так называемой причины, само насилие является результатом глубоко укоренившегося чувства своей несостоятельности у ассасина. Я могу вспомнить лишь несколько случаев, когда ассасины действовали из высших, альтруистических побуждений – например, пытаясь убить Адольфа Гитлера. Точно так же изредка попадаются люди, которые по-настоящему впали в безумие и действительно утратили связь с реальностью. Ричард Лоуренс, который безуспешно пытался убить президента Эндрю Джексона, был уверен, что тот – король Англии. Однако эти случаи столь редки, что не имеет смысла обсуждать их здесь.
Не важно, о каком преступнике речь; мы все равно, скорее всего, говорим о мужчине – в подавляющем большинстве белом, в возрасте от двадцати до тридцати лет, – который не удовлетворен собственной жизнью и никогда не был. В каком-то смысле он считает насилие решением этой проблемы.
Когда двоих сотрудников ЦРУ застрелили в их машинах по прибытии на работу в Лэнгли, Виргиния, штаб-квартиру Управления, преступление сочли политически мотивированным, направленным в самое сердце американского империализма. Все спецслужбы и правоохранительные органы, включая ФБР, переворачивали небо и землю, чтобы выследить подозреваемого, тридцатитрехлетнего Мир Эймаля Кази, на его родине в Пакистане, куда он бежал. Когда он наконец сделал заявление относительно своего преступления, то объяснил, что это реакция на «несправедливую политику Америки в отношении исламских стран». Однако хочу сказать, что в точности как Бремер, покушавшийся на губернатора Уоллеса, это был неудачник и одиночка, который хотел стать героем и прославиться.
Пожалуй, максимально наглядными примерами покушений, основанных на неадекватности преступника, являются убийство Джона Леннона Марком Дэвидом Чэпменом и покушение Джона Хинкли на жизнь президента Рейгана.
Марк Чэпмен поклонялся Джону Леннону и пытался копировать бывшего битла любыми доступными способами, вплоть до того, что нашел себе девушку-азиатку, поскольку Леннон был женат на Йоко Оно. Женщина, на которой он женился, на четыре года его старше, была японкой. Чэпмен хотел быть Ленноном, но достиг той точки, когда начал осознавать, что это невозможно, и его наваждение взяло над ним власть. Он пытался покончить с собой, когда работал на Гавайях, и в результате попал в больницу. Своей жене, Глории, он говорил, что собирается убить Леннона, но она не принимала его всерьез. Когда он выстрелил в Леннона возле его дома, Дакота-билдинг на Манхэттене, 8 декабря 1980 года, то мог там же покончить с собой, раз у него не было больше недостижимого идеала. Примерно то же самое он сказал моему коллеге из секретной службы Кену Бейкеру, когда Кен интервьюировал его в тюрьме. В своей извращенной, но одновременно понятной логике, Чэпмен утверждал, что хотел решить собственные проблемы, устранив Леннона. Когда он нажал на курок, и Леннон упал, Чэпмен перестал быть никем. Его имя навсегда осталось связано с именем кумира.
В своей извращенной, но одновременно понятной логике, Чэпмен утверждал, что хотел решить собственные проблемы, устранив Леннона. Когда он нажал на курок, и Леннон упал, Чэпмен перестал быть никем. Его имя навсегда осталось связано с именем кумира.
Интересно, что у Чэпмена был альтернативный план на случай, если он не сможет убить Джона Леннона во время поездки в Нью-Йорк. Вместо этого он собирался залезть на самый верх статуи Свободы и прострелить себе голову. Находясь в тюрьме, он объяснял: «Еще никто не совершал там самоубийства. Я хотел уйти с фейерверком». Здесь мы имеем еще одну максимально символичную американскую икону и фразу «уйти с фейерверком», лежащую в основе всех подобных сценариев.
Еще одно любопытное наблюдение высказала Глория: перед поездкой Марк стал нехарактерно тихим. Точно так же вели себя и многие другие, включая Хьюберти и Уитмена. Как только они принимают решение, стрессам и конфликтам приходит конец.
Но не совсем. Протоптавшись возле Дакота-билдинг несколько часов, Чэпмен встретился с Ленноном, который вел себя очень любезно и подписал для него свой альбом. Чэпмен начал думать, что этого может быть достаточно. У него есть автограф, нечто от Леннона, и, возможно, лучше уехать домой. Однако миссия оказалась у него на первом месте, поэтому он прождал еще много часов, пока Леннон вернулся домой со студии звукозаписи и вылез из своего лимузина. В этот момент Марк Дэвид Чэпмен нажал на курок своего «Чартер-Армс» 38-го калибра и выпустил в Джона Леннона пять пуль. Единственное, о чем он думал, по его собственным словам, это как хорошо, что пистолет не дал осечки.
Помимо того факта, что они оба были белыми, неудачниками и одиночками в возрасте до тридцати, у Чэпмена и Джона Хинкли-младшего имелось еще кое-что общее: увлечение романом Дж. Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Хинкли увлекся им, когда узнал про Чэпмена, которого, в каком-то смысле сделал своим кумиром. Книга словно оправдывала их обоих, и, через главного героя, Холдена Колфилда, наделяла собственной личностью – придавала их жизням предопределенность и смысл. Хотя Хинкли и напал на Рейгана 30 марта 1981 года, когда вновь избранный президент выходил из отеля «Хилтон» в Вашингтоне, выступив там с речью, политической составляющей в его покушении было не больше, чем у Чэпмена. Как мы все знаем, он хотел произвести впечатление на предмет своего наваждения, актрису Джоди Фостер. В реальной жизни красивая, богатая и знаменитая Джоди не могла иметь ничего общего с таким ничтожеством, как Хинкли, который ничего не добился в жизни. Сейчас, оглядываясь назад, можно сказать, что ее телефонные разговоры с ним в Йеле были ошибкой. Фостер ненамеренно поддерживала в Хинкли фантазии о том, что если он правильно разыграет карты, то сможет быть с ней. Если он совершит нечто по-настоящему выдающееся, она достанется ему.
Естественно, этого не произошло. Фостер продолжила свою блистательную карьеру актрисы и режиссера, дважды получила «Оскара». Я был счастлив консультировать ее во время съемок «Молчания ягнят». Хинкли же провел почти двадцать лет в Психиатрическом госпитале Святой Елизаветы в Вашингтоне, после того как его признали виновным в покушении на Рейгана, пресс-секретаря Джима Брэди и других. Но в каком-то смысле он добился своего. Девушки он не получил, но перестал быть пустым местом. Теперь его имя, как и имя Чэпмена, навсегда связано с объектом его страсти.
* * *
Не все эти парни полностью неадекватны. Джозеф Пол Франклин мог бы и дальше жить припеваючи, промышляя грабежом банков, если бы ограничился этим – тут ему не было равных. Однако, как и другие ассасины, Франклин вынашивал еще кое-какие планы.
Франклин убивал, как снайпер/ассасин, по всей территории США, сначала на юге и Среднем Западе, а потом продвинулся и дальше, вплоть до Юты и Пенсильвании. Многие его преступления были направлены против чернокожих, к которым он испытывал патологическую ненависть. В августе 1977 года он убил смешанную пару в Мэдисон, Висконсин. Два месяца спустя убил мужчину-еврея, выходящего из синагоги в Ричмонд-Хайтс, Миссури, на глазах у двух его перепуганных дочерей. В июле 1978-го убил еще одну смешанную пару на выходе из ресторана «Пицца-Хат» в Чаттануге, Теннесси. В августе 1979-го убил чернокожего менеджера ресторана «Бургер Кинг» в Фолсс-Черч, Виргиния. В январе 1980-го убил чернокожего мужчину в очереди ресторана «Черчес Фрайд Чикен» в Индианаполисе. Два дня спустя убил еще одно чернокожего на рынке в этом же городе. В мае посадил в машину женщину, которая искала попутчика, и убил ее в национальном парке в Висконсине. В июне убил двух чернокожих юношей, проходивших по улице
