Читаем без скачивания Предпоследняя истина - Филип Дик

Вслух же Фут сказал, обращаясь к Адамсу:

– У вас есть запись альфа-волны головного мозга Броза. Она записана датчиком в имении Линдблома. И вы можете получить к нему доступ.

– Тропизм. - Лантано кивнул.

– Ведь железки Линдблома знают вас как лучшего друга своего господина. - Фут замялся, а потом тихо, замирая от ужаса, закончил: Поэтому я предлагаю альфа-волну в качестве сигнала, на который среагирует оружие. Обыкновенный гомеостатический высокоскоростной дротик с цианистым калием. Он выскочит из какой-нибудь ниши в вашей конторе в тот самый момент, когда машина примет и опознает характерную для этого человека волну.

Наступило молчание.

– Можно установить устройство уже сегодня вечером? - споил Лантано Фута.

– Его установка займет считанные минуты, - сказал Фут. - Еще несколько минут уйдет, чтобы его запрограммировать и зарядить дротик.

Адамс спросил Фута:

– У вас есть такая машина?

– Нет, - ответил Фут.

Он не солгал. К сожалению, это было правдой.

– У меня есть, - сказал Лантано.

Фут сказал:

– Сотни высокоскоростных дротиков сохранились с тех пор, когда в мире орудовала международная банда террористов-коммунистов, да еще тысячи малоскоростных, их траекторию можно скорректировать после пуска, наподобие того, которым был убит Верн Линдблом. Но они очень старые. И поэтому на них нельзя положиться - слишком много чего…

– Я же сказал, - повторил Лантано, - у меня такая машина есть. Полный комплект: дротик, корпус, механизм запуска. И все в отличном состоянии.

– Должно быть, вы имеете доступ к оборудованию для путешествия во времени. Машина, о которой вы говорите, вероятно, попала сюда прямо из пятнадцати-двадцатилетнего прошлого.

Лантано ответил:

– Я и в самом деле располагаю таким оборудованием. - Он в ярости сжал кулаки. - Но я не знаю, как эту штуку включить; убийцы-коммунисты, действовавшие до и после войны, проходили специальную подготовку. Но я думаю, что при помощи ваших знаний… - Он взглянул на Фута. - Вы бы сумели ее настроить?

– Сегодня вечером?

– Броз посетит контору Адамса уже завтра утром. Если установить ее сегодня, то через двенадцать часов или через сутки Броз будет мертв.

Альтернатива - смерть всех, кто здесь присутствовал. Потому что уже через сорок восемь часов информация об этой беседе попадет на стол к Брозу. Лантано добавил:

– И это произойдет из-за некоего записывающего устройства, которое вы же и принесли. Я не знаю, какое оно, где оно, когда и как вы его установили, но я знаю, что оно в этой комнате. И работает.

– Это правда, - сказал Фут после долгой паузы.

– Итак, продолжим, - вмешался Адамс. - Он говорит, сегодня вечером.

Ладно, я полечу в поместье Линдблома и заберу с собой запись альфа-волны, я ведь возвратил ее железке VI типа. - Он заколебался, как бы размышляя вслух:

– Но запись этой волны была и у "Гештальт-махера". Значит, человек, запрограммировавший его, имел к ней доступ. Лантано, я думаю, вы правы это Броз запустил машину.

– Неужели вы могли подумать, - тихо сказал Лантано, - что это я настроил машину, чтобы она прикончила вашего друга?

Адамс замялся:

– Я не знаю. Кто-то же сделал это! Это все, что я знаю. Кроме того, что Мегалингв выдал его досье…

– Я тоже думал, что это ваша работа, - сказал Фут.

Лантано посмотрел на него и улыбнулся. Нет, это не была улыбка юноши, это была улыбка древнего, умудренного опытом, закаленного в сражениях старца, который мог позволить себе снисходительность и даже нежность, потому что всякого насмотрелся на своем веку.

– Вы американский индеец, - сказал Фут, сразу обо всем догадавшись, из прошлого. Давным-давно вы завладели современным оборудованием для путешествий во времени. Как это вам удалось, Лантано? Броз, должно быть, заслал свой зонд в вашу эпоху, я ведь прав, а?

Помолчав, Лантано ответил:

– Все дело в "памятниках материальной культуры", которые изготовил Линдблом. Он использовал компоненту настоящего оружия военного времени, действующего по этому принципу. Геолог ошибся, и некоторые из предметов Линдблома оказались не под землей, а на ее поверхности у всех на виду. И я увидел их, я возглавлял тогда отряд воинов. Вы бы, впрочем, не узнали меня, одет я был совершенно иначе и раскрашен с головы до ног.

Бывший обитатель убежища Николас Сент-Джеймс спросил:

– Чероки?

– Да, - ответил Лантано, - как вы понимаете, из XV столетия… Так что у меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому.

– К чему? - споил Фут.

– Ведь вы знаете, Фут, кто я такой, точнее, кем я был в 1982 году. И кем я буду. И довольно скоро. Ваши люди уже выискивают меня в документальных фильмах, правда? Я сэкономлю вам много времени - вы можете обнаружить меня в 19-ой серии фильма "А".

– И кого же вы там играете?

– Генерала Дуайта Дэвида Эйзенхауэра. В насквозь фальшивой сцене, сочиненной Готтлибом Фишером. В ней рассказывается о том, как Черчилль, Рузвельт или, вернее, актеры, их изображающие согласно замыслу Фишера, беседуют с Эйзенхауэром и приходят к решению - насколько они могут отложить высадку союзных войск в Европе? День высадки они называли "днем "Д". Я должен был произнести одну весьма любопытную, лживую фразу…

Никогда ее не забуду.

– Я помню ее, - неожиданно сказал Николас.

Все посмотрели на нем.

– Вы сказали тогда: "Я думаю, море слишком неспокойно. Это задерживает высадку и объясняет неудачу, постигшую нас при попытке создания плацдарма". Фишер заставил вас это сказать?

– Да, - ответил ему Лантано, - я произнес тогда именно эти слова.

Однако высадка прошла успешно. Потому что, как рассказывалось в версии "Б", в такой же фальшивой сцене, предназначенной для зрителей Нар-Пака, Гитлер преднамеренно задержал две бронетанковые дивизии в Нормандии, для того чтобы высадка увенчалась успехом.

Все промолчали.

– Будет ли смерть Броза, - спросил Николас, - означать конец эры, открывшейся этими фильмами? У вас ведь есть доступ к…

– Как только умрет Броз, - уверенно сказал Лантано, - мы и члены Совета Реконструкции, с которыми я уже обсуждал этот вопрос, вместе с Луисом Рансиблом, который принимает в этой истории самое активное участие, должны будем решить, что именно мы скажем миллионам подземных жителей.

– И они выйдут? - спросил Николас.

– Если мы этого захотим, - ответил Лантано.

– Черт меня побери, - заволновался Николас, - разумеется, мы этом хотим, в этом-то все и дело! Разве не так? - Он посмотрел по очереди на Лантано, на Адамса, а затем на Фута.

Фут сказал:

– Я думаю, да. Я согласен. И Рансибл тоже, наверное, согласится.