Можно сколько угодно веселиться, что при расчете времени этого события цифры у всех получаются разные, не это главное. Японцы и китайцы тоже не всегда четко знают, в какие годы правил тот или иной император — особенно в древности. Но у них до недавнего времени не было другого способа измерять историческое время — кроме указания, в какой год правления какого император происходило событие.
А у единобожников такие события есть! У христиан еще и Рождество Христово, от которого сейчас считают время во всем мире. Событие это часто не называют, считая годы некой «нашей эры» — а какая, спрашивается, не наша? Или того лучше — «новой эры». Но как ни называй — а счет времени ведется именно от рождения Иисуса Христа.
Мусульмане считают время с момента бегства пророка Магомеда из Мекки в Медину. Тоже уникальное событие. Ни до него, ни после не произошло ничего точно такого же. Это вам не смена времен года или очередного золотого века очередным серебряным.
Происходит нечто небывалое, нежданное, никем не предсказанное. То, с чем предки никогда не сталкивались, в летописях не описывали, не знали и не видели. Что ж! В истории уже происходили такие события. Придется самим думать, а не спрашивать стариков, не вытаскивать из опыта истории какие-то аналогии.
Да, после этого события все будет не так, как раньше, придется менять мир вокруг и меняться самому. Но пример указан, и человек психологически вооружен. А язычник — не вооружен. Если происходит что-то, о чем ничего не сказано в традиции, он буквально не знает, что теперь делать.
Совершенный мир язычников
У язычника нет идеи улучшения мира. Христианин приходит в мир, который несовершенен по определению. Он не плохой, этот мир, но и далеко не такой, каким бы ему следовало стать. Христианин видит множество вещей, которые можно было бы устроить и получше. Идеал — за пределами материального мира, его невозможно достигнуть. Но многое можно улучшить, можно приближаться к идеалу.
Язычник живет в мире, который создан вовсе не для него. «Утки — это такой люди», а вон та кобра вполне может быть моей бабушкой. Мир неизменен. Мир дает все, что нужно язычнику, и будет давать — если он будет поступать «правильно» — то есть так же, как мудрые предки. Всякие усилия излишни, всякие сомнения в совершенстве мира и желание что-то переделать — блажь чистейшей воды.
На европейцев тягостное впечатление производят индейцы, которые не умеют копить ни еды, ни денег. Не стало еды? Ну что поделаешь, так иногда бывает. Еды нет и вообще никогда уже не будет? Значит, приходится ложиться и умирать. Это не очень важно, потому что придет время — и мы все опять будем жить на этой неизменной земле.
Так же изумляют европейцев и африканцы, которые весело пляшут под барабан. В Европе шла реформация, и люди резали друг друга во имя отвлеченных идей. Европейцы плыли за моря, придумывали механизмы, закладывали рудники, проводили отопление и газ. Гудели паровозы, вставали мосты над реками, возводились дома во много этажей… Африканцы были очень заняты — плясали.
Но точно так же и вполне цивилизованные люди древней земледельческой цивилизации, индусы, очень довольны всем окружающим. В 1970-е гг. американцы выяснили — только 3 % граждан США постоянно чувствуют себя счастливыми. А в Индии — больше 80 %! Живет нищий человек, тощий не от контроля за калориями, а от нехватки еды. Голый не с целью закалиться, а потому, что надеть нечего. И счастлив. Есть миска риса с овощным карри? Слава великому Шиве! И завтра будет миска риса? Слава еще и Вишну! Нет риса? Значит, боги прогневались, и надо ложиться спать, не поужинав. Риса нет и завтра тоже не будет? Значит, боги совсем сильно прогневались, но мир все равно устроен правильно. Совсем не обязательно, чтобы рис и карри были каждый день. Главное — исполнять кастовые законы, молиться богам, а там пусть будет, что будет.
Индусское правительство пыталось ограничить рождаемость. С этой целью оно ставило ярко раскрашенные щиты на дорогах и в населенных пунктах. На одной стороне плаката изображалась пара с двумя детьми, возле большого дома с автомобилем. На второй половине — пара с кучей детей, возле дома-развалюхи. Наглядно? Индусы думали, что очень даже наглядно, но трактовали рисунки своеобразно: вот люди бедные, зато им боги дали много детей. Повезло. А эти все имеют, а детишек боги не дали… Бедняги!
В начале 1970-х гг. американцы попытались сделать Камбоджу (нынешнюю Кампучию) житницей Юго-Восточной Азии. Они учли все — и климат, и урожайность риса, и трудолюбие крестьян на рисовых полях… Все, кроме психологии. Они даже стали заводить опытные делянки, и выращивали на них сорта риса, втрое урожайнее местного. Они даром раздавали посевной рис с этих делянок.
Крестьяне охотно брали рис, но вот житницы никак не возникло: камбоджийские крестьяне втрое уменьшили запашку. А зачем стараться? Еда есть, можно с чистой совестью радоваться жизни, плясать на многочисленных праздниках.
Этот идеал хорошо виден в индийских фильмах, где так много праздников и улыбок, где много поют и танцуют.
Язычество — это отсутствие стремления изменить и переделать мир.
Экологические кризисы все равно происходят, никуда от них не денешься.
Ведь в Индии уже исчезла дикая природа. Еще в XVI в. был случай, когда армии враждующих раджей заблудились в джунглях, не могли найти друг друга в беспредельных лесах. Где теперь эти леса?
В наше время страны «третьего мира» решают свои проблемы за счет развитых стран. В историческом прошлом это было совсем не так.
Если избегать развития?
Из экологического кризиса можно выходить не только через развитие. Есть еще по крайней мере три возможности.
Можно завоевать богатую, культурную страну, и какое-то время жить за ее счет. Рано или поздно завоеванная страна или стряхнет с себя завоевателей, или ассимилирует их. Но какое-то время так жить можно! В этом случае можно и не решать никакие вопросы развития общества. Не надо отказываться от наследия мудрых предков, пересматривать привычные нормы человеческого общежития, не надо работать ни больше, ни лучше, чем раньше. Можно еще какое-то время жить так, как привыкли, совершая только одно усилие — чтобы завоеванная страна, паче чаяния, не освободилась.
Так жили норманны в Бретани и в Сицилии, франки в Галии, готы — в Италии, вандалы — в Северной Африке.
Есть и другая возможность — расселиться в географическом пространстве, освоить новые земли. Для этого нужно иметь большой запас свободных земель, причем таких, на которые можно переселиться, не меняя привычных форм хозяйства. Тогда тоже можно не решать никаких насущных проблем. У тебя мало хлеба? Переселяйся! Так двигались по земле племена индо-арийцев, завоевавших Сибирь, Среднюю Азию, Индию — но не для того, чтобы грабить (грабить было особенно нечего), а чтобы поселиться и жить. Так действовали буры в Южной Африке, уходя жить от побережья океана в богатые саванны за реку Вааль. Так расселялись племена германцев в Скандинавии.
Третий способ выглядит страшнее всех, но он и легче: надо, чтобы людей опять стало поменьше. Хорошо, если сам Бог послал подходящую эпидемию или голод. Как, например, стало просторно в Европе после пандемии чумы в XIV в.! То уже начинался протестантский переворот, коренное изменение религии, образа жизни и форм человеческого общежития. Начинался, кстати, в славянской Чехии. А тут померла треть населения, и на какое-то время стало ненужным ни открывать Америку, ни реформировать католическую религию! Вот радость-то!
Но общество умеет и само организовывать жизнь так, чтобы людей все-таки становилось поменьше. Те же походы викингов… В морские походы на непрочных дощатых судах-драккарах, «драконах моря», отправлялась молодежь. Молодые мужчины, цвет нации. Без труда, без усилий которых не сможет существовать народ. Гибель каждого из которых будет означать и гибель не родившихся от него детей, и гибель всех, кто не сможет прокормиться без именно этой пары рук.
Сколько скандинавских парней ушло на дно морей, было убито в сражениях, умерло от непривычной пищи и скверной воды в чужих странах, знает только Господь Бог. Но во всяком случае, цифру эту надо помножить по крайней мере на 6 или 7, это и будет цифра реальных человеческих потерь Скандинавии в эпоху викингов.
На примере Скандинавии, кстати, очень хорошо видно, как совмещаются все три способа избежать развития.
Удастся завоевать большую и богатую страну? Например, Бретань или Сицилию? Очень хорошо! Избыточное население уходит туда, проблема снимается.
Удастся найти «пустую» страну с похожей природой и климатом? Исландию, Гренландию, Америку? Еще лучше! Туда можно расселиться, и проблема тоже будет снята.
А если даже завоевать никого не удается, а новые страны не находятся, тоже неплохо! Молодежь гибнет, людей становится меньше, проблемы можно уже не решать, развиваться не обязательно.
