Я сделал шаг назад и поймал их в объектив сложенной из пальцев рамки.
– Грааль, будь добр, зафиксируй. Мой первый боевой трофей. По-настоящему мой.
«Сделано» – отрапортовала система.
Как хорошо быть мной! Ай да я, ай да молодец!
– Идиот! И куда теперь идти?
Пришлось возвращаться в комнату с говорящими доспехами, оказавшимися присоединившимися к Йорику наёмниками из «Братства Стали». Встретили они меня далеко не позитивно. Да у них чуть челюсти шлемы не пробили, а за ними и каменную кладку пола. А за ней и земную твердь, но это я уже перегибаю палку, да.
– Привет ещё раз, парни! – я широко и глупо улыбаясь помахал им рукой и дунул на свалившуюся на лицо прядь.
Ближайший ко мне рыцарь икнул, и только потом направил в мою сторону меч.
– Где Эник с Беником?!
– Ну... даже не знаю, как бы это прилично объяснить, но они там... решили выяснить, кто сильнее и в итоге повырубали друг друга...
– Опять? – простонали рыцари.
Я сделал невероятно честные глаза и кивнул. Прядь снова свалилась мне на лицо.
– Снова, – отозвался ближайший и сплюнул на пол. – Как Альтаира привели, так и пытаются выяснить, кто из них сильнее. Уж не знаем, что он им такого наговорил.
– А давайте у Альтаира и спросим? – закинул я удочку, надеясь, что ассасин сейчас с Йориком.
– А давай ты заткнёшься?! – заорали на меня одновременно несколько рыцарей.
Я демонстративно надул губы и отвернулся в сторону, делая вид, что обиделся. И пока они обсуждали, что же теперь со мной делать, я пытался через Грааль найти Йорика или сразу Саркофаг. Не успел, рыцари вовремя пришли к решению, что устроило всех их.
– А давайте его к остальным посадим. Если что, скажем, Эник с Беником привели и велели в клетку посадить, пусть с них и спрашивают.
Ну, можно и так. И в этот раз я пошёл за сопровождающим без фокусов и разговоров с самим собой. Впрочем, рыцарь Буль дэ Зир меня лупить, в отличие от горе-магов, не собирался, а потому вскоре я уже стоял перед зачарованной тюремной камерой и смотрел на собравшуюся там компанию.
Каин и Изабелла играли в карты. На деньги, видимо, не желая доставлять удовольствие местной страже. Ибо насколько я их знал, играть на деньги им было не интересно. Хотя я на их месте вообще бы играть не стал...
А вон Герхард, совсем потерянный без своего сфинкса. Не стал призывать, чтобы и Сору не выкачали через Саркофаг? Я бы для Горыныча точно не пожелал подобной судьбы. Надеюсь, у него все хорошо. У Горыныча, то есть. Наверное, в горы к себе вернулся. Или вернётся...
– Мастер! – Мара вышла из тени и сделала пару стремительных шагов к решётке.
Я покачал головой и прижал палец к губам, мысленно призывая её вернуться на место.
К счастью, рыцари в это время препирались с охраной на тему того, открывать камеру или нет, и ничего не заметили. Мара шагнула обратно в тень, а я сделал вид, что рассматриваю Мелори, спящую на плече у мужа.
– Эй, – окрикнул меня Буль дэ Зир, – заходи. Гостем будешь, – и громогласно заржал, привлекая внимание всех заключённых.
Но опять удача оставалась на моей стороне, и, бросив на рыцаря убийственные взгляды, каждый из них вернулся к своему занятию. Кроме сидящего обособленно от остальных Альтаира. К нему я и прошёл, потеснив на скамейке.
– За что сидим? – тихо спросил я, не надеясь на ответ.
– Хотел стать героем, – Альтаир отозвался сразу, но продолжил смотреть в пол, словно у него там суфлер сидел и подсказывал. – А ты?
– Заигрался в бога, – я пожал плечами – дело давно минувших дней, даже с учётом нынешних приключений.
– Как это? – удивился он и поднял на меня мутный взгляд. – Боги же всесильны.
– Боги – да. Но не играющие в них, – я широко улыбнулся и добавил: – Если ты понимаешь, о чём я.
Он понял, потому как перевёл взгляд на подходящего к нашей камере Йорика. Не думаю, что ему успели доложить о странном чудике, похожем на императора. Рыцари, скорее всего, вообще промолчали о моём появлении. А значит Йорик шёл сюда не за мной.
«Сможешь снять чужое влияние с Альтаира?» – мысленно спросил я у Грааля, вспомнив, как общался с Fata Morgana.
«Займёт время» – не заставив себя ждать, ответила программа.
«Делай».
Йорик подошёл вплотную к решётке и окинул пленников довольным взглядом. Ну да, считает себя победителем. Вампир, то есть я, мёртв. Себастиана, наверное, уже толпа охотников за головами ищет по всему Иберийскому княжеству. Саншайн же... Не знаю, что там делает паладин по его мнению. Я и сам ни малейшей идеи на этот счёт не имел. Но это мелочи.
– Ну что, крылатая, позабавимся, как в старые добрые времена? – гаденько улыбаясь, спросил рыжий.
Валькирия окинула его презрительным взглядом и фыркнула.
– Даже если ты прокачал свои причиндалы через Саркофаг, развлеки себя сам. Потому что на такое сокровище не только я, но и шлюхи-неписи не позарятся.
Йорик не разозлился. Лишь шире заулыбался, словно чего-то подобного и ожидал, а теперь не обманулся в предчувствиях.
– Вот и посмотрим, как ты заговоришь после перековки. Хотя идея про шлюх-неписей интересная, надо будет тебя потом устроить в портовый бордель на месяц-другой.
Изабелла не ответила, но по тому, как её рука сжала карты, стало понятно, что храбрится она только на словах, а на деле ничего своему мучителю противопоставить не может.
– Но кого же из вас мне взять, чтобы изменить твой дурной характер? Каина-Кена можно продать в реал за реальную выгоду, – принялся вслух рассуждать Йорик, заставляя занервничать остальных. – Преданная Мара будет лучшим союзником, чем все нынешние вместе взятые. Для Герхарда и Лектера можно объявить публичную казнь, поймав пришедших спасать для дальнейшей работы Саркофага. Хм... Мелори? Она такая милая, но кажется, единственная, кем можно сейчас пожертвовать. Не Альтаира же брать, в конце-то концов.
Лектор дёрнулся, желая защитить жену, но неприметный браслет на его руке пресёк попытку воспользоваться магией. Его как будто током ударило, и он, упав на пол, забился в конвульсиях. Мелори кинулась к мужу, а между ней и дверью камеры встал хмурый Герхард, не желающий, чтобы последнее слово оказалось за Йориком.
– Давно в таком же приступе не бился? – изумился рыжий, театрально приподняв одну бровь.
– Ага, – глава Дымчатых Котов презрительно сплюнул на пол. – Соскучился, сил нету.
– Ну так сейчас...
– А можно я? – перебив Йорика, я подскочил к решётке рядом с ним и вцепился руками в прутья. – Можно я поучаствую? Ну пожалуйста!
Судя по тому, как он выпучил глаза, ударить меня должно было с такой силой, что я тут же отдал бы душу цифровому дьяволу. Местному, разумеется. Но я стоял и с самой идиотской улыбкой смотрел ему в глаза и хлопал ресницами. Ещё бы эта дебильная прядь не мешалась.
– Ты кто ещё такой? – спросили сзади.
Ага, Лектор пришёл в себя. Это он молодец. Не дело валяться на полу и пугать Мелори.
– Винсент Виндвейн, – прошептал Йорик и шарахнулся от решётки, как будто боялся получить порцию боли, не доставшуюся мне.
– Пять по чтению! – подтвердил я. – Ну так, можно сначала со мной разобраться? А то у меня билет на самолёт в Москву, а я так и не выучил русский язык.
Готов поклясться, что я услышал стук упавшей на пол челюсти. Но увы, картинка сначала запаздывала, а потом Йорик принялся кастовать очередное страшное колдунство, сразу же брошенное в меня. Ладно, неуязвимостью хвалиться – в Саркофаг не попасть. Пришлось сделать вид, как же больно, плохо и вообще, мамочка, роди меня обратно! Помогло. И сквозь полуприкрытые веки я видел, как на всё ещё мертвенно-бледное лицо Йорика возвращается торжествующая улыбка.
– Да, Винсент Виндвейн, – протянул он. – С тебя и начнём.
– Не тронь мастера! – прошипела Мара и бросилась меня спасать.
Йорик рассмеялся и щёлкнул пальцами, открывая дверь камеры.
– Точно. Это самая гениальная идея, что только могла прийти в мою светлую голову! Мы перекинем его статы тебе. Потому что кто знает, что произойдёт, если я перекину твои статы себе. А вот Маре... Ведь если отдать ей статы архитектора, может получиться весьма интересно... Что, ведьма, думала, я забуду, как выглядит человек, разрушивший Авалон?
