- Если Макар узнает, что ты сюда приходила…- начала предупреждающе.
- А если не узнает? – перебила Жанна. Ее взгляд спустился на мой живот, и я машинально плотнее запахнула пальто.
- Ты ведь уезжала. В другой город сбежала, - Жанна щелкнула замочком сумочки и начала чем-то шуршать там, в ее недрах, - правильное решение было. Неправильно другое – то, что ты вернулась.
- Это не тебе решать.
- Мне, мне, - в ее голосе возбуждение. Глаза блестят. Она выловила из сумки пузырек с какими-то таблетками и потрясла передо мной. – Вот. Витамины тебе принесла. Для беременных.
Скептично глянула на гостинцы.
Она ведь не думает, что я идиотка и приму из ее рук неизвестно что.
- Спасибо за заботу, - хмыкнула и протянула руку. – Давай сюда.
- Сейчас примешь? Давай сейчас, Эмма.
Она бросила мне пузырек.
- Всё? – сунула таблетки в карман пальто. – Выход позади тебя.
- Нет, ты не поняла, Эмма, - Жанна сделала шаг ко мне. Я попятилась. Она подошла еще. И ухмыльнулась. – В чем дело? Боишься меня, дрянь?
Да.
Вот теперь я испугалась, пусть и нахожусь в собственном доме. И раньше я бы попыталась выкинуть Жанну отсюда несмотря на то, что по комплекции гораздо меньше ее. Но у меня будет ребенок, и мне страшно, сделать что-то не так, причинить вред себе и ему.
- Пошла вон отсюда! – выкрикнула, продолжая отступать. – Или я…
Что «или» - я не знаю. И договорить не успела – Жанна рванулась ко мне, заставив отскочить.
Я налетела на лестницу. Запнулась на ступеньке и рухнула на пол.
- Вон пошла? – прошипела она и наклонилась, со всей дури звонко ударила меня по щеке, не давая опомниться. – А такое нравится? – она ударила по другой щеке. – Малолетняя шалава, с*ка, дрянь.
Она так дезоориентировала меня своими пощечинами, криком… Что я вывернуться не смогла, когда Жанна сдернула с шеи белый шарф и затянула его на моих запястьях.
- Ты совсем больная?! – с трудом отпихнула ее ногой. – Ты чокнутая? – зубами вцепилась в узел из ткани в попытках развязать.
И заорала, когда Жанна схватила меня за волосы и с силой дернула.
- Ты бы тоже чокнулась, – выплюнула она в мое запрокинутое лицо. – Если бы какая-то тварь пыталась отжать у тебя всё. Ты же не только мужа у меня отбираешь. Ты хочешь и его из города увезти, и все наши деньги. Я тебе не позволю, поняла? Это наши деньги, наши! Мои и моих детей!
Даже ответить ничего не могу, так больно, в глазах собрались слезы. Она будто скальп с меня содрать хочет.
Снова пнула ее.
- Ты меня поняла или нет?
- Да!
Она ослабила хватку. Улыбнулась.
Поразительно, как тут можно улыбаться, ни разу не видела, чтобы человек радовался от того, что причиняет другому боль, она же просто психопатка!
Жанна пошарила в кармане моего пальто. Достала те самые таблетки. Зубами открыла крышку и поднесла пузырек к моим губам.
- Вот и молодец, Эмма, - она перекинула ногу через меня и сковала движения, почти оседлала. – Давай, съешь витаминку. И подумай, разве другая брошенная жена на моем месте стала бы о тебе так заботиться? Конечно, нет, - ответила она сама себе, - ешь.
От пузырька пахнет лекарством. Скосила глаза.
Никакие это не витамины, это таблетки – бело-красные капсулы.
Помотала головой.
- Что значит «нет»? - Жанна снова дернула меня за волосы, заставляя поморщиться. – Я к тебе не играть пришла, - она схватила меня за подбородок, сдавила.
Изо всех сил замотала головой, сжала зубы, отказываясь, от ее рук пахнет кожаными перчатками и табаком и меня тошнит, когда она толкает пальцы мне в рот.
- Жри витамины, дрянь, - прошипела она мне в лицо, разбрызгивая слюну. – Жри, тварь. Или конец тебе, - пообещала она.
И так и застыла, когда совсем рядом, за ее спиной, прозвучал изумленный вопрос Максима:
- Что ты делаешь, мама?
ГЛАВА 84
ГЛАВА 84
Я думала, что они специально пришли сюда вместе, сначала Максим отвлекал внимание, а потом заявилась и бывшая Макара.
Но Макс стоит в проходе. Растерянно держит гренку в руках.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Жанна обернулась на сына с удивлением.
- Максим? Ты почему здесь?
- Потому, что вчера. Тебя увезли на скорой, - отрывисто бросил он. Посмотрел на мои руки, перетянутые ее шарфом. И на пузырек с таблетками, которые она пыталась затолкнуть мне в рот. Сказал медленно, четко, будто дрессировщик. – Мама, успокойся. Зачем тебе эти таблетки?
- Это витамины для Эммы, - она так и сидит верхом на мне. Держит за волосы. – Максим, иди на улицу. Я тебя догоню.
Он на этот приказ не двинулся с места.
Гренку откусил.
Мне дурно, шевелю руками, пытаясь выпутать запястья из шарфа и почти получилось.
- Мама, слезь с нее. И отпусти, - Максим приблизился, недоеденную гренку положил на полочку, рядом с горшками, в которых растут аккуратные, похожие на шарики, кактусы. – Поехали домой. Ты же не будешь с ней драться, как…
Он не договорил – я освободила руки и толкнула Жанну в грудь. Она завалилась назад, я подскочила со ступенек и побежала к выходу.
Нельзя оставаться здесь, она невменяемая, а на улице Цэ, там соседние коттеджи, и, в случае чего…
Уже у двери меня рванули за волосы.
Вскрикнула, слепо замахнулась назад. И на весь дом заорала, когда Жанна перехватила мою руку и выкрутила ее к спине. Боль пронзила с такой силой, что отдалась во всем теле.
И, кажется, послышался хруст.
- Что, больно, дрянь? – над ухом обрадовалась Жанна.
- Мама! Прекрати! – ее Максим от меня оттащил, но поздно.
В глазах потемнело, прижала руку к животу и стекла на пол. Она мне или вывихнула кисть или сломала, чокнутая, ненормальная…
- Эмма, - ко мне наклонился Максим. Его лицо расплывается, голос звучит глухо.
Он взял меня за плечи, слегка потряс. И в руку будто раскаленную спицу воткнули, всхлипнула и оттолкнула его.
- Отойди.
- Тихо. Все нормально. Я тебя не трону, ладно?
- Максим, - ледяным тоном позвала его Жанна. – Матери плохо, а ты защищаешь эту дрянь.
- Ей тоже нехорошо. Ты Эмме руку вывихнула, мам.
- Переживет.
Сижу на полу у двери. И представляю, как было бы здорово врезать Жанне по ее поджатым губам сковородкой.
- Так. Ясно. Я такси вызову. Отвезу тебя в больницу, - пообещал Максим и выпрямился. Полез в джинсы за телефоном. – Потерпи немного, Эмма.
- Сыночек, - голос Жанны стал сладким. Выражение лица сменилось на такое же приторное. Она удержала Максима за запястье. – Дорогой, езжай в универ. Это наши женские разговоры. Зачем тебе в них лезть? Мы с Эммой сами справимся.
- Сами? – Максим усмехнулся. – Ты ее какими-то таблетками пыталась накормить. Напала. Мама, ты же не в себе. Тебя же посадят.
- Это были витамины, - упрямо повторила она. – За что меня сажать? Не слишком ли ты…Максим, всё, хватит со мной спорить. Я сказала – жди меня на улице. Максим!
Он не послушался, к моему облегчению. Достал телефон и уткнулся в экран приложения.
Хорошо…
Пусть он вытащит меня отсюда, пусть Макар сам разбирается со своей полоумной Жанной, пусть ее в психушке закроют, я ее видеть больше не хочу.
Мелко дрожу.
- Машина через двадцать минут приедет, Эмма, - доложил Максим и глянул на вешалку с моими сумочками. – Документы здесь? В больнице нужно будет…
- Макс! – выкрикнула и охнула, когда позади него выросла Жанна с кактусом в руках. Он нападения не ждал, и она ударила, куда-то сбоку, в висок, с размаху.
Горшок раскололся. Посыпалась земля. Максим покачнулся и шлепнулся на пол.
Все так быстро, какая-то секунда.
- Боже, - выдохнула. – Что за…ты совсем? - придерживая руку, поползла к нему, кровь увидела на его виске и меня замутило.
- Стоять, дрянь, - Жанна ткнула меня носком сапога.
- Ты рехнулась? – не поверила. – У тебя совсем крыша поехала? Это же твой сын.
- Сын мне потом спасибо скажет, - Жанна глянула на Максима, что потерял сознание, на комья земли и осколки белого керамического горшка под ногами. – Ты бы меня поняла, Эмма. Если бы у тебя были свои дети. Ты бы всё сделала. А то представь. Какая-то тварь хочет отнять отца у моих детей. Бросить нас прозябать в этой дыре. И весело тратить наши деньги за границей. А я должна отойти в сторону?
