Смущенно прокашлялась и, подняв голову, посмотрела в глаза Влада, обволакивающие меня черным пламенем.
— Я думала, ты в клинике, — просипела в свое оправдание.
— Документы забыл, пришлось вернуться, — тихо отозвался он и провел ладонью по моей спине, спускаясь ниже, до самого края туники.
Опомнившись, поспешно высвободилась из объятий, отошла от Влада, и тут же выключила музыку. Муж скользнул по мне откровенным взглядом, но следом нахмурился.
— А ты почему ходишь полуголая? — выдал вдруг, и его вопрос прозвучал грубо.
— Надеялась, что дома никого нет. Но, к сожалению… — язвительно протянула я, пожав плечами. — И я не полуголая, а… полуодетая, — добавила дерзко и собралась покинуть кухню, но Углицкий обхватил мое запястье.
— Останься, — совсем другой интонацией попросил он. — Давай кофе попьем?
Ошеломленно уставилась на этого непредсказуемого мужчину с раздвоением личности и хмыкнула недовольно.
— Это намек на то, что я должна сделать тебе кофе? — сложила руки на груди.
— Да брось, — рассмеялся вдруг муж, вызывая и на моем лице улыбку. — Кофе делает кофемашина. Но так уж и быть, я сам нажму на кнопку, — издевательски подмигнул и направился к аппарату, по пути скидывая с себя пиджак. — Присаживайся, — бросил мне, не оборачиваясь.
Устроилась за огромным столом так, чтобы видеть Влада. Он неторопливо сновал возле кофемашины, выверенными движениями засыпая зерна и наполняя водой нужный резервуар. Сейчас, в этом антураже, муж выглядел таким домашним, милым, настоящим, что я невольно залюбовалась им. Облокотилась о стол и, подперев руками подбородок, продолжала наблюдать за Владом, и даже дышала через раз, боясь спугнуть момент.
— Что? — обернувшись и поймав мой взгляд, усмехнулся он.
— А ты можешь быть нормальным, — хихикнула, подмигивая ему игриво, — когда захочешь.
Влад выдохнул с улыбкой, играя ямочками на щеках, но ничего не ответил. Неужели продуманному Углицкому сейчас нечего сказать?
Кажется, сломался наш железный робот, придется обменять на нового по гарантии. Впрочем, нет, оставьте мне этого, неисправного…
— Марина, — позвал Влад, поставив передо мной чашку с ароматным, дымящимся кофе и устраиваясь напротив.
— Ммм? — промычала я, делая глоток и слегка обжигая губы.
— Хочу на днях съездить в особняк моей семьи, и был бы рад, если бы ты отправилась со мной, — сделал паузу, изучая меня, а я непонимающе уставилась на мужа, отодвигая кружку.
— Эмм, хорошо. Я поеду, если нужно, — неуверенно повела плечами, а потом на меня сошло озарение. — Так это из-за него весь сыр-бор? Ты говорил, что деньги для тебя не важны. Значит, ты хочешь забрать себе особняк?
— Вернуть, — поправил меня. — Но да, ты права. По завещанию мне должны были отойти все финансы деда и этот дом. Деньги уже переведены на счета, а вот с недвижимостью дело обстоит сложнее. Но процесс оформления документов запущен, и остается только ждать. Родовой особняк — это последнее, что держит тебя здесь, — добавил тише, а я почувствовала противный укол в груди. — Пару месяцев, и ты свободна, — прозвучало еле слышно, и я ничего не смогла выдавить из себя в ответ. — Сейчас особняк пустует, и я хотел бы осмотреть его, планирую начать ремонт. Дед почти не жил там, использовал скорее как дачу, особенно в последние годы. Дело в том, что он расположен немного… неудобно, — замялся Углицкий, — далеко за городом. Зато тихо, природа красивая, — будто уговаривал меня.
— И ты… — задумчиво протянула я. — Ты собираешься потом жить там?
— Да, — твердо сказал он.
— Но почему? — я и правда не понимала, зачем Владу переезжать к черту на кулички. — Разве здесь плохо? В черте города, клиника близко. Дом большой, полностью обустроенный. И он же, как я понимаю, тебе принадлежит, не дяде?
— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Влад и напряженно сцепил руки в замок. — Во-первых, хочу вернуть родовой особняк в память о моем отце. Он провел все детство там и всегда с теплом вспоминал о нем. Даже несмотря на то, что разругался с дедом…
— А что случилось? — перебила импульсивно, но тут же осеклась, беспокоясь, что Влад разозлится.
— Дед хотел, чтобы папа пошел по его стопам и стал военным. Усиленно готовил для этого почву, поднимал все свои связи, — спокойно рассказывал Углицкий. — Но в самый ответственный момент отец взбрыкнул и ушел в медицину. К слову, не зря. Он стал отличным врачом. Более того, без помощи деда, так как из гордости отказался от его денег, самостоятельно открыл и развил сеть клиник, которая, собственно, и перешла впоследствии мне. Но папа, безусловно, справлялся успешнее, — улыбнулся своим воспоминаниям. — Кажется, со временем дед все-таки принял выбор моего отца, но отношения все равно оставались напряженными.
— А во-вторых? — выпалила я, направляя разговор в изначальное русло.
Сердце неистово колотилось в груди. Наша беседа была такой непринужденной и искренней, впервые за все время, и я боялась разрушить это хрупкое откровение.
— Во-вторых, — произнес Влад строже, настораживая меня своим тоном. — Я не могу провести всю жизнь в доме, где погибли мои родители…
Глава 3
Тяжело и протяжно выдохнула, стараясь не разрывать зрительного контакта с напряженным мужчиной. Однако выдерживать его угольно-черный взгляд было сложно.
— Как? — тихо пискнула я, ожидая, что Влад прямо сейчас выставит меня вон за лишние вопросы.
Но он вдруг заговорил, размеренно и спокойно, хотя я даже представить не могла, какая буря происходила в его израненной душе.
— Мне было пятнадцать, когда здесь случился пожар, — обвел взглядом помещение. — Что послужило причиной, так и не выяснили. Списали все на неисправную проводку. Но я в это не верю, поэтому до сих пор пытаюсь выяснить, в чем дело. Недавно подключил к делу сыщика, которого мне Максимилиан посоветовал. Чем черт не шутит, — пожал плечами.
— Шрамы? — коротко шепнула, многозначительно скользнув глазами по его шее и груди.
— Да, — сразу понял меня Влад. — Во время пожара меня придавило горящей балкой. И если бы дядя каким-то чудом не оказался рядом и не вытащил меня, я бы погиб вместе с родителями, — чем дольше он говорил, тем холоднее становился его тон.
Я чувствовала, что муж опять закрывается от меня, словно между нами медленно опускается бронированная дверь.
— Поэтому вы с дядей… — сглотнула я, переживая, что вот-вот потеряю расположение Влада.
— …так близки. Да. И я многое прощаю ему, — согласился, продолжая говорить обжигающе-ледяным тоном. — Наши семьи всегда были в хороших отношениях. Дядя долгое время работал в клинике отца, возглавлял урологическое отделение. Правда, у них были некоторые разногласия, впрочем, как и у нас сейчас, — откашлялся Влад. — Тем не менее, после гибели родителей я, не задумываясь, выбрал дядю.
— Выбрал? — меня саму начинали раздражать мои односложные вопросы, но я опасалась сказать что-то лишнее.
— Да, — произнес Углицкий так, словно находился сейчас на собеседовании, а не о семье своей вспоминал. — Дед хотел забрать меня, готовил все необходимое, чтобы оформить опеку. Но на суде я сделал выбор в пользу дяди, так и остался жить в их семье. Вепревы отремонтировали этот дом после пожара, и почти сразу мы вместе переехали сюда. Они сами по себе были не очень богаты, дед же и на них обозлился, вычеркнул из завещания из-за личной неприязни к дяде, так что тому пришлось карабкаться самостоятельно… Ну а со мной все понятно. Выучился, вступил в имущественные права, продолжил дело отца, — побарабанил пальцами по столу. — Хочешь знать что-то еще?
Отрицательно качнула головой и, понимая, что не могу больше сдерживать свои эмоции, молча встала, взяв кружку с недопитым кофе, и направилась к раковине. Включила воду и оперлась руками о край столешницы, пытаясь восстановить дыхание.
Но вдруг ощутила горячие ладони на моей талии и легкий поцелуй в шею.
— Что с тобой, Марина? — взволнованно шепнул Влад мне в волосы. — Я опять сделал что-то не так?
