– Слава Богу, ты свободен! – воскликнул скотовод. – Но за тобой гонятся солдаты. Вот они! Господи, сколько же их!
– К счастью, я их значительно опередил, – ответил Карлос, оглянувшись.
– Что же нам теперь делать? Оставаться ли всем вместе или рассыпаться по кустам? Солдаты появятся очень скоро.
Карлос задумался и ответил не сразу. Он не мог позволить себе даже подумать о неравном бое, но он видел три возможности спастись: рассыпаться по зарослям, как предлагал дон Хуан; всем вместе немедленно незаметно, не попадаясь на глаза преследователям, возвратиться той же дорогой, по которой они прискакали сюда; наконец сначала показаться неприятелю, а потом скрыться через противоположный край зарослей, той же дорогой. Вступать в бой при таких обстоятельствах было, по меньшей мере, неразумно.
Привыкнув действовать незамедлительно, Карлос взвесил эти три возможности с невероятной быстротой. Рассеявшийся маленький отряд рисковал быть захваченным, потому что солдат было достаточное количество, чтобы окружить заросли – небольшое пространство, простиравшееся в длину на четыре, а в ширину – на две мили. По крайней мере, половина его спутников могла попасть в руки улан, которые либо перебили бы тагносов тут же на месте, либо оставили в живых для суровой казни, связав их присутствие с происшествием в крепости, хотя это ничем не могло быть доказано.
Скрытное возвращение назад давало больше шансов на спасение. К несчастью, мулы тагносов уже устали, между тем как у солдат были свежие быстрые кони. В результате их могут нагнать до наступления ночи. Конечно, если бы не усталость мулов, всем бы удалось незаметно скрыться, и дон Хуан, и его люди не вызвали бы ни у кого никаких подозрений в соучастии в преступлении. А для будущего это было чрезвычайно важно. Значит, второй план тоже отпадает.
Охотник на бизонов после минутной нерешительности принял третий план. Он не ответил лично дону Хуану, но громким голосом, слышным всем, ответил присутствующим. Этот ответ-приказ прозвучал как команда:
– Рассыпьтесь по опушке таким образом, чтоб видны были только ваши головы, плечи и луки! Испустив страшный боевой клич, поворачивайте мгновенно назад и рассейтесь во все стороны! За мной!
Отдав этот короткий приказ, Карлос кинулся в заросли и вскоре показался на опушке. Тагносы разделились на две части – одна под предводительством дона Хуана, другая – под руководством Антонио – и обе оказались справа и слева от Карлоса. Размахивая над головами луками, они, словно и в самом деле были дикими индейцами, испустили воинственный боевой клич.
Необходим был слишком опытный глаз, чтоб подметить обман, даже на самом близком расстоянии тагносы мало отличались от своих степных собратьев. У большей части были обнажены головы с длинными развевавшимися на ветру волосами. Совсем недавно они расстались с дикой жизнью, это были мирные труженики, неофиты цивилизации, но они помнили еще свое участие в сражениях, и их военный клич прозвучал не менее грозно, чем клич племен «воинственных» или «диких» индейцев.
Эта импровизация произвела именно тот эффект, которого и ожидал охотник на бизонов. Уланы, приближавшиеся к зарослям небольшими группами, из которых иные подскакали уже шагов на триста, от неожиданности разом остановились. Многие охотно повернули бы направо кругом, если бы не видели, что из крепости выезжало значительное подкрепление – новый большой отряд. Они растерялись, подумав, что в зарослях множество диких индейцев. Это предположение подтверждалось воспоминанием о нелегких погонях, во время которых уланы по несколько дней пытались отыскать дикарей, ведь они верили, что именно за дикарями и гонялись. И вот теперь, очевидно, дикари готовились дать им сражение, сами напали на них!
Довольный успехом своей хитрости, Карлос приказал своим товарищам без шума отойти в кусты и собраться на том же месте, где они стояли в засаде, ожидая его. Теперь Антонио повел их через лабиринт кустарников до конца тропы, которая вела к другому подъему, на верхнюю равнину. Поднимаясь по этому ущелью, отъехав уже мили три, они с удовлетворением увидели, как на открытом пространстве храбрые уланы сбились в кучу посреди луга, не смея проникнуть в опасные заросли, кишащие, по их мнению, свирепыми дикарями.
Выехав на плоскогорье, Карлос и его спутники направились к северу к глубокому ущелью, отстоявшему миль на десять, и благополучно его достигли. За все это время позади не показался ни один улан. Ущелье служило руслом потоку, образовывавшемуся только во время дождей, но сейчас оно было совершенно сухим. Дно его покрывали камни, смещавшиеся под ногами лошадей, не оставляя никаких следов. Старые и свежие следы были там одинаковы, различить их не мог бы ни один следопыт.
Отряд спустился в ущелье, прошел миль пять или шесть, когда Карлос велел остановиться и сделать привал. Здесь он собирался рассказать всем, что им предстоит делать дальше, познакомить с планами, тщательно продуманными им в продолжение последних пары часов. До сих пор скомпрометирован был он один. Главная задача состояла в том, чтобы снять все подозрения с дона Хуана и Антонио. Они не показывались из зарослей на опушке, а смуглые лица, мелькнувшие на минуту между листвой, испуганные солдаты узнать не могли. Значит, дон Хуан и его работники смогут незамеченными спокойно возвратиться домой.
Еще перед отъездом в экспедицию Карлос действовал с большой осторожностью, соблюдая строжайшую тайну. Выступили чрезвычайно рано, задолго до пробуждения жителей, и никто в долине не узнал бы о возвращении охотника на бизонов, если бы не происшествие в крепости. Он велел развьючить мулов в уединенном месте и пустить на пастбище далеко от ранчо, где его пас один из работников. Если бы военный отряд не появился в долине до утра, то никто не помешал бы тагносам и их хозяину возвратиться ночью домой и спокойно приняться за свои обычные занятия, не вызывая ни у кого никаких подозрений. Естественно было предполагать, что Робладо прежде всего погонится за Карлосом и его отрядом по дороге, по которой отряд и пришел, то есть в направлении, противоположном дому дона Хуана. Для объезда всех окрестностей понадобился бы целый день, и, наконец, если бы уланам и удалось напасть на след, то это принесло бы мало пользы, ибо Карлос придумал план, который кого угодно мог сбить с толку.
Итак, было решено дону Хуану ехать со своими работниками домой, а работникам Карлоса возвратиться к обгорелому ранчо и покрыть дом новой крышей после пожара, оставаясь там как ни в чем не бывало. Не могут же они нести ответственность за поступки хозяина!
Что касается Карлоса, то место его пребывания будет известно лишь нескольким верным друзьям. Он, впрочем, не беспокоился относительно своего пристанища: как прерии, так и горные пещеры могли служить ему домом. Он не ощущал необходимости в кровле, он предпочитал раззолоченным потолкам какого-либо дворца открытое звездное небо.
